Часть 16: Живущие над пропастью во лжи (1/2)
«Ты знаешь, мне</p>
Такие снятся вещи</p>
Что если они вещие</p>
Нам гореть в огне»</p>
— Твоя помощь бы не помешала.
— Да… Дай мне пять минут, — Сан выдыхает тяжело и приваливается к стене. Так глубоко она не вычерпывала резерв с самого пробуждения в больнице. Она поглядывает на пакующих Высшую библиотеку чунинов. Помимо тех двух, Ваташи и Читоку, с которыми удалось разговориться, наконец становится ясно кто третий. Его внешность ничего не говорит о принадлежности к клану, пока тот не активирует бьякуган. Паренек Хьюга. И это пугает больше всего. Черт, если скрыть что-то от Учихи это та еще проблема с их супер-глазками, то Хьюги — это окончательный провал!
— Странно, — бормочет он. — Стены не просматриваются.
Санран давит облегченный вдох. Похоже защита рассчитана на все типы сенсорики. Изучать ее было очень интересно, даже жаль, что пришлось делать это в такой спешке. Сан нервничает. Рано или поздно они дойдут со своей зачисткой до храма и кто знает как много может понять шаринган Учихи. Вдруг того, что она почти срезала ту формулу с пола, недостаточно — внутри по-прежнему клубилась холодная чакра, не исчезнув с удалением фуина. Впрочем, прилично поломав голову, решение нашлось — есть что-то вызывающее злорадство, когда окружающие не понимают язык, на котором ты почти говоришь с рождения. Откуда бы им знать, что фуин ненормальный и такой фон чакры — аномалия? Пусть считают, что это последствия от вмешательства в барьер. Из-за чакроистощения знобило.
— Плохо, — цокает Шисуи. — Тогда переберем все вручную. У нас двое суток. Идем парами, по часовой стрелке.
Санран закуталась в плед плотнее и сползла на пол, подрагивая и устало щурясь. Ощущение какой-то глубокой изможденности накрыло с головой. Спрятать Скрытую библиотеку оказалось только половиной дела — замести следы, вот что стало действительно сложной задачей.
Шисуи присел на корточки перед ней, протягивая странного вида таблетки и бутылку воды.
— Эй? У нас нет ирьенина в команде, Ваташи разве что первую помощь может оказать.
— У меня просто перерасход… Что это? — она принюхалась к таблетке. Та пахла кислой травой и какой-то еще дрянью.
— Восстанавливающие пилюли, ты что, раньше их не ела? — Учиха нахмурился.
— Просто… раньше были не такие, — дернула плечом Сан, проглатывая и морщась. Фу. Тайчо дернул бровью, но ничего не сказал.
— Что еще нужно забрать, кроме библиотеки? — вопрос с подвохом.
— Не знаю что искать в домах старейшин, но можно попробовать, — Сан махнула рукой в сторону домиков. — Честно говоря… не уверенна, что вам стоит заходит в храм. Тем более, что там нечего брать. Ну, кроме масок, но трогать их не самая разумная идея.
— Почему?
— Загляни внутрь и поймешь, — напряженно выдавила Узумаки, поджимая губы. Пан или пропал. Лишь бы сработало, лишь бы сработало…
Она наблюдала со стороны, как Шисуи отодвигает створку сёдзи и его спина каменеет. Сердце заполошно бьется.
— Что было с полом? — отстраненным голосом говорит он и оборачивается, сверкая шаринганом. Сан чувствует себя танцующей на очень тонком льду. В голове панически мечутся мысли.
— Формула. Я ее удалила.
— Зачем?
— Она представляла опасность, — правда. — Я не знаю что это было, поэтому решила избавиться во избежание, — тоже правда.
На нее напряженно смотрят, но, кажется, не видят ничего предосудительного. Искусство верить в то, что говоришь, и говорить так, чтобы человек не задумался о скрытом смысле в словах, а додумывал сам. Не ложь, но по-своему даже хуже, полуправда. Сан почти стыдно за это — Шисуи кажется достаточно надежным и порядочным. Но он все еще чужой.
— Нам в любом случае надо будет обыскать и храм тоже.
— Помещение под ним — ядро барьера. Туда лучше не заходить, — предупреждает Сан, закрывая глаза. — И там ничего нет, кроме формул.
Формул, на которые она убила почти пятнадцать часов.
Придумать что-то для отвода глаз от исчезнувших полок оказалось непросто. Спрятать среди больших защитных формул, дублирующих основной барьер, дезориентирующие, и молиться, что Шисуи не знает как те выглядят. Или не распознает их по принципу действия. Сан все еще с трепетом думает о том, что так и не разобралась за счет чего и как именно работает барьер…
Ее ободряюще похлопали по плечу.
— Восстанавливайся, — дружелюбно улыбнулся пацан. Сан кривовато усмехнулась в ответ.
— Как прикажете, тайчо.
Чувствовала она себя паршиво.
***</p>
В пять пар рук они пакуют библиотеку и архив чуть меньше, чем за световой день. Посреди огромного стола, за которым прежде проводили собрания, высится стопка запечатывающих свитков. Сан задумчиво поглаживает торец столешницы, с выцарапанным иероглифом «три» и еще несколькими рядом. Помещение, лишенное книг, сразу становится неуютным. Ту самую, изначально пустую полку, Шисуи провожает задумчивым взглядом и хищно щурится.
— Зачем кому-то могли понадобиться именно эти свитки?
— Они универсальны, — пожимает плечами Сан. — Не могу сказать, что там было что-то исключительное. Думаю, даже могу перечислить что именно раньше было на полке, я ее вызубрила от корки до корки. Базовые воздействия на барьерные печати. Стабилизация, дестабилизация, взлом, нахождение уязвимостей.
— Но зачем это человеку, уже пробравшемуся под барьер? К тому же, предположительно, Узумаки. Что характерно, больше ничего не взяли.
Это загадка и для самой Санран, она задумчиво разминает запястья, пытаясь понять что тут не так.
Но Скрытая библиотека не тронута.
Значит ли это, что о ее существовании были не осведомлены? Или информация из Высшей оказалась исчерпывающей?
— Тайчо! Мы нашли тело, — вбегает в зал Ваташи и Сан кажется, что мир вокруг замирает. Ей следовало бы быть к этому более подготовленной. — В доме.
— Дома старейшин, — непослушными губами произносит Сан. Занятая библиотеками и той монструозной дрянью в храме она забыла осмотреть домики. Шисуи недовольно ворчит что-то и поджимает губы.
— Что-то еще?
— Несколько свитков, но вскрыть пока не получается.
— Надо сжечь. Тело, — влезает Сан, теряя субординацию окончательно.
— Только если у нас останется время, — обрубает Шисуи. — Сначала миссия. Еще многое нужно успеть.
— Я займусь этим сама. За храмом, вниз от утеса, ритуальный камень.
Учиха хмурится и явно недоволен, но и приказывать ей напрямую смысла, похоже, не видит. Или выполняет какие-то свои распоряжения.
Сан идет за неуверенно оглядывающимся на нее и тайчо Ваташи. Шисуи сверлит ей затылок взглядом и это самое яркое проявление недовольства, которое Сан от него получала. Затхлый запах иссушенного перегноя слышен от входа и они почти синхронно закрывают лицо тканью.
— Ксо, он явно тут не три года пролежал, — выругивается Учиха. В полутьме комнаты вспыхивают красным его глаза и выглядит это совсем не по-человечески. Словно он какой-то ёкай.
Сан морщится и с пытливым страхом вглядывается в почерневшее лицо. Не узнает. Это немного сбивает с толку. Раньше в этом доме жил старейшина, ответственный за торговлю с островами. Теперь же…
<s>мертвое мертвым</s>.</p>
Она осматривается и стремительно выходит наружу, хватая со стола пустой свиток.
— Удар в сердце, со спины. Похоже на кунай, — озвучивает Шисуи, наблюдая за тем, как Санран выжигает поэтапно на свитке формулу для хранения трупов. — Ты его знала?
— Нет.
Погребальные обычаи Узумаки были… Своеобразными, как считали на большой земле. Сан была удивлена, когда впервые, где-то в стране Огня, столкнулась с тем, что мертвецов закапывают в землю.
Уже завершив свиток, она понимает, что чакры для запечатывания ей попросту не хватает. Значит придется просить кого-то. И вести к камню. Проклятье.
Не то, чтобы ее пустили куда-то одну, но хотя бы иллюзия уединения была бы кстати.
— Сделаешь? — она протягивает свиток Шисуи. Тот кивает задумчиво.
Тропа за храмом, ведущая вниз, к воде, крутая и ничем не огорожена, кроме редких торо<span class="footnote" id="fn_29408469_0"></span>. Их явно никто не питал чакрой уже очень давно, поэтому идти приходится в слепую, слушая шум волн и шорох падающих вниз камешков.
Но хоть где-то ничего не поменялось.
Только имен на стене стало больше.
У самой воды вырезана плоская каменная платформа в скале — вертикальная и горизонтальная стена. Шисуи, похоже, замечает темный прямоугольник у кромки воды и догадывается что к чему, выгружая тело туда. Сан поджимает губы, понимая, что она даже имени не знает и не может внести его на скалу, к остальным.
— Тут хоронили Высший круг и старейшин. Сжигали, а прах отпускали в воду на маленьких лодках, такой был обычай, — поясняет она только чтобы не молчать. Она была на похоронах, и не раз. Обычно все говорили какие-то слова напутствия, вспоминали истории, пока горел поминальный костер. Но ей нечего сказать для этого человека — они даже не были знакомы. Выбитая в камне формула жадно впитывает чакру, разгораясь красным огнем в вечерней полутьме. Сан пробирает холодом от морского бриза.
Смерть — это не трагедия. Точно не для Узумаки.
Это просто переход.
<s>способ вернуться.</s></p>
— Говорили, что лодки уходят за горизонт и падают прямо в руки Энму.
— Страшные у вас истории. И что же происходило в самом деле?
<s>смерть.</s></p>
— …Я думаю, что лодки попадали в водовороты. Их никогда не находили, так что, в каком-то смысле, они действительно падали вниз.
— О, смотри, тут твоя тезка, — пытаясь разрядить атмосферу говорит Шисуи, показывая куда-то на скалу. — Тут другая система летоисчисления. Кажется это сотню лет назад? Или больше? А что значит «любим богом»?
У Сан каменеет лицо, когда она вчитывается в имена на скале.
<s>мертвая не мертвая</s></p>
…умаки
Шуку Узумаки.
Кейташи Умаки.<span class="footnote" id="fn_29408469_1"></span>
Санран Узумаки.
Широ Узумаки.
Ва…
— Эй-эй! Прости, плохая шутка была, — машет ладонью у нее перед глазами Учиха. Санран гулко сглатывает.
— Да… Я, видимо, устала. Слишком много всего, — кривит улыбку она.
— Ага, выглядишь так себе, — экспертно заявляет тайчо. — Краше в гроб кладут.
Санран глухо смеется под встревоженным взглядом. О, да. Ты даже представить себе не можешь.
Кажется, у нее истерика. Интересно, если он догадается, что Сан выкрала целую библиотеку, ее тут же и сожгут на этом камне или дотащат до хокаге? Она бы предпочла сожжение.
***</p>
После осмотра храма Шисуи ей ничего и не говорит. Это немного нервирует — находиться в подвешенном состоянии, не зная, догадались ли обо всем и просто выжидают момент или… Пронесло?
Всю последнюю ночь они тратят на то, чтобы перепроверить каждый угол. Даже вскрывают с помощью Сан помещение, где прежде хранилась казна. Там почти пусто, но остатки все равно выгребают под подозрительным прищуром Узумаки.
Упаси ками она не досчитается чего-то по приходе в Коноху. О, нет, не сдаст Кушине. Сама нужное отберет. С процентами.
Только никем не замеченный крошечный мешочек жемчуга отправляется в хранилище на запястье — Сан и сама не может себе объяснить зачем. Просто что-то… На память. Узушио славилось и жемчугом тоже прежде.
Резерв восстанавливается раздражающе медленно. Непонятно, дело ли в том, что она заключила контракт, или связала себя чем-то, вписавшись в барьерную формулу как глава, или просто иссушила себя настолько сильно. Недостаток чакры холодит пальцы, поэтому Сан все больше кутается в плед в предрассветной прохладе. Глаза слипаются. Кажется, она не спала нормально уже больше недели, перебиваясь легкой дремой. Это, конечно, не предел для организма, но утомляет.
Они стоят на пирсе, вглядываясь в белесый туман над водой. Она выжигает пару светящихся фуинов на досках палубы, думая, что так их будет проще найти.
Ваташи на это презрительно фыркает. Сан только дергает бровью.
— Что?
— Зачем использовать фуин для таких мелочей? — как-то обиженно или просто недовольно произносит чунин.
— Потому что могу? — озадаченно отвечает Санран. Ей сам вопрос кажется странным. Примерно как если бы ее спросили почему она ногами ходит, а ртом — говорит.
— Как-то мелковато для фуина, — поддакивает Читоку, пристраивая за спиной один из свитков-хранилищ. Второй болтается у Хьюги.
— Будто фуины должны использоваться только для чего-то сложного, — фыркает Сан, скрестив руки на груди. — Ты даже представить не можешь с какой фантазией можно использовать обычные, повседневные фуины для домохозяек на поле боя, — блаженно улыбается она. — А уж о том, что происходит, когда кто-то оказывается в месте формирования барьера, я и вовсе промолчу. Один раз увидишь — не забудешь, — Сан задумчиво помолчала. — И отмыться потом сложно.
— Фу, — морщится Ваташи.
— Представляешь себе закидать врага камнями с фуинами приклеивания и свечения? А крепятся они надежно, и светятся ярко, — пакостливо ухмыляется Санран. Она устала и дергается на каждое слово ища второе дно, а потому треплется, как в последний раз, хотя следовало бы заткнуться.
— Ты ведь пробовала, да? — как-то удрученно произносит чунин.
— У меня потом это чудо еще дня два бегало по лесу. Зверье шугало и камнями громыхало, — зло подтверждает Узумаки.
В тумане раздается плеск воды и проявляется абрис корабля. Ичиро смотрит на них с носа пристально, словно пытается вспомнить кто они, нахрен, такие.
— Запрыгивайте резвей, а то до обеденных волн не управимся, — бубнит он.
Уже глядя на удаляющийся остров с борта баркаса Сан ощутила словно оставила что-то важное. Все-таки знать, что твоего дома не существует, и видеть это — совершенно разные вещи. Светящиеся фуины на пристани пробивались сквозь белесость.
Наблюдать за тем, как туман скрывает абсолютно вымершее поселение, оказалось больнее, чем она думала.
Похоже только море не менялось из года в год, все так же ласково облизывая камни и борта лодок.
Санран не успела испугаться или хотя бы сгруппироваться, когда ее, как котенка, схватили за ворот и бросили в рубку. Отработанным до автоматизма навыком она замыкает вокруг себя барьер, не давая панике затмить разум. В помещении только она и Ичиро, отступивший в угол. Снаружи послышался чей-то вскрик, свист оружия.
— Под водой! — гаркнул, кажется, Хьюга.
Яркий всполох освещает все, шипит и плещется вода, баркас мотыляет так, что будь Сан на ногах — уже навернулась бы. Что за черт?!
Чье-то лицо появляется в проеме и тут же исчезает, снесенное черным невнятным пятном — у Сан не выходит разобрать что, мать его, происходит. Филейная часть болит от удара о пол.
Сан прежде не влезала в бои без крайней нужды. Она судорожно пытается сообразить что ей делать.