Глава 24 (2/2)

«Теперь я понял, что тут все так легко померли — этих Гримм кучи, так ещё у них и мутантов полно!»

Оторванные конечности разлетались в сторону, чёрная жижа залепляла стекло шлема и белые маски тварей, красные глаза горели яростью и ненавистью, а тёмно-синие смотрели на тварей с опаской, но при этом безразличием — и не таких парень убивал — чего стоит Солнечное Затмение. Однако врагов там было не так много! И они не лезли на лицо, как эти! Парень схватил свободной рукой вцепившегося в шлем паука-скорпиона и раздавил.

Стрельба не утихала, а пауки лишь стали умнее, уже выпуская целые вереницы паутины в воздух, чтобы поймать мошку в ловушку, однако Деметриус просто взлетел повыше и кружил уже так, чтобы до него не дотянулись твари. Вот тогда те показали ещё одну свою способность — плеваться ядом на большие дистанции. Парень почувствовал себя так, словно наступило Пиратское Вторжение и Капитан решил пострелять из пулемётов. И такая толпа начинала бесить парня, который уже думал схватить люминитовые патроны и просто прошивать всю толпу, попутно убивая тварей десятками и сотнями, однако решение проблемы было и не настолько затратное. Прямо в воздухе Чемпион начал менять броню, получив пару плевков, которые прожгли одежду и опалили кожу, которая болезненно покраснела, но почти сразу обрела нормальный оттенок. Воспарив как Солнечная Вспышка, Деметриус с грохотом приземлился прямо в толпе Гримм, раскидав их в сторону и образовав большой кратер под собой, а затем одним движением вонзил в землю огромный меч, который был лишь чуть короче самого Чемпиона. Фиолетовое лезвие, грани которого очерчены белым, как и небольшие вершины стрелок на самом клинке, направленные в сторону острия. Бирюзовая гарда с драгоценным камнем по центру, что напоминал глаз, такого же цвета навершие и рукоять. Огромный меч всем своим видом демонстрировал мощь и величие, отчего пауки отступили назад.

— Понимаете, меня настолько сильно душит жаба убивать вас люминитовыми патронами, что я вас сейчас одним махом прихлопну, — вытащив меч из земли, Деметриус закинул его на плечо.

«Конец Путешествия. Меч, что символизирует собой Упорство, Труд и Конец. Зенит, обозначающий путь только вверх, к небу и звёздам. К другим мирам, что ждут своих героев»

— Был бы я Слугой, это точно стало бы моим Фантазмом, — перехватив рукоять двумя руками, парень хмыкнул, а затем взмахнул мечом.

Сумасшедший вихрь пронёсся через толпу пауков, проходя через них, как раскалённый нож сквозь масло. Их тела разрезало идеально, словно работал не огромный меч, а скальпель хирурга. Попытки спрятаться или уклониться были бесполезны — вечное колесо из разнообразных клинков на огромной скорости не давало и шанса спастись. Каждый меч в этой буре нёс смерть, с лёгкостью пробивая панцири, маски и хитин, оставляя после себя лишь аккуратно нарезанные куски чудовищ, которые впервые в своей жизни начали испытывать страх и желание убежать, спрятаться, дабы больше никогда в жизни не видеть свет этого клинка и его собратьев, что собирали свою жатву. При этом сам Чемпион стоял на месте, лишь изредка двигаясь приставным шагом, двигал руками, словно орудовал мечом, однако кроме рукояти там ничего и не было.

Деметриус закинул меч на плечо, когда Гримм закончились. Огромное количество кусков тел, чёрной жижи и дыма не смущали Криэйтора, который лишь стряхнул с наплечника брони небольшую лапку, что упала в процессе весёлой нарезки Гримм. Хотелось пошутить про Шлёпу и пряники, однако шутку никто не оценит. Вздохнув, парень сменил броню цвета огня, которая представляла собой панцирный доспех классического рыцаря — даже прорезь в шлеме была в форме креста, на свою Броню Вихря. Пользоваться Зенитом было приятно, однако использовать его здесь Деметриус планировал редко — всё же это превращает любой бой в… Посмешище. Взмах и всё. Никакого адреналина, никакого удовольствия или удовлетворения — ничего. Но в данный момент причина была серьёзной — сколько бы он тут проторчал, убивая Гримм, технически, по одному, не желая использовать люминитовые патроны? А город надо строить, как и убивать местного босса.

***</p>

Лес поредел. Деревья превратились в щепки и даже пыль от воздействия Зенита, который не жалел никого на своём пути. Зато Гримм не стало. Ни одного. Видимо, своим появлением и шумом Чемпион привлёк всех тварей с округи, а может и вообще со всего этого куска материка — их было огромное число. Зато теперь не надо беспокоиться за деньги — их было полно. Пара льен за одного — звучит не много, но если их сотни и тысячи? Деньги текли рекой. Так что финансы были восстановлены, а если говорить о вещах… Кроме баннеров ничего с них не падало, что было несколько обидно, но не критично. Если бы он ещё здесь лут получал, вот это было бы смешно — жаба бы пинками отправила фармить просто потому, и много чего Деметриус упустил бы. Так что пусть будут просто деньги.

Быстро перемещаясь посредством крюка-кошки и ботинок, Криэйтор довольно-таки быстро достиг обиталища твари, если судить по количеству оружия, брони и костей. Это была тенистая поляна, окружённая высокими деревьями, между которыми была натянута паутина, в которую очень нелегко попасть — белая и толстая, легко заметная. Однако без специальных средств аккуратно избавиться от неё, не потревожив Асмодея, было невозможно — так что как сигнализация она справлялась на ура. Даже наверху висела, не позволяя десантироваться на голову чудовища, которое сейчас наблюдало за Деметриусом своими двенадцатью глазами. Огромный паук (видимо, решил парень, придётся искать фавна-паучиху и лечить арахнофобию), покрытый чёрной слизью и белым панцирем, смотрел пристально. И даже осознанно, словно понимал, кто стоит за паутиной и что может. Деметриус вскинул бровь под шлемом, не понимая, что это могло означать. Он готовиться к бою? Оценивает его? Или нечто другое?

«Какой-то он… Странный? Нет, скорее слишком живой для простого Гримм»

Деметриус аккуратно пролез через паутины, отчего паук встрепенулся, однако с места не сдвинулся, продолжая смотреть на Чемпиона, который медленно приближался, держа Дельфина на готове, при этом оглушив жабу и зарядив люминитовые патроны, дабы покончить с Асмодеем сразу безо всяких сражений с боссом. Может, будь это книга, читатели и взревели бы, однако это реальность и каждая сэкономленная минута позволит быстрее закончить проект и начать новый, который уже обрисовывался в голове.

— Итак… — Деметриус приблизился к Гримм практически в упор и посмотрел тому в пару глаз. Паук не шевелился и смотрел в ответ, словно ожидая какое-то действие или ответ на какой-то немой вопрос. Парень честно не понимал, чего хочет Гримм, однако пара мыслей всё же была. Или он ждёт подкреплений, или готовит неожиданную атаку, или, что маловероятно, решил сдаться, зная судьбу своих маленьких братьев. Почему-то мысли Чемпиона возвращались к последнему, потому что паук не атаковал своими огромными лапами или хелицерами, вдали не слышалось ничего, кроме редких сверчков и диких животных…

— Я думал, что ты будешь драться или звать друзей, однако вот он ты — стоишь и смотришь на меня невероятно осознанным взглядом, — тихо прошептал Деметриус и покачал головой, отгоняя одну мысль — в глазах монстра ему показалось смирение с судьбой и готовность умереть, без желания убивать. И это было странно. И единственная, кто может дать ответ, была далеко. С одной стороны это показывает, что, возможно, лишь возможно, Гримм нечто большее, чем просто монстры, с другой… Они научились отлично подделывать эмоции. Что из этого хуже — разумные, которые не могут сказать, чего желают, или чудовища, что в своей эволюции достигли такого. Ясно одно — незнание не освобождает от ответственности. Ни Гримм, ни его самого, ни Охотников. Если настанет день, когда им придётся ответить за смерть разумных, так тому и быть. Но сейчас — черёд монстра заплатить за сотни и тысячи загубленных, чьи старые кости лежат здесь уже десятки и сотни лет. Поэтому ствол был направлен прямо в голову Гримм, а через мгновение рой пуль прошил его насквозь, превращая в решето тело и деревья, что стояли позади.

Могучее существо было повержено всего за пару секунд залпа божественными пулями. И эта сила была лишь в его руках — что ещё раз подтверждает правоту Деметриуса в том, что отсутствие Каламити в его мире — благо.

— Что же… — взгляд прошёлся по поляне и зацепился за один скелет, что валялся в стороне ото всех. У него отсутствовала правая рука и нога, которые, скорей всего, были отгрызены Гримм, однако заинтересовало Чемпиона не это. А плащ, что валялся рядом. С огромной знакомой снежинкой на нём. Знакомой снежинкой.

— Ну здравствуй, Николас Шни, — Деметриус присел на корточки рядом со скелетом, на котором виднелись следы того, что плоть с него сгрызли. — Знал бы ты, что творится с твоим детищем, твоей дочкой и твоими внуками… — парень вздохнул. — Зря ты полез сюда… Я-то думал, ты сгнил там, на Безымянном, однако нет — ты потерялся здесь, среди этих сотен бедняг, что искали сокровища, славы, Праха и искупления.

Деметриус встал и отряхнулся, а затем аккуратно завернул останки в потрёпанный плащ, как и старый меч, который своим принципом работы должен был работать как и рапира Вайсс — но механизм проржавел насквозь, и барабан не хотел двигаться. И меч этот был на месте убитого монстра — значит и рука там где-то осталась. Или это дроп такой? Криэйтор точно не знал, и знать не хотел, но одно точно должно быть сделано — Николас Шни должен вернуться домой.

Убрав свёрток в инвентарь, Чемпион печально вздохнул, осмотревшись. Теперь, когда чудовищ не было, это место напоминало могильник — всеми покинутый и заросший. Мертвецы, никому не нужные — ни живым, ни другим мёртвым. Осквернённые и неупокоенные, кости лежали всюду, превращая тенистую и спокойную долину в старое кладбище, которое бросили сотни лет назад. И вот сколько таких мест по всему Ремнанту, где лежат те, кому не увидеть покоя из-за Гримм?

— Весь мир состоит из маленьких трагедий, а большие всего лишь сокрыты в тени.

Парень покачал головой, осознавая, что хоронить их всех придётся ему, ведь никто не пойдёт в такую даль, с востока на запад, только ради похорон. Что же… Эта мысль не вызвала отвращения — просто работа героя не всегда связана со спасением или убийством, но и с таким делом. Делала ли такое Саммер? Или просто бежала за идеалом, не желая смотреть вокруг, на тех, кого никогда ей не спасти.

— Какие-то депрессивные мысли для человека, как я… — единственное, что пугало Деметриуса до глубины души, это когда-нибудь вернуться домой, даже просто в гости, и увидеть вместо родных и его города такой же могильник, как тут.

— Пора за работу. Ведь никто кроме меня, её не сделает.

Чемпион вздохнул. Это будет…

… Тяжело.