Часть 8. Томмазо Де Сантис (1/2)
В галерее Блада нетерпеливо ожидал Томмазо Де Сантис в компании нескольких монахов.
Комиссару инквизиции на вид было чуть менее сорока лет. Его каштановые волосы спадали на плечи красивыми волнами. Глаза, цвет которых, казалось, не мог определиться, быть ли ему карим или зелёным, были не только широки и блестящи, но и имели с себе скрытую тайную силу. Церковь наложила на него своё клеймо, и печать эта делала лицо Де Сантиса хищным, а взгляд - цепким. Чистая кожа, имевшая благородный оливковый оттенок, могла принадлежать только настоящему аристократу. Крепкий подбородок инквизитора был гладко выбрит, и от распиравшей его надменности задран кверху. Тонкий нос с красивой горбинкой был словно выточен из камня, и сейчас ноздри его раздувались от оскорбления, нанесённого Бладом.
При появлении мнимого Дона Энрико, окруженного штабом солдат городского гарнизона, Де Сантис изучающе оглядел противника. В том, что перед ним именно противник, тот перестал сомневаться с первого взгляда. То, что инквизитор издали принял за чёрный парик, оказалось собственными длинными блестящими волосами, почти достигшими лопаток. Особенно же выделялись на лице нового знакомого удивительно яркие синие глаза, создававшие необычный контраст со смуглой кожей. Элегантную одежду, следовавшую последней моде, ”Дон Энрико” носил с утончённой, чисто испанской элегантностью. Инквизитор остался неприятно поражён, что на столь важный пост назначен столь молодой человек. Не иначе, это могло произойти лишь благодаря деньгам и власти, которой обладала его семья.
Блад принял Де Сантиса со всей торжественностью, которую требовал момент. Войдя в галерею, он остановился, ожидая что инквизитор первым сделает шаг навстречу. С самого начала ирландец хотел дать понять, что с его властью в этом городе придётся считаться. Де Сантис быстро оценил своё положение и решил, что для открытого конфликта время пока не пришло. С улыбкой, не затрагивающей глаз, он подошёл к Бладу и чинно произнес:
- Ваше высокопревосходительство, я привёз вам письмо от его светлости. Меня послали следить за духовной жизнью города, за которой, по-видимому, не было должного присмотра. В Брюсселе встревожены противоречивыми и настораживающими слухами, касающимися еретической скверны, нашедшей приют в городских стенах. Я желал бы очистить этот островок стабильности и благополучия от разрушительного влияния извне, от чуждых навязываемых простым горожанам ценностей.
- Наши желания не могут не совпадать, уважаемый Комиссар. – С притворной скромностью Блад низко поклонился. – Добро пожаловать в Н. Боюсь, я заставил вас ждать слишком долго. Прошу меня извинить, но я не был предупрежден о вашем визите. В противном случае один из моих офицеров встретил бы вас у городских ворот.
В Испании действительно полагалось так поступать, и даже высшие городские чины выходят навстречу инквизитору. Однако дерзкий городской глава всеми силами желал продемонстрировать Де Сантису, что находятся они в данный момент далеко от Испании. Стиснув зубы, инквизитор ответил:
- Возможно, мы прибыли раньше письма, извещающего о нашем визите. Мой отъезд был решён так поспешно, что это вполне вероятно. – Это была откровенная ложь, и оба это понимали. - Не беда, что при нашей встрече не были соблюдены все формальности. Не беспокойтесь об этом, уважаемый Дон Энрико. – Инквизитор закончил свою речь широким жестом, словно отпускал грехи всем присутствующим.
- Вы прибыли с ротой Де Лемма. Сейчас моя правая рука, командир гарнизона Федерико Лопес, обеспечивает их размещение в городе. Но я хотел бы сразу прояснить для себя один весьма важный вопрос: они предназначены стать частью городского гарнизона, либо они лишь обеспечивали ваше сопровождение?
- Они только обеспечивали мой конвой. - Мрачно признал инквизитор.
- Стало быть, являются моими гостями! - простодушно обрадовался Блад. – Как хорошо, что я приказал им располагаться в городе. Жаль, однако, что лучшие места уже заняты. Время настало неспокойное, знаете ли. Кто пришёл раньше, тому и достались удобные койки.
Инквизитор на секунду закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь удержать контроль. Этот щенок смеет издеваться над ним!
- У вас хороший караул, сеньор. - Начал новое наступление инквизитор. - Дежурный офицер у городских ворот не желал нас пропускать сегодня утром без вашего личного распоряжения. Только после предъявления всех документов, подтверждающих наши личности и суть нашей задачи в Н., а также обозначения его личной ответственности за неисполнение, – инквизитор сделал паузу. - Он нас пропустил.
Блад нахмурился и про себя отметил, что офицерам гарнизона нельзя доверять. Впрочем, он и раньше знал это.
- Я уверен, вам есть что сказать мне по поводу письма, которое вы доставили. Прошу следовать за мной в Большую Залу, там мы сможем спокойно обсудить дела государственной важности. - Сказал Питер, поворачиваясь на каблуках. Инквизитору ничего не оставалось, как последовать за ним.
Большая Зала для торжественных приёмов находилась в другом крыле здания городского совета. Самый короткий путь туда лежал через главную площадь.
Выйдя наружу, инквизитор остановился, увлечённый разговором на богословскую тему, который он вел с Бладом. Последний же был напряжен, словно натянутая струна, и все его внимание было направлено лишь на то, чтобы скрыть волнение, контролировать свое лицо и тело.
Не выдать себя.
Вдох.
Выдох.
Именно в этот момент Бернардо с его отрядом должны были проходить контроль у западных ворот, а повозки с оружием и остальными заговорщиками – приближаться к северным, откуда обычно выезжали все крестьяне.
Солнце отражалось в открытом окне залы заседаний, и блик падал Бладу прямо на глаза, неимоверно раздражая. Он внимательно смотрел в лицо инквизитору, стараясь сосредоточится на том, что тот говорил.
За спиной Де Сантиса каменщики заканчивали работы по отделке здания Палаты Коммерции. Краем глаза, смотря в лицо инквизитору, Блад продолжал наблюдать за канатами, которыми рабочие поднимали каменную фигуру, предназначенную для украшения фасада здания. Один из них протёрся, и Питер больше не мог оторвать глаз от образовавшейся проплешины. Почему для такой большой и тяжелой статуи используют только один трос, без подстраховки? Какого чёрта его это волнует?
Вдох.
Выдох.