Акутагава Рюноске (2) (2/2)

— Может, выпьешь чаю? — расправляю ворот его смятой рубашки — Я купила с лавандой и шалфеем, тебе он точно понравится…

— Можно бы.

По его виду теперь и не скажешь, что Рюноске только что вырвался из лап своих внутренних демонов. Внешнее спокойствие было достигнуто слишком высокой ценой — разве достоин кто-то привыкать к пистолету, приставленному к затылку? От него могут избавиться в любой момент, если он пойдёт против Мафии. Мы так и не поняли, кто именно организовал прошлое покушение на нас, но пока всё было тихо. Акутагава зачем-то придерживает меня, пока я встаю:

— Рю, со мной все хорошо, не волнуйся.

— Я слишком сильно держал тебя. Могут остаться синяки. Прости… В следующий раз лягу на диван.

— Что? Не говори ерунды, ты ведь это не специально!

Мы добираемся до кухни в потёмках, и я беру с кресла серую шаль и набрасываю на плечи — дома слегка прохладно. На чайнике загорается маленькая кнопка, стоит Акутагаве её нажать. Всё хорошо, всё в эту ночь спокойно — мафия спит, не тревожа город. Только мы с Рюноске сейчас копошимся на кухне: он с заварочным чайником, а я в поисках чего-то сладкого. Вспомнив, как утром доела последнюю шоколадку про запас, разочарованно сажусь за стол, а мой мужчина мельком гладит меня по волосам и вдруг направляется в прихожую. Вскакиваю и спешу за ним:

— Ты же обещал мне, что останешься на всю ночь…

Взгляд строгий, но есть в этих тёмных глазах проблеск заботы. Он несколько медлит с ответом, но набросив чёрный плащ, вздыхает:

— Тут недалеко есть круглосуточный магазин. Сейчас вернусь.

Без него в квартире становится пусто, но на душе тепло от его заботы. Акутагава редко говорит ласково, но часто проявляет свою любовь. И мне хорошо с ним. Я бережно глажу пальцами едва заметный живот, с осознанием, что назад пути нет — я выбрала любить, значит, выбрала постоянный риск. Закрываю двери на замок, взглядом разыскивая свои тапочки…