9. В Центре (2/2)

Что-то поджечь… Изначально у Итачи ничего не было — могла ли это принести Елена? Джонс отогнал эту мысль. Сложно найти более далёкого от всех шпионско-террористических игр человека, чем бывшая жена Майкла. И дело не только в том, что она совершенно типичный обыватель. За ними с Адамом слишком пристально следят, заинтересуйся женщина чем-то противозаконным или появись в её окружении кто-то, намеревающийся использовать Елену «втёмную», это стало бы известно практически мгновенно. Следовательно, ещё одна загадка. Впрочем, не самая важная.

— Что-то ещё?

— Елена с Адамом и Никитой побывали в больнице. Никита представилась частным детективом. Их провели в палату и рассказали о результатах анализов, взятых после происшествия.

— И что не так с анализами? — предчувствуя очередную, наверняка не слишком хорошую, новость, уточнил Джонс. Агент бросил взгляд на сидящего рядом с ним сотрудника из группы сопровождения Джерома, и тот продолжил разговор:

— Я прошёл в палату после получения информации о находящемся у объекта чипе Джерома и слов медсестры, что анализы не показали никаких признаков заболевания, а рентген придётся переделывать, — слова звучали абсолютно безэмоционально, и от этого ещё неправдоподобнее. — Это Джером. Я проник в его разум.

— Что значит — «это Джером»? — нахмурился Джонс.

— В палате. Каким-то образом, — сопровождавший Джерома парень запнулся, подбирая слова, а затем продолжил: — Каким-то образом этот человек воздействовал на Джерома, чтобы окружающие люди видели совершенно другую внешность. Точнее, — исправился он, — воздействие распространяется на людей, которые смотрят на Джерома.

— Ты хочешь сказать, что в палате находится Джером, но при этом каким-то образом люди при взгляде на него видят совершенно другого человека? — попытался распутать мешанину из слов Джонс.

— Именно, — подтвердил парень.

— Такое возможно?

— В нашем Отделе проводились подобные эксперименты. Были случаи, когда тестируемые, — сотрудники Четвёртого Отдела никогда не называли детей, у которых развивали паранормальные способности, «подопытными», хотя, по сути, те являлись именно ими, — когда тестируемые могли заставить окружающих видеть вместо какого-либо объекта или человека что-то или кого-то другого. По тому же принципу работает «отведение глаз», — добавил он. — Но всегда тестируемый должен находиться в непосредственной близости к человеку, на которого производится воздействие, держать его в поле зрения. Перенести воздействие на сам объект и отправиться куда-либо… Невозможно, — категорично заявил тот.

— Невозможно, — эхом повторил Джонс. Но вполне объясняет и наличие на теле чипа, и отсутствие смертельных заболеваний, и «детские» лёгкие на рентгене, и почему прохожие на улице не обращали внимания на шедшего по улице в больничной пижаме Итачи, что удивило Джонса при просмотре записей с видеокамер.

— Продолжайте наблюдать за больницей, — он не верил, что Итачи вернётся за своими вещами, но шанс на это исключать нельзя. — Сделайте копии всех его вещей. Оригиналы привезите мне. На этом всё.

Окна видеосвязи закрылись. Джонс позволил себе устало прикрыть глаза. Нужно выяснить всё о найденных среди вещей Итачи Учиха знаках: возможно, они искали недостаточно тщательно. Найти самого Итачи, что при его способностях становится практически невыполнимым. Выяснить, наконец, что связывает его с семьёй Майкла. И придумать новый план, как устранить женщину, заставив Майкла остаться с Адамом и вынудив Никиту связать свою жизнь с Отделом.