Король (2/2)

— Простите.

— Тогда где-то неделю проходил в виде жижеобразного нечто, отдаленно напоминающее слизняка. Я был слизняком, ты это понимаешь? Самое низшее, что может быть.

— Вас это до сих пор задевает?

— Меня это бесит! А уж тем более твоя дотошность. Поэтому…

— Пап, — прильнул ближе к отцу малыш.

— С меня довольно, — хотел было подняться с места король, отстранив в сторону мальчика.

— Мы можем закончить диалог?

— Ну папа. Нет. Сядь на место. Пожалуйста, — жалобно вскрикнул Джери, от чего король лишь застыл на месте, всё ещё грозно рыча при этом. — Прошу тебя, не сердись. Он ведь не хочет ничего плохого. Просто поговорить.

— Тьфу ты. Только ради тебя ласточка, — вновь устало плюхнулся на место, отхлебнув кофе. — Сделай мне ещё кружочку.

— Конечно, — понилялся за очередную готовку напитка я.

— Или чего покрепче? — тихо пробормотал король, подпирая щёку ладонью.

— К сожалению, у меня нет чего-то подходящего.

— Какая жалость, — после чего тот обратил взгляд на картину. — Мне кажется, эта картина знакомой.

— Оу… Её когда-то притащил сюда Виол.

— Точно! И потом ты купил ее? Неплохо так… Подобным монстры обычно не балуются.

— Я воспитанный молодой… Кмэ… Монстр, и не могу себе позволить, украсть что-то, если вы клоните к подобному. А рисунок… Я поставлю в рамочку, если малыш позволит.

— Конечно, же специально для тебя его и рисовал.

— Вы не считаете своих братьев родственниками, почему?

— Потому, что, они законченные мрази. Такой ответ вас устроит, док?

— Не очень.

— Когда я вернулся после порки… Меня подкалол буквально каждый, кроме светящегося… От чего забился в самый угол комнаты, агресируя на любого кто подходил ближе.

— Бедный папочка, — потерся щекой об грудную клетку короля мальчик.

— Мр…

— Не злись на папу док, он хороший. Просто иногда расстраиваеться из-за монстров. Его ругать не надо. Его жалеть надо.

— Ох Джери, — крепче обнял сына король, тихо замурлыкав при этом. Словно кот.

— Принесешь папочке вкусняшку? М?

— Конечно, — соскочил с колен отца мальчик, поспешив покинуть кабинет. — Я скоро вернусь.

— Думаю вы уже давно хотели поговорить о моей темной стороне, — закинул одну ногу на другую король, прожигая меня взглядом. — Не так ли?

— Если позволите…

— Выпущу пар… На тебе, — от чего громко сглотнул, слегка поежившись. — Слушай меня внимательно моль поганная. Джерри не должен узнать, какие мы на самом деле! КАКОЙ Я НА САМОМ ДЕЛЕ! Я все пытаюсь, сделать ему светлое детство, а ты благополучно рушишь всю эту хрупку идиллию. Все что я с таким старанием стоил для мальчишки. Если проболтаешься, будет больно. Очень больно, обещаю… Ты будешь молить меня о прощении. О пощаде! Но я буду непреклонен.

— Мг…

— Давай следующий вопрос, чтобы пошустрее закончить со всем этим.

— Х-хорошо. Расскажите про охоту. Когда она пошла, и как сейчас проходит?

— Хе, — злобно оскалился король. — Как раз с того самого момента, как у меня забрали тело. Удрал я тогда в мир людской на долго, расположившись в одном из заброшенных домов. Живот сводило страх как, но я держался, плетясь по безлюдному ночному городу, кое-как собрав из остатков смолы что-то на подобие человеческого облика… Хоть и не имел каких либо черт тогда. Что-то типа тени.

— Ваши тени это наказанные?

— Нет, они сожранные. Небось не знал о том, если тебя сжирает тварь, тогда душа остаётся у него на руках. Ты не можешь уйти в мир иной. Скитаешся, донимаешь людей и монстров, но уйти не можешь… Этот дом… Показался мне уютным, поэтому и заполз туда, с громким воплем вновь распустив тело. Сложно… И больно его держать. От любого движения, как будто по раскаленным углям идёшь.

Рухнул на землю, начав метаться в истерики.

— Больно! — наверное зря я вылез. Ведь мир людей для моего нынешнего состояния, был опасен. — Мне плохо!

Тогда не знал как вообще поступить в подобной ситуации, пока не почуял сладкий аромат. Такой аппетитный, что прям слюни ручьями потекли. Я потерял голову, вскарабкавшись на потолок, принялся ждать. Как оказалось не зря. Они пришли ко мне сами.

— Они?

— Еда! Ничего не подозревая, встали как раз в центре комнаты, принявшись копошиться в досках пола. Пока… Просто не сорвался, разжав щупальца, свалился на одного из подростков. Сколько там крику было. Но, я с силой вцепился в ее плоть. Начал проникать в раны. Начал есть. Тебе не передать словами того блаженства. Ваш голод и близко не стоит с моим! Но вы его чувствуете ещё и по моей вине… Как бы подкармливая меня. Вы живёте и едите исключительно для меня. Ради меня! А тогда, ешь и остановиться не можешь. Наесца кстати тоже. Мы вечно голодны. Нас не возможно удовлетворить в этом вопросе.

— А-а-а, сними эту гадость с меня! — вопила она, пытаясь освободиться.

— Что случилось после?

— Я сожрал её, громко хрустя костями. Затем принялся за второго, вогнав в его шею зубы. Кажется что-то сломал даже, ведь бедолага перестал сопротивляться, лишь продолжая громко вопить. И то недолго, ведь я впился в его губы, извергая из себя яд. Он кашляет, пытается отвернуть голову. Выбраться, но я не пускал. Стало легче, хоть и не сильно. Теперь мог вновь принять облик паука, шустро принявшись заматывать ничего не соображающее тело в кокон. Вкусно. Очень.

Боль утихла, и я вновь мог держать человеческую форму. Мог ее принимать. Но… Чего-то явно не хватало. Ведь она держалась плохо. Так ещё и тень девчонки осталось. У нее явная паника. Не знает, что делать. Интересно?

— Почему остаются тени?

— Мы пожираем оболочку, а все остальное нутро остаётся… Такими мама пользуется. Вместо косметики, одежды или ниток.

— Ниток?

— Да… Ей тоже приходиться сшивать тело. Уж больно оно разраслось. Пришивать новые конечности.

— Тенями?

— Верно…

— Вот вы упомянули слово «тоже»?

— Да. Хоть моё наказание уже и прошло, но привычка осталась, подвязывать себя. Ведь в этом мире вы поддерживаете меня в живых. Я отдаю каждому обращенному частичку собственного голода, совсем каплю, от которого вы мучаетесь словно черви на сковороде. А представь какого было мне. Со всем этим? Соедини их вместе… Это невозможно стерпеть. Так ещё и… Жизненные силы… Я их высасываю из вас, но по немного, дая нереальный иммунитет.

— Что было дальше?

— Как только кокон был составлен, оставшийся гость хотел уже было удрать. Но я не дал, схвотила его за шиворот.

— А ты куда это собрался?

— Нет, пустите! Не надо! Пожалуйста.

— Эй… Это ведь не больно, — очередная попытка вырваться, и что-то ему порвал. Нет, не одежду. В руках осталось что-то прозрачное. Призрачное я бы сказал. Переливающееся голубезной, а этот… Часто и чажело задвшал, слегка став вялвм. М? Интересно.

Ах… Опять оно разваливается, поэтому довольно шустро вытянул руку, рпстянув это нечто, принявшись штопать и подвязывать острыми пальцами собственный живот. Это был бантик, но… Вновь полегчало. Что не могу сказать про парнишку.

— Отдай это мне, — накинулся на него, вытянув остатки этого нечта, завершив подвязку. Ах… Блаженство.

— Мне плохо. Помогите, — качнулся пару раз тот, весь бледный. Тогда я и приблизился к нему, впившись в губы поцелуем. Давай же, отдай мне все. Без остатка… Я очень голоден. Правда, потом решил иначе, выплюнув в него этот голод. Тому явно стало ещё хуже… Он умирал, а нить подвязки ослаблялась… Начала распускаться. Нет-нет, только не это. Вроде мне когда-то сестры говорили про обращение, но… Для этого нужны специальные жилы. Интересно, у меня подобные есть?

Выпустив жвала, укусив его в шею, после чего тот отключился. Словно маленький мальчик, обмякнув в моих объятиях. Такой теплый. Безащитный. Правда, есть его совсем уже перехотелась. Благо хоть живой остался. Это радует.

Уложив на диван, начал поить водой. Вот так… Покорно открывает ротик. Какой умница. Жадно глотает каждую каплю. Но в себя все не приходит. Странно.

— А воду где взяли?

— Нашел в рюкзаке, вместе с парочкой батончиков. Кажись они собирались ко мне с ночёвкой, но как-то не сложилось. Так же нашел у него сигареты. Закурил. Какая гадость, но мне понравилось. Надо бы его накормить, иначе откинется, а этого мне не надо, чем и принялся заниматься, с силой запихивая в его рот сладость. Вот так у меня и появился первый питомец.

— Мы все являемся для вас ими? А как же ваше знаменитое «мои монстры — мои дети»?

— Конечно. Да, детьми называю вас на показ, хоть и няньчусь как с ними.

Протянул ладони к его голове, довольно шустро надавив на виски паренька, от чего тот лишь вздрогнул. Покорно впустив меня в собственные мозги. И так… Посмотрим. М-м, как интересно, а этот мальчик был крайне плохим. Какая жалость… Думаю он заслужил наказание.

— Мгх, — ого, он начал сопротивляться, как только я прикоснулся к его памяти. Хочет меня вытеснить из собственной головы? Хе, и не мечтай мой дорогой.

— Тш-ш, — короче… Я стал им… Забрав его тело.

— И долго так ходили?

— Неделю.

— И что с ним стало тогда?

— Бедолага настолько был без сил, что завалился в спячку. Явился к нему домой. Ходил в школу. Какая же это была прелесть, ведь около меня ходило множество столь хрупких созданий. И так продолжалось где-то несколько дней. Поэтому, не скажу, что могу назвать себя положительным героем этой сказки. Даже напротив. Пока… Тот не пробудился, в один из дней. Вытеснив моё сознание. Еле добрался тогда вновь до этого дома, принявшись терпеливо ожидать возвращения своей новой побрякушки. И он не заставил себя долго ждать, покорно вернувшись.

— Ну здравствуй, — устроился на кресле, закинув одну ногу на другую.

— Хозяин, — рухнул на одно колено тот, от чего я лишь ухмыльнулся. Да, сработало. Он подчинился.

— Приведи мне гостей.

— Слушаюсь, — слегка поклонился тот. Ждал его не так уж и долго. И парнишка прискакал где-то к вечеру, ведя за собой довольно пожилую женщину, того же состояния мужчину и маленького мальчика. Мр, привел собственную семью?

Мгновение и я довольно шустро накинул на новых пленников недавно сплетеную из смолы сеть, явно введя тех в ступор.

— Что происходит? — изумилась женщина, попытавшись разорвать паутинку, в итоге прилипла к ней намертво.

— Хорошая работа, послушного мальчика, — подобрался к нему со спины, погладив того по плечам, распустив ещё и лапки. — Послушной марионетки.

— Ты куда нас притащил?! — уже рычал отец, крепче прижимая к себе младшего.

— Какой апетитный, расплавившийся мозг, — наклонил голову на бок, всё ещё продолжая жутко скалиться. — Прожаренный до корочки, что прям пальчики оближешь.

— Оставь в покое моего ребенка, тварина! — схватив с пола небольшой камешек, зарядив им в меня. Не скажу, что она даже попала, но… Питомец явно рассердился, жилая напасть, вот только я в ту же секунду остудил его.

— Нельзя бить хозяина.

— Дорогой, какой «хозяин»? Что с тобой сделала эта тварь? — всё пыталась вернуть собственного сына женщина. Вот тогда, я это находил слегка забавным. — Окстись. У тебя явно бред. Тебе плохо. Ты заболел. Идём домой.

На что она получила, холодное качание головой. Хе-хе, с трудом сдерживал смех. Как же прекрасна эта наивность. Тебе просто не передать словами. Я упивался тогда ее горечью, а она все не унималась, до последнего пытаясь внять его здравому смыслу. Жаль, что выходило как-то туго.

— Он тебя не слышит, — все продолжал хихикать я, слабо поглаживая макушку игрушки. — И больше не услышит никогда, ведь с недавних пор стал принадлежать только мне.

Ну вот, мне надоело слушать эти истеричные вопли, и поэтому я поспешил покинуть этот драм театр, оставив жертв засаливаться в собственных поганных мыслях. Так их будет намного проще сломать, а затем и поглатить.

Ночью же, он явился ко мне, просто без сил рухнув на колени, вырубившись сразу же. А я… Просто начал выпивать из него все соки, вонзив в руку под кожу лапку. От чего малыш вздрогнул.

— Тише-тише, — провёл указательным пальцем по его щеке я. — Знаю, больно… Но ничего не могу поделать. Мне нужна твоя помощь. А я оставлю тебе жизнь. Надеюсь ты согласен? Поэтому… Отдай мне все что у тебя ещё осталось. Притащи сюда всех. Оставшуюся семью, друзей и любимого человека. И я заберу это все себе, сделав тебя сильнее и свободнее. Ты будешь многое уметь, но к сожалению лишишься памяти. Только жалеть об этой потери, точно не будешь.

Утром же, замотал ещё не успевших окончательно проснуться «гостей» в кокон. Которые чуть позже с апетитом поглотил. Вот так где-то и жили месяц. Он водил ко мне пропитание, а я защищал его.

— От кого?

— Хех, думаешь люди как только заметили, пропажи в городе, продолжили сидеть на попе ровно? Нет, они принялись искать это самое чудовище. Хоть, сначала и думали, что это один из них. А я ел… Каждого осмелившегося, забраться ко мне. Иногда даже и сам, выбирался на охоту, пудря мозги наивным зевакам. Пока… Не прилетела пуля в лоб, — от чего док вздрогнул. — Вытащить ее не составило большого труда.

— А потом…

— Я рассердился, — пожал плечами в ответ. — Распустил тело, запаковав весь домик в смолу. Как они тогда мучались, задыхаясь под слоями этой жижи. Не в состоянии даже выбраться. Так ещё и переваривается начали. Живьём… Сколько там было воплю… Они орали, звали на помощь, умоляли меня перестать. А я… Сожрал тогда всех, но потерял голову, решив пойти дальше. Переключиться на город…

— Но…

— Намного раньше, за мной явилась сестра, отлупив словно маленького ребенка, после чего за ухо утащила через трещину домой.

— Но ведь…

— Не забывай, оболочка всё ещё находилась дома. Меня опять наказали, заперев в чулане, вот только… Она же не знала, насчёт моего питомца.

— Что с ним стало?

— Его забрали родители, запаковав в лечебницу, и как только я сбавил хватку, он более ли менее пришел в себя. Только… Все ещё терпеливо ожидал моего возвращения.

— И как, дождался?

— Конечно.

— Он до сих пор тут, — краткий кивок в ответ. — Как его имя?

— Зачем тебе это знать? С ним все равно, не получиться побеседовать. Он изменился, до неузнаваемости, всё ещё таща свою бренную обязанность на собственном горбу. Думаешь, я дам тебе возможность отыскать Ткачей?

— Эм… Кто они?

— Они? Нечто древнее, когда-то называющиеся людьми, которые нынче полностью подчиняются моим прихотям. Даже думать сами уже не могут, не то что вы, бездельники. Они идеальны, и крайне качественно ткут из ваших душ нити. Каждая душа, прошла сквозь их цепкие пальчики.

— А вот и я. Ну что, ты не обижал папу?

— Да твой папа и сам кого хочет обидеть может.

— Рот закрой, — грозно зарычал повелитель.

— Не правда, он добрый, он спас вас.

— Конечно, моя пуговка, — наконец Страх получил свою долгожданную пироженку, вновь посадив сыночка на колени. — Продолжим док?

— Д-да… Почему среди обращённых больше парней?

— А ты как думаешь? Мало кто смог пережить подобное. Только Милли и ещё парочка девиц.

— И где они сейчас?

— А тебе скажи? — на что тот лишь громко вздохнул. — Соженный забрал.

— От чего зависят способности?

— Особенности характера, — с апетитом принялся поедать вкусняшку король.

— Животные характерные черты? Какая-нибудь тут паралель имеется?

— Да. К примеру хитрость… Ринго, он же лис. Причем во всех смыслах этого слова, хоть с тремя хвостами и огромным гребнем на спине. Ну и тому подобное… Животные почему-то у меня хитрее получились, чем все остальные…

— А насекомые?

— Гр… В основном дотошные. Даже у меня подобный грешок иногда проскальзывает. Но есть и другое разнообразие, к примеру: те же рыбы, птицы, ну или присмыкающиеся к примеру.

— Ваш сын засекал вас за этим? — на что я аж хрюкнул.

— Экскьюзми?

— Интимным занятием? Когда и с кем было впервые?

— Сейчас ударю, не при ребенке же такие вопросы?

— Они идут в списке.

— Пф… Да, было… Ещё даже до попадания сюда.

— Как полагаю сейчас у вас вторая половинка имеется?

— Конечно.

— Выходите самовольно в город?

— Естественно. Хоть и знаю, что остальные твари также в тихоря носятся туда, для того, чтобы слегка выпить. Я же у сектантов, с недавнего времени стал этим… Своеобразным «божеством». Они поклоняются мне, прикинь?

— Забавно.

— Хотелось ли вам съесть Джери?

— А ты не охренел случаем, спрашивать подобное?! Конечно же нет!

— Скушать? — изумился мальчик. — Меня? Папа никого не кушает. Верно, пап?

— Конечно… — просле чего процедил сквозь зубы. — Плохой питомец. Как только меня наконец выпустили, из этого заточения, не разговаривал ни с кем где-то день. Пока эта балда не решилась вновь удрать, выбравшись через окно. Не было его долго. Очень. Сестры даже начали волноваться, рыща ночами по улицам человеческого города, пока… Не началась эпидемия. Эта зараза, расползалась словно чума, портя не только тела, но ещё и питьевую воду. После этого, наш мир превратился в пустыню. Что песочным было за счастье, увы, но этого не могу сказать про смоляных. Из заражённых бедолаг, начали вылупляться насекомые, и они погибали очень мучительно.

— Откуда взялась эта болезнь?

— Этот индюк притащил в наш мир какого-то сранного жука, хоть это и была случайность, которая и стала возбудителем этого безобразия. Насекомое смекнуло, что да как крайне быстро, и забралось в одну из щелей в эрмитаже, начав безостановочно откладывать яйца. Откуда он взял столько? Буквально все стены были в них, пока… Эта дрянь не вылупилась. К сожалению, они уже успели мутировать, и словно хищники принялись впиваться в наши тела, медленно убивая. Выедая внутри всю начинку. Эх… Это выглядело жутко. Сестры не справлялись, и очень скоро все перешли на сторону противников, выпустив эту дрянь на улицу. Столько туч, отвратительный паразитов, не видел ещё никогда, они даже солнце закрыли! А песочные твари из других семей, поспешили покинуть заражённые територии. От греха подальше! И, в скорем времени, сестрички начали рассказывать о том, что видели этих несчастных среди заражённых.

— Ужас какой-то.

— А я наблюдал, как заражённые в нашем доме, мучились, им с каждым днём становилось все хуже и хуже. Эти тощие тела, безцельно шатающиеся по коридорам, что-то невнятно шепча своими потрескавшимися губами, и кидаясь буквально на любого смоляного. После чего их выставляли на улицу.

— А лечить, не пытались?

— Как и чем? Вот, ты знаешь, как вылечить заражённого?

— Нет.

— Я кстати тоже, — скрестил руки на груди, отведя взгляд в сторону. — Даже моих способностей не хватает, чтобы победить эту гадость. Мгх… Заподозрив, что за ними больше никто не смотрит, наши личинки, начали буянить, в попытках отыскать выход отсюда. А я… Больше не жилая находиться в этом месте, начал частенько нырять в ваш мир. Да, тогда меня встретила первая игрушка, отчитавшись, что нашел ещё парочку…

— Вы продолжили собирать подопечных дальше?

— Ага… Следующим был Роджер. Мр… Я отобрал его у маленькой дочки, приказав бросить ему семью самому. А мои маленькие упыри, решили сделать мне подарок, пока я был на охоте.

— Но вы все равно, возвращались обратно?

— Конечно, куда это я без тела далеко уйду?

— А что насчёт снов?

— Ха… Как только немного подковырнешь вашу душонку, там такие картины открывались. Я мог делать с вами всё что захочу. Перетаскивать из мире снов, в мир «В», или творить хаос в ваших головах, перешивая нормальные сны, в кошмары.

— Вас они мучают?

— Кошмары? Я даже не знаю, как выглядят нормальные по вашим меркам сны? Побывав в моих грёзах, ты бы вышел седым от пережитого ужаса.

— Мг… Это же плохо. Почему тебе не сняться хорошие сны? — перебил короля принц.

— Так уж заведено природой.

— Плохо заведено. Мне не нравиться, измени.

— Как, солнышко я это смогу сделать? Подобное не в моих силах. К сожалению. Могу конечно же своровать чужой сон, но он хоть и будет хорошим, но серым.

— Воровать плохо!

— Знаю.

— Общаетесь ли вы сейчас с кем-то из прошлого?

— Пару раз контактировал со старшим братом, и то не часто… А так… Больше ни с кем.

— Хорошо… Что случилось после?

— Появился Вил. Там думаю ты знаешь…

— Нравится ли вам в этом замке?

— Разумеется, это же мой дом. Как он может не нравиться?

— Мне тоже. Я люблю этот замок, — воскликнул мальчик, наблюдая как Страх поставил пустую тарелку на стол.

— Чем вы обычно занимались по жизни?

— Сначала учился на дому… А насчёт работы… Там сильно не было ничего такого. Кошмарить людей ночами разве что… Наблюдать за ними, — крепче обнял сына король, потёршись носом об его щёку, чем вызвал громкий смех.

— Жалеете о том, что ушли?

— Нет, — мг… Покраснел, как только малыш невесомо чмокнул отца в щеку, на что тут же получил ответный.

— Давайте тогда слегка вернёмся по времени назад, и пройдемся ещё по одним оставшимся у меня вопросам.

— Валяй.

— Про порку! Мне вот интересно, всех подобным образом пороли?

— Ну да… Не думаю, что кому-то маман давала исключения.

— Бабушка была такая жестокая.

— О-оу, ты даже представить себе не можешь какой, — захихикал повелитель.

— У вас в замке имеется соседи?

— Джерри, Милли и Рогатый. А что?

— Ваше отношение к ним?

— Да нормальное вроде как.

— А в «Мире В»?

— Мы с ними практически не общались. Виделись только ночами. Да, старшего было не заткнуть в детстве, так он ещё и задирой большую часть времени был. Поэтому крайне часто дрались, до прихода Старшей. Но… И забывали очень быстро, все разлады. Мы больше соревновались с ним… Особенно за столом. Старшие, вообще прожорливые, если честно были. Если зазиваешься, то можешь остаться голодным.

— Вы любите принца?

— Разумеется.

— Готовы отдать за него жизнь?

— Да.

— Ваши вредные привычки…

— Пью и курю, но крайне редко.

— Фи… Папа, это вредно для здоровья. Так мне мама говорила.

— К сожалению, это правда, мой дорогой. Но я клянусь, что брошу эти вредные привычки.

— На мизинчиках?

— Ох, на мизинчиках, — зацепился своим острым мизинцем за пальчик малыша.

— Ловлю на слове.

— Оу, ну разумеется, ваше высочество, — подкалол мальчику король, от чего тот лишь обиженно надул губки. — Такой милаха, когда злишься.

— Не правда!

— Как вы можете охарактеризовать себя?

— Я уже говорил выше.

— Мг… Папа самый лучший на свете, человек. Самый добрый и чудесный. Поверь мне на слово, док.

— Верю, — устало улыбнулся в ответ я.

— Честно-честно, я не вру. Он правда, очень хороший.

— Знаю малыш. Знаю…

— Кормили ли вы ещё кого-то так же как Филипа?

— Да.

— Джери был в этом списке людей? — на что лишь отрицательно замотал головой.

— Пап…

— Оу, моя птичка. Что случилось?

— Можно мне тоже тебя спросить кое о чем?

— Конечно.

— Дядя Сам, рассказывал про школу. Мне понравилось.

— Так и к чему ты клонишь?

— Можно мне тоже туда? Хоть на день?

— Ты с ума сошел?!

— А маленький принц хотел бы познакомиться и подружиться с человеком? — наклонил голову на бок я.

— Да

— Нет, особенно без моего ведома.

— И как же вы отнесётесь к тому факту, если у Джери появиться друг?

— Нормально.

— Собрат. Такой же человек как и он.

— На что ты намекаешь? Он уже есть? — забеспокоился повелитель, крепче прижав родное тело сына к груди.

— Нет. Просто интересуюсь.

— Плохо. Они могут его обидеть, а я не должен допустить подобного.

— Вы сами это решили?

— Сам, — холодно прорычал король монстров, выпустив жвала. — Ведь любой кто хоть косо посмотрит или тронет пальцем моего Джери, жестоко поплатиться за это. Он подпишет мгновенно смертный приговор, который лично я приведу в исполнение. Ни одна живая или неочень душа, не смеет его трогать! Даже люди. Ведь он мой, маленький и слабый Джери.

— Па.

— Ну, а разве я не прав?

— Гиперопека никогда не была эффективной. А отпустите ли вы сами его, когда малец вырастит?

— Не знаю. Может быть, а может и нет. Какая тебе вообще разница?

— Ну просто… Он имеет право и собственную жизнь. Разве нет?

— Занимайся своей работой.

— Это и относиться к моей работе. Я должен помогать жителям этого замка.

— Ты обязан подчиняться в первую очередь мне, а потом уж всё остальное.

— Подумайте на досуге. Ведь от такого, отношения младшего поколения со старшим может испортиться. Вы конечно же молодцы, что не повторяет ошибок собственной матери, но и перегибают палку тоже не стоит.

— Замолчи… Надеюсь на этом всё и мы можем быть свободны?

— Ещё нет. Остался последний вопрос. Дайте краткую характеристику своему одному рабочему дню.

— Пф… Что там ее давать? Проснулся, потянулся, сходил в душ, переоделся, позавтракал, зарылся в тоне нудных бумажек, пообедал, послал все куда подальше, поиграл с сыном… Мгх… Поиграл с Милкой, наорал на монстров, сходил по делам в город, покормил Джери, искупал его, уложил спать, сходил на охоту, поужинали и сам заволился отдыхать. Все!

— Спасибо, что поделились столь интересующей меня уже давно информацией.

— Всегда пожалуйста, жду отчёта, — подхватив малыша на руки, поднялся с собственного места, король. — Всего хорошего.

— И вам, повелитель.

— Приходи ко мне на день рождения Сам! Там будут все мои друзья! — крикнул на прощание принц, пока они наконец не скрылись за дверями.

— Тоже мне…

— Пап, не сердись. Он же хотел как лучше, — уловил крайне тихие голоса недавних гостей я. — По идеи я сам виноват в этом.

— Да ладно, не бери в голову.

Пфуф… Наконец этот противный и липкий ужас отступил, дав возможность вздохнуть с облегчением. После чего вспомнил и про недавнее приобретение, подойдя ближе к картине.

— Билл, как ты?

— Мне холодно, — тихо прошептал тот, вновь появившись в виде силуэта. — Он наконец ушел?

— Да, — сел за написание отчёта я.

— Много писать?

— Неочень. Как закончу, займусь уже тобой. Хорошо?

— Ладно.

«Имя: Страх Рагно (наш король);

Возраст: 1042 (попросил написать 42; по меркам его мира — довольно молод);

Способность: Смена облика, возможность забираться в головы и под кожу, управляя человеком, смена пола, умеет плести паутину, бессмертен, единственный может обращать людей, имеет полномочия лечить крайне тяжёлые травмы, управляет смолой и смоляными существами;

Травма из детства: не имеется ни одной (по словам его величества, но я заметил, кроме соревновательного отношения с родными братьями и сестрами (их, уж больно много, где-то под сотню), присутствовала также крайне агрессивная воспитательная система родной матери); отца даже в лицо не видел;

Хобби: Охота, с последующим поеданием или же обращением более везучих;

Внешность: высокий худой парень, ничем не отличается от обычного человека, если не знать истинного лица этого молодого человека; смольно-черные волосы, горящие жёлтым огнем глаза, черные ногти (оказывается это не лак, хоть он переодически и баловался подобной вещью); Характер: большую часть времени сдержан, но провоцировать не стоит (в гневе, непредсказуем). Переодически были мною замечены, проскальзывания детского нрава. Имеет твердый характер, и задатки командира, коим и является на самом деле;

Другие особенности: огромный, смоляной паук; все монстры называют его «папой»; явился из другого мира (Мир В Стенах); полностью состоит из смолы (кровь и плоть, поэтому и может вселяться, обращать или меня собственную внешность до неузнаваемости, из-за возможности изменения клеток).

Моменты непослушания: —

Работа: — (следит за собственными спиногрызами (дважды подчёркнуто)).

Любимая игра: карточные игры, игра в кости, наперстки, маджонг;

Любимая еда: пойманные им лично персонажи.

Любимый цвет (важно): черный, красный и жёлтый;

Отношение к соседям: как у отца к детям;

Дети: малыш Джери и все твари в близнаходящихся городах (вторая половинка — Милли);»

— Закончил, — перевел взгляд на картину. — Готов заняться твоим здоровьем.

— Только прошу…

— Обещаю, не дать тебя в обиду, — фуф… Собравшись с мыслями, отправился сдавать отчёт самому Страху. Вот только, как только открыл дверь комнаты повелителя и застыл в нерешительности. Она пуста, а одна из стен отсутствовала, обнажив множество погруженных во тьму ступенек, к которым сделал неуверенный шаг. Ого, а там глубоко.

Как бы сильно мой здравый смысл не противился, этой затеи, всё-таки решился на то, чтобы спуститься, пока в глаза не кинулось множество капсул, в которых мирно плавали спящие люди. Цвета же капсул, были самыми разнообразными — красные, гарчичные, зеленные. Да их тут тысячи просто! Аккуратно переставлял ногами, боясь сводить с них взгляду. Они ещё живы? Столько трубок… Интересно, он через них яд в тела жертв подаёт, или ещё и питательные вещества с кислородом? Мы тоже бы могли сюда попасть, если не произошло обращения, или отказались служить повелителю?

Буквально сразу же заметил, что в одной из капсул кто-то проснулся резко зашевелившись, выпустив из-под маски парочку пузырьков, что-то невнятно мыча мне. Жутковато.

Только, я как-то потерял бдительность крайне быстро.

— Тебя тут быть не должно, — неожиданно кто-то шепнул мне это в самое ухо, от чего аж вздрогнул.

— Простите, я отчёт принес, — резко обернулся к нему, выставив перед собой дрожащую ладонь, уловив во тьме лишь насмешливую ухмылку и ярко горящие глаза.

— Чудесно, — резко выдернул листок король, вскарабкавшись на паутинку, повиснув верх ногами. — Отсюда ты ещё больше похож на маленькую и безвольную бабочку.

Голова вдруг закружилась, и во рту почувствовала сладковатый привкус. Протянув ко мне ладонь, тот паманил меня пальцем, от чего покорно подчинился, сделал пару шагов к паутине.

— Можно… Спросить… По поводу наказанных. Вы кого-то уже наказывали?

— Мр? Да, порол. На глазах у всех! А теперь мой дорогой, — потрепал меня за щёку тот. — Проваливай отсюда, пока папочка ещё добрый.

— Оу… Прошу прощения, считайте, что меня тут уже нет, — краем глаза заметил как повелитель, лапками вспорол капсулу, медленно принявшись затаскивать полуживого пленного в паутину, нежно проводя своими острыми пальцами по низу его живота, явно заставив бедолагу напрячься.

— Вот и умничка, — быстрей-быстрей-быстрей, отсюда, пока меня не съели. Пулей вылетел из его комнаты, вспомнив уже в коридоре о недавнем обещании Биллу. Поэтому, пройдя комнатушку малыша (с небольшой табличкой в виде машинки на двери), остановившись перед бледно-розовой дверью, с вырезанной на ней золотой розой. Несмело постучал в дверь, услышав лишь тихое «войдите».

— Добрый вечер, мисс Лифф.

— Дарова доки, какими судьбами в моей комнате?

— Мне нужна ваша помощь, — это была довольно массивная комната, в пастельно-розовых и персиковых оттенках, с большой двуспальной кроватью, резным шкафом и множеством старинный тумбочек, среди которых заметил, деревянный мольберт с морским пейзажем. М, он нарисован маслом, какая красота!

— Все хорошо? Надеюсь ничего серьезного? — явно забеспокоилась девушка, потянув меня за руку, по-хозяйски усадив на довольно мягкий пуф, в виде клубнички.

— Со мной всё в порядке, — на что девушка вздохнула с облегчением, расположившись прямо передо мной, выставив на уровне носа свою огромную «душу», с крайне открытым декальте, от чего лишь глотнул слюни. — Мне лишь нужен ваш художественный талант.

— Даже так, — подняла меня указательным пальцем за подбородок та. — И в чем же будет заключаться работа?

— Я сегодня приобрел картину. Она красивая, и очень дорога мне, но к сожалению повреждена. Могу ли рассчитывать на вашу помощь?

— Давай ты мне покажешь, насколько там всё плохо, и тогда дам уже точный ответ, — мг. Она явно воодушевилась этим, шустро поспешив к выходу. А я… Лишь перевел дух, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Вот и любит она так делать! Возбуждать, а после сваливать. — Идёте?

Ох, еле поспевал даже за ней. А вот и мой кабинет. Открыв дверь, девушка окинула скользящим взглядом рабочее место, остановившись как раз на той самой картине.

— Ну, что скажите?

— Простой прорыв. Понадобиться скальпель, для того, чтобы убрать растрепавшиеся края. Но, от этой проблемы можно легко избавиться, просто воспользовавшись заплатой или дублированием — это подклейка под старый холст еще одного, и восстановление красочного слоя.

Для дублирования используют горячий утюг, клей, смолку или воск. Это очень сложная, многоэтапная и филигранная операция, поскольку в процессе можно повредить краску. Важно состояние волокон на месте прорехи и выбор материала для заплаты и клеящего состава.

— Я могу достать всё необходимое.

— Крайне радостная новость, — сняла с гвоздика картину девушка.

— Горячий воск? Нет-нет, я не хочу. Не надо, это же будет больно! Ты обещал! — от неожиданного крика мальчишки, девушка выронила картину на пол, вызвав громкий плачь со стороны Билла.

— Что это было?

— Тише-тише Билл, все хорошо, — поднял картину я, крепче прижав ее к груди. — Понимаете, тут такое дело…

— Ого, — удивилась Милли. — Эй малыш, это будет совсем не больно. Обещаю. Ты почему не сказал, про ребенка?

— Прости. И сколько примерно времени на это уйдет?

— Парочку дней.

— Сава, нет. Пожалуйста! Не бросай меня одного. Снова…

— Успокойся, малыш… Тебе же станет от этого легче, и ты будешь не один, — провела своим намарикюринным пальцем по рамке девушка.

— Пообещай…

— Буду крайне аккуратно, востанавливать холст, то и дело проверяя самочувствие малыша. Теперь могу уже приступить к работе?

— Ага, сколько вам буду должен? — опустил голову в пол я.

— Нисколько. Вот честно, а теперь… Бывай, — ох… а я пока… Займусь собственным долгом, после чего забегу к своему лечащему врачу. Тем более, у меня для них новостей уйма.

***

Благо Кекс сегодня был более ли менее в настроение, и согласился на удвоенную порцию глюкозы для меня, без лишних вопросов. Поэтому, запихал вкусности в карманы, поспешил в общежитие. А вот и нужная комната. Постучал Неужели никого нет, и они уже успели свалить на дискотеку, что мне никто не спешит открывать?

— Фин? — решил рискнуть, и в наглую ввалиться в чужую комнату. М-м, он спит, и кажется я разбудил его.

— Чё? Де? А, это ты… Прости, я пол ночи не спал. Есть какие-то новости док, или ты на приём? Если второе, тогда давай позже.

— Есть новости… Где Вил?

— В душе… Давай-давай, не тяни и рассказывай скорее. Что повелитель сказал?

— Благодаря Джери, вы получили обещанное, — выложил на столик вкусняшки, волну из которых и вцепился парень.

— Ес!

— Фин — ты только на кухне работать будешь, а Виола патрульным территории возле замка взяли. Больше никаких обязанностей у вас не будет.

— Здорово, а как же остальное?

— Выходные в город вам тоже обеспеченны.

— Значит мы сегодня можем топать на дискотеку в полне себе легально, и не прятаться от папочки. А что насчёт флакончика?

— Я ещё не ходил по этому поводу.

— Давай, даже невздумай соскочить.

— Конечно нет! — и тут дверь душевой открылась, а из тучи пара показалась мохнатая фигура Виола, нижняя часть тела которого была замотана в полотенце.

— Добрый день доктор, какими судьбами в наших краях? — поставил на полочку в шкафчике шампунь и жидкое мыло, достав парочку свежих вещей.

— Мр… — подпер ладонями подбородок Фин.

— И не надейся, извращенец, я пойду вновь в ванную переодеваться. Перед тобой, этого делать точно не стану.

— Зря, солнышко.

— Виол… — остановил его я, заставив парня обернуться.

— Чего ещё?

— У меня есть для тебя новости.

— Валяй, — облакотился на стену тот.

— От Филипа, я узнал, кое-что… Оказывается, ваш брат, по имени Сандро, с недавних пор обращён.

— Что?! Как, так?! Он обещал, ведь.

— Осторожнее, а то полотенце потеряешь.

— Затухни! Хорошо, проверю, но не сейчас, — вновь громко хлопнул дверью тот, скрывшись в недрах ванной, под громкий хохот Фина.