Утро 28 февраля (2/2)
Рональд Уизли — наш герой,
Перед кольцами дырой
Так всегда и стой!
«Снова эта дурацкая песня!»
— … на воротах стоит голкипер Гриффиндора, брат Фреда и Джорджа Уизли так блистательно покинувших школу в этом году и забывших меня с собой забрать…
— ДЖОРДАН! — крикнула МакГонагалл.
— … на воротах стоит Рон Уизли. Держись, Рон!
Восторженный рев на трибуне Слизерина: Рон спикировал, растопырив руки, и квоффл пролетел между ними прямо в среднее кольцо.
— Слизерин выходит вперед! — раздался голос Ли среди воплей и свиста болельщиков. — Десять — ноль, ведет Слизерин… Не унывай, Уизли!
«Рон так всегда. Сперва пару пропустит, но потом берет себя в руки».
— Мяч у Гриффиндора, и Кэти Белл стремительно продвигается вперед, — мужественно выкрикивал Ли, хотя голос его тонул в оглушительном пении.
КВОФФЛ РОН ПОЙМАТЬ НЕ МОЖЕТ,
ПОБЕДИТЬ ОН НАМ ПОМОЖЕТ.
— Гарри, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? — крикнула Анджелина, пролетая мимо, чтобы поддержать атаку Кэти Белл. — Ты забыл, что уже не зритель? Давай, ищи снитч!
До Гарри только сейчас дошло, что он уже минуту висит в воздухе, наблюдая за ходом игры и начисто забыв о снитче.
«Вот чёрт! Я же в игре!»
В ужасе он ринулся вниз и закружился над полем, не обращая внимания на хор слизеринцев.
— … Пьюси отдает Уоррингтону, Уоррингтон — Монтегю, Монтегю возращает его Пьюси… Джонсон перехватывает квоффл, пас на Белл, прекрасно… но нет, её настиг бладжер Гойла, и вновь мяч у Пьюси…
«А вот и снитч! Вперед Гриффиндор!»
Гарри спикировал, а слева, прильнув к метловищу, серебристо-зеленым пятном несся к земле Малфой…
Снитч обогнул подножие одного шеста и полетел к противоположным трибунам; эта перемена курса была на руку Малфою — теперь он находился ближе. Гарри развернул свою «Молнию», и вот уже они летят голова в голову.
В трех футах от земли Гарри оторвал правую руку от метловища и потянулся за снитчем… А справа к мячу тянется рука слизеринца, растопыренными пальцами загребает воздух…
Две отчаянные секунды с замиранием сердца и свист в ушах — и всё кончено. Пальцы Гарри схватили маленький, рвущийся на волю снитч, ногти Малфоя запоздало скребанули его по руке, Гарри направил метлу вверх, сжимая в руке непокорный мячик, и болельщики Гриффиндора разразились ликующими криками.
«Ура!!! Победа…»
Бах.
Бладжер ударил его точно в крестец, и он свалился с метлы. К счастью, высота была всего пять-шесть футов — Гарри поймал снитч у самой земли, однако упал он на замерзшее поле спиной, и ему сбило дыхание. Он успел услышать пронзительный свисток судьи, возмущенные крики и свист с трибун, потом глухой удар своего тела о землю и панический голос Анджелины:
— Ты цел?
— Цел, конечно, — проворчал он и взял её за руку, чтобы она помогла ему подняться.
Мадам Трюк реяла над одним из слизеринских игроков, но отсюда ему не было видно, над кем.
— Это бандит Крэбб, — гневно сказала Анджелина, — он запустил в тебя бладжером, когда ты уже поймал снитч. Но мы выиграли, Гарри. Ты, молодец, отлично сыграл. Как там твоё наказание? Может уже выйдешь на поле?
— Северус сказал, что я уже могу играть, но как же Джинни?
— Джинни сказала, что с удовольствием готова себя попробовать и в качестве загонщика. Я не очень довольна новыми загонщиками Маклагеном и Кутом, так что с удовольствием бы посадила кого-то из них на замену. Так что приходи на тренировку.
— Спасибо, — просиял Гарри.
За спиной у Гарри послышалось сопение, и он обернулся, всё ещё сжимая в руке снитч: рядом приземлился Малфой. Белый от ярости, с деланной улыбкой на лице.
— Что ты сделал с девчонкой Уизли? — спросил он. — Подлил что-то, чтобы самому выйти на поле? А как тебе мои стишки? Нужно будет и про тебя что-то добавить.
Гарри не ответил. Он повернулся к своим игрокам: они приземлялись один за другим с ликующими криками, молотили кулаками по воздуху.
— Мы хотели сочинить ещё пару строк! — крикнул Малфой, глядя, как Алисия и Кэти обнимают Рона — Но рифм не нашли к «толстой» и «уродине», хотели и про маму его спеть…
— Лучше бы уделил время на тренировку, тебе не хватает манёвренности… — с отвращением бросила ему Анджелина.
— … и к «бездарному тупице» — это про его отца…
Рон хлопая Гарри по плечу, услышал эти слова и напрягся. Он повернулся к слизеринцу.
— Бросьте! — сказала Анджелина и схватила Рона за руку. — Брось, пусть себе орёт. Злится, что проиграл, ничтожество…
— Но ты ведь любишь эту семейку, а, Поттер? — издевался Малфой. — Каникулы у них проводишь? Как только вонь эту выносишь, не пойму. Хотя, пожив у магглов, небось и помойке рад?
Гарри крепко сжал кулаки и постарался глубоко дышать, стараясь освободить сознание. Анджелина, Алисия и Кэти втроем удерживали Рона, рвавшегося к Малфою, а тот смеялся им в лицо.
Гарри поискал глазами мадам Трюк.
«А она всё ещё Крэббу, что-то выговаривает! Да бесполезно этому дуболому что-то выговаривать! Назначь уже отработку и обрати внимание на нас!»
— А может, ты помнишь, как воняло в доме у твоей матери? — пятясь, продолжал Малфой. — И в свинарнике Уизли узнаёшь родной запах?
«Да как он посмел оскорблять мою маму?»
Гарри забыл про дыхание, про очищение сознания и уже мчался к Малфою. Он совершенно забыл, что это происходит на глазах у всех преподавателей; было только одно желание: сделать Малфою как можно больнее. Вынуть волшебную палочку уже некогда, кулаком, в котором был зажат снитч, он изо всей силы ударил врага в живот.
— Гарри! ГАРРИ! СТОЙ!
Он слышал крики девушек, вопль Малфоя, пронзительный свисток судьи, рев трибун. Но ему было всё равно.
«Он поплатится! Никто не смеет оскорблять мою маму! Это была красивая и добрая женщина, и она не заслужила, чтобы о ней плохо говорили!»
Рядом кто-то выкрикнул: «Импедимента»! — и его отбросило назад силой заклятия.
— Что ты делаешь?! — крикнула мадам Трюк.
Гарри встал на ноги. Видимо, это она сшибла его заклятием: в одной руке у неё был свисток, в другой волшебная палочка, а метла её валялась в нескольких шагах. Малфой скорчился на земле, он стонал и хныкал, из носа текла кровь.
— Плаксивая девчонка, только реветь и умеешь! — зло выплюнул Гарри.
— Прекратите, мистер Поттер! Вы напали на…
— А где были вы?! — Гарри ткнул пальцем в её сторону. — Не видели и не слышали, что он оскорблял нас?! Выговаривали этому дуболому Крэббу?
— Гарри! — ахнула Кэти от наглости гриффиндорца.
Крэбб стоял позади и хихикал.
— Мистер Поттер, не смейте со мной разговаривать в таком тоне! — пригрозила мадам Трюк, всё ещё сжимая в руке волшебную палочку.
— А то, что проклянете меня ещё раз?! — сказал Гарри, эмоционально размахивая руками и надвигаясь на волшебницу. — Малфой заслужил каждый удар! Пускай научится проигрывать, раз не научился выигрывать!
— Гарри, успокойся… — начала Анджелина и попыталась положить руку ему на плечо, но он только отмахнулся от неё.
— Никогда в жизни не видела такого поведения! — мадам Трюк недовольно покачала головой. — Я буду жал…
— С дебютом, — выпалил Гарри и засунул руки в карманы штанов. — Да жалуйтесь кому угодно!
«Всё как обычно! Малфой жертва, а я плохой! Да пошли они все!
— Вы доигрались, мистер Поттер, и я сейчас вас отведу в кабинет декана! — гневно сказала мадам Трюк и схватила его за руку повыше локтя. — Пускай она с вами разбирается!
— Эй! Я и сам дойду! — Гарри с силой вырвал руку.
— Я вас проведу, — сквозь зубы процедила Трюк.
— Спасибо, а то боюсь, что потеряюсь, — съязвил Гарри.
Гарри с мадам Трюк молча пошли с поля. Вой и улюлюканье зрителей постепенно затихали позади, и, когда они вошли в вестибюль, не слышно стало ничего, кроме звука их шагов. Гарри ощутил, что в правой руке у него происходит какое-то копошение; костяшки её он разбил о челюсть Малфоя. Он посмотрел на руку серебряные крылышки снитча высовывались между пальцами и трепыхались — мячику хотелось на волю. Гарри хотел было отдать снитч мадам Трюк, но передумал.
«Пускай останется мне на память. Вряд ли Северус скоро меня снова выпустит на поле. Как же хорошо начиналось утро. Меня снова позвали играть, я быстро поймал снитч, и нужно же было Малфою всё испортить. Слизеринцы снова пели эту свою дурацкую песню, Малфой вовсю издевался, а получу за это всё только я. Малфой, конечно, же, тоже получил, но от меня. Может, это хоть его заткнет на некоторое время, но, зная этого хорька, сомневаюсь».