Преподаватель? (2/2)

— Невнимательность может стоить жизни, как ей так и другим людям.

***</p>

Эйден же был занят тем, что просто сидел в своих покоях и размышлял. Жизнь преподала ему много болезненных уроков. Нанесла много ран, шрамы от которых не зажили до конца. Не все. Но больше всего болела рана душевная. Он пусть и не нюня, как Снейп из канона, и давно пережил и переступил через личную трагедию, но вспоминать это, было больно.

Отрешившись от негативных мыслей, он стал писать пейзаж, что был за окном. Главная проблема большинства магов, спешка. Многие слишком спешат и, как результат, долго не живут. Волшебники могут долго жить, но могут, не значит живут. Они также болеют, как и магглы, их болезни волшебникам не чужды. К тому же большинство вязнет в рутине, не следят за собой и всячески приближают свой конец. Редкий маг умирает от старости. Они всегда самостоятельно находят свой конец раньше срока, а иногда им в этом помогают. Враги, друзья или судьба.

Вид озера с Запретным Лесом был очень таинственным и оттого очень прекрасным. Неизвестность притягивает и пугает. Честно признаться, он не хочет большой власти. Власть, это яд. Она отравляет человека. Развращает. Она дает поразительные возможности для сотворения бесчеловечных зверств, извращений, непотребств. Оскорбили? Убей всю семью вплоть до девятого колена. Он предпочитает решать конфликты словами, а не кулаками или волшебными палочками. Однако конфликт назревает.

Малфой не простит того унижения и, по словам верного вассала, собирает оппозицию. Его многие не любят и причина проста. Он не церемонится. Иногда Эйден бывает слишком прямолинейным, честным и не стесняется в выражениях. Плюет на этикет и, о Боже! носит маггловскую одежду и пользуется их вещами. Честно, прослыть магглолюбцем было чревато большими последствиями. Конечно, сейчас мировая политика более мягкая, но людей, наподобие Лестрейнджей и Блэков, полно. Хотя... Не все они так ужасны. В кругу своих, большинство из них, были нормальными людьми. Даже такая фанатичка, как Беллатриса. У большинства чистокровных есть деление людей. Узкий круг своих, обычно семья. Союзники и равные, обычно чистокровные, которые соответствуют их взглядам на жизнь, а у большинства они схожи. Дальше идут все остальные по ниспадающей, от людей третьего сорта до скота, зверей и полуразумных тварей. Из мыслей его вырвал стук в дверь. Открыв дверь, он увидел директора и его заместителя.

***</p>

Председатель открыл им двери и, признаться, его вид их просто поразил. В тапочках-медведях, халате и сонном колпаке для сна.

— Добрый день...— поражено произнесла Минерва.

— Бездельничаете? — с искорками смеха в глазах, спросил директор.

— Добрый... — он оглянулся и понял, что уже темнеет. — Вечер... Я слегка задумался... Проходите внутрь.

Они прошли внутрь покоев Нотта. Минимализм во всей красе. Из кучи комнат при помощи домовых эльфов он создал одну большую. И зал, и кабинет и спальня. Кровать, большой стол и удобное, но одно единственное кресло. Мольберт с наполовину нарисованным пейзажем у окна, и одинокий диванчик. Здесь все буквально кричало, что человек привык жить один.

— Вы художник? — воскликнула Минерва.

— Немножко. Чай, кофе или что-то покрепче?

— Чаю с бергамотом, пожалуйста. — попросил директор и присел на созданное Ноттом кресло, такое как и у него.

— Кофе с молоком. — кресло Минервы явно отличалось большим удобством, чем у них.

Как настоящий джентльмен, он отодвинул кресло и помог ей присесть. Мелкие, но все таки, знаки внимания, которые для взрослых людей просты и понятны, как день. Она ему нравится.

— Прошу вас угостится домашним печеньем семьи Нотт! — пафосно произнес Эйден и поставил на стол тарелку с печеньками в виде волков. — Угощайтесь.

— Благодарю. Смотрю вы крепко задумались, раз пропустили целый день.

— Да, со мной такое иногда бывает.Приношу свои извинения.

— Ничего, всем нужно иногда быть наедине со своими мыслями. — добродушно улыбнулся директор. — Печенья превосходны.

— Передам вашу похвалу Анне.

— Анна?

— Шеф-повар в одном из ресторанов Лондона.

— Маггловском ресторане, я полагаю.

— Верно. Моя семья держит бизнес и в мире простецов тоже.

— Мы проверили знания и педагогические навыка мистера Драмера и, признаться, я осталась довольной.

— Да, он показал себя крайне хорошим педагогом, подростки к нему прислушиваются, дети любят. Я пока предложил ему стандартный контракт на пять лет и он согласился. Хотя признаться, его анимагическая форма меня насторожила...

— Он неплохой человек. Вроде. — в своих словах Эйден был неуверен.

— Будем надеяться.

— Мисс Течч прибудет в следующий понедельник, она сейчас в Болгарии. Гостит у родственников.

— Кстати говоря, касательно маггловедения... Почему предмет столь устаревший? Почему не отображает реальности?

Альбус скривился так, будто у него свело зубы. Он ожидал этого вопроса. Ответ очевиден... Магглы сильнее и многочисленней магов. Волшебников сколько? Дай Мерлин, с миллион наберется, а простых людей уже почти четыре миллиарда. Против их оружия, пусть и разрабатываются средства защиты, чуть ли не быстрее, чем их оружие, но... Ядерный удар на Хогвартс даже он не сдержит. Война с магглами приведет к вымиранию свободных магов, останутся только слабые предатели да и те будут в кандалах. В конце-концов, средний маггл с автоматом убьет больше магов, чем средний волшебник. Он читал новые книжки по маггловедению от Международной Конфедерации Магов. Сравнения магических участков, таких как Косой с Хиросимой, до и после, ему не сильно пришлись по душе. Маги сильны, но слишком малочисленны, чтобы вести войну, а она начнется рано или поздно. И маги проиграют. Он это видел. Нотт разумный человек, он это понимает, но считает, что нужно все знать заранее. А директор боится, как бы на почве страха и шока не вспыхнула новая война. Недовольных много, обиженных тоже, тех кто захочет поиметь выгоду, еще больше. Он пояснил свою позицию председателю, который был необычно хмур.

— Я понимаю вашу позицию, принимаю и даже знаю, что вы отчасти правы... Война неизбежна. Рано или поздно, она произойдет и лучше рано, чем поздно.

— Почему?

— Вам знакомо такое понятие, как прогресс?

— Да.

— Магглы прогрессируют очень быстро, они уже сейчас могут уничтожить волшебников. Через лет сорок они и вовсе найдут способ противостоять магии при помощи технологий. — председатель замолчал и встав, посмотрел на Запретный Лес. — Я уже не застану этого, но мои внуки, правнуки... Я не хочу, чтобы они умерли в горниле войны.

— Что вы такое говорите? Вам еще жить и жить.

Директор грустно улыбнулся. Сильные волшебники чувствуют свой конец. Он тоже это ощущает, буквально затылком чувствует дыхание смерти. По ощущениям, ему осталось максимум лет десять. Злоупотребление маховиком и частая передозировка зельями свое дело сделали. Фламель мог бы его спасти и неоднократно предлагал омолодиться, но ему это не нужно.

— Похоже, господин председатель, что в этом вопросе наши мнения сильно расходятся.

— Верно, господин директор.

— Как нам решить эту диллему?

— Может пусть это решает Министерство?

— Думаю, это неплохой вариант, но где гарантии, что вы не используете свои связи?

— Аналогичный вопрос.

— Может решим все голосованием? — чувствуя, что ситуация начала резко накаляться, робко, как школьница, подала голос заместитель директора.— Мы трое, другие деканы и представитель Министерства Магии. Как вам такой вариант?

— Приемлимо!

***</p>

Корнелиус Фадж сидел в своем кабинете и внимательно читал письмо от директора Хогвартса. Полубезумный старик. Какое к черту голосование! Изменения нужно принимать.

— Войдите!

— Господин министр, вы вызвали?

— Да, милейшая Долорес. Вы направляетесь в Хогвартс в качестве представителя министерства, а также назначаетесь инспектором. Будьте столь любезны, наведите там порядок. По возможности, постарайтесь сделать все, чтобы дискредитировать Дамблдора и Нотта.