Часть 16 (2/2)
— Да я не об этом думаю, — Джемин сильнее отклоняется вправо, пристальнее рассматривая указанного незнакомца, — Ему плохо. Ты глянь на него.
Одногруппник оглядывается и согласно кивает, возвращаясь к пирожному:
— О нём есть кому заботиться, Джем. Хуан Ренджун — это тебе не шутка.
— Кто? Почему я должен вообще его бояться? Где этот Хуан, если его парень так мучается на обеде?
Бонхек понимающе прикрывает глаза и кивает:
— Джем, если ты так хочешь, то можешь подойти и помочь. Но я тебя предупредил, запомнил? Я хороший человек, и не обвиняй меня в том, чего я не делал, или Не не сделал.
На моргает, рассматривая друга, согласно кивает — в этом есть доля личного вызова, особенно когда друг-омега вот так моргает, и ресницами вверх-вниз — поэтому отвечает чуть тише:
— Вряд ли я встречу человека интереснее и мудрее тебя. Спасибо. Ты сделал всё, что мог. Но я хочу подойти, — он собирает вещи и поднимается на ноги, когда притормаживает, — Поделюсь и с тобой мудростью моего хена: хочешь помочь себе — помоги ближнему.
Бонхек поднимает на друга взгляд и вместе с кремом стирает улыбку с губ.
Джемин знает, что вряд ли нужен этому парню, но его просто раздражают красные щёки и сдавливаемый кашель. Он падает на свободный стул, протягивает термос с горячей водой, привычка к которому осталась ещё со старой школы:
— Выпей просто горячей воды. Запей таблетку. И иди домой.
— Иди нахуй, — неизвестный поднимает воспалённые глаза.
На это не останавливает. Он только улыбается и подносит ко лбу грубияна ладонь, тут же убирает и шипит:
— Такой горячий. Жаль, что это болезнь, а не твоя сексуальная энергетика. Выпей таблетку и иди домой. Пожалуйста. Подумай, например, обо мне — вдруг из-за тебя я заболею? Так что прими лекарство и иди.
Альфа неопределенно хмыкает и тянется в планшетку, достаёт оттуда блистер таблеток и всё же принимает лекарство, запив предложенной водой. Он дёргает желваками, а потом представляется:
— Я Джено, Ли Джено.
— Очень приятно, Ли Джено. Я На Джемин. И это разовая акция.
— Спасибо.
Джемин поднимается на ноги и возвращается к Бонхеку. Ку уже доел и поставил поднос на раздачу, всего лишь дожидаясь друга.
•••
/
Джехён открывает дверь перед Тэеном, входит вторым в офис, кидая недовольный взгляд на юриста около своего стола. Господин Со улыбается сладко, протягивает руку омеге и оповещает переводчика:
— Хочу украсть твоего стажёра на день, чтобы разгрести завалы. Потом пусть и дальше мешается тебе.
Чон знает эту предвкушающую улыбку.
<Пусть он развлекается с этим Тэеном! >
Одетый в непривычно серебристый костюм Сычен падает в кресло переводчика, закидывает ногу на ногу и кривит пухлые губы.
Ли прячется за спину альфы, испуганно глядя на юриста — ладно, Джехён может понять омегу, он даже догадывается, что тот может испытывать неприязнь к таким вот знакам внимания. Это, своего рода, нормально. И мужчина отрицательно качает головой:
— Мой стажёр занимается вычиткой документов. Извините, Джонни-ним.
Джонни недовольно поджимает губы, но кивает и направляется на выход.
Обернувшись на стажёра, Чон подмигивает:
— Сегодня, я посажу тебя проверять машинный перевод. После того, как поправишь его, перекинешь мне по почте документы. Я дам тебе другое задание.
Тэён кивает болванчиком, садится за недавно поставленный рядом с монитором Джехёна ноутбук, на автомате открывая тот. Альфа молчит. Он так-то понимает. Поэтому ничего не говорит.
<Чон Джехён, ты тряпка! >
Чон не улыбается. Он кивает Сычену в сторону, и тот освобождает ему рабочее место, встаёт за спиной, наклоняется и шепчет в ухо:
<Ты сам тряпка, и иметь тряпку рядом — недостойно тебя. Ищи сильного омегу. Такого, как я. Ты же поэтому скучаешь по мне? Любишь быть сладким мальчиком. Податливым. Трусишка, Чон Джехён. Хватит с тебя благотворительности. Бери своё. Помнишь Тэиля? Он сделает тебя своим малышом. Только попроси. Попроси об этом, Чон Джехён>
Мужчина накрывает уши ладонями и опускает голову. Как ему не слышать то, что крутится в мыслях?
<Чёрт тебя дери, Чон Джехён! >
— Чон Джехён! — Тэён вцепляется в рукав пиджака альфы, слабо трясёт и заглядывает в глаза.
Чон разглядывает взволнованное лицо своего стажёра. Наверное, он хочет этого омегу. Но хочет как: трахнуть, привезти домой, уберечь от других альф?
<Я тут, Чон Джехён! >
— Я тут, Джехён-ши, — Ли опускает ладонь на щёку переводчика, разворачивая того лицом к себе.
Джехён хмурится и высвобождается из-под руки старшего:
— Давай работать. Просто мигрень.
/
°°°
Когда день подходит к концу, звёзды танцуют в осенних лужах города, хочется дома видеть кого-то особенного рядом. Джено обнимает подушку и выкашливает противную мокроту. Он шмыгает носом, тянется к платку на тумбе, пытаясь вспомнить, когда в последний раз так тяжело болел.
— Как ты тут? — Ренджун появляется в квартире неожиданно тихо, прижимая к груди пакет с ланч-боксом, от которого пахнет острой курицей.
Однако у Ли нет сил ответить, да ещё и горло сдавливает очередной приступ кашля. Омега на это удручающе выдыхает и оповещает:
— Я разогрею куриный бульон. Поешь и примешь ещё лекарства. Ты же купил всё необходимое?
— Разумеется, — всё же отвечает Джено, — Ты пришёл убедиться, что я не сдох?
Хуан оставляет пакет на кухонном столе и врывается в комнату, резко задерживаясь рукой за дверной косяк:
— Знаешь, Джено, ты ведь взрослый альфа, который самостоятельно живёт почти полгода, подрабатывает, успевает по учёбе и пытается строить со мной отношения. Так какого черта ты, здоровый лоб, требуешь от меня приехать из-за чертовой простуды?!
Парень выдыхает и подходит ближе к альфе, падает на его кровать и продолжает уже мягче:
— Я не мог купить тебе лекарства, ведь не могу знать об аллергии, например, на аспирин. Ты хоть представляешь, как бы потом я себя ощущал, если бы знал, что вот этими руками подал тебе яд?
Ли хмурится. Хуан выдавливает из себя скромную улыбку:
— Я разогрею бульон, приготовлю на завтра, — поднимается на ноги и уже почти выходит из комнаты, когда слышит в спину:
— Прости, Рен. Ты прав, я повел себя как эгоист. Спасибо, что всё же пришел.
Ренджун возвращается к своему парню и оставляет короткий поцелуй на горячем лбу:
— Конечно, я всегда прав.
°°°