Кусочек 3 (2/2)

Вопросительно изогнув брови, Тиберий посмотрел на Эфру, а тот, отвернувшись, уставился на мониторы. Улыбнувшись краешком губ, Мошаэ поспешила оставить мужчин наедине. Чувствуя напряг, Тиберий присел на край стола, что стоял в центре кабинета, и закинул ногу на ногу, скрестив руки на груди – был готов защищаться от выпадов Главы Сопротивления. Вот только молчание затягивалось, добавляя нервозности.

— Что случилось? — Тиберий первый пошёл на контакт.

— Скорее всего, ты уже видел данные Айи, — заговорив, Эфра даже не повернулся.

— Давай, — Тиберий спрыгнул со стола, — мы не будем ходить кругами? — он осторожно обнял мужа со спины, чувствуя его напряжение, но тот, вырвавшись, всё так же не поворачиваясь, отошёл на несколько шагов. — Хорошо, когда будешь готов к диалогу, я тебя выслушаю, — Тиберий развернулся, чтобы уйти, но чудом не вскрикнул, когда муж стальной хваткой вцепился в его предплечье, дёрнув на себя. — Эфра, мне больно, — сдержанно выдохнул он, и мужчина разжал пальцы.

— Я не хочу отправлять тебя туда, — наконец сознался Эфра. — Но мы уже несколько дней пытаемся с этим разобраться, и ничего не получается. Нам нужно иное мышление и… — он замолчал, сжимая кулаки.

— И мои импланты? — закончил Тиберий. — Ты хочешь, чтобы я посетил Хранилище Айи?

— Не хочу, — устало выдохнул Эфра.

— Да что со мной случиться может? Хранилище Айи самое безопасное из всех, в котором я бывал. Ты ведь уже отправлял меня на задания, причём большинство из них были гораздо опаснее. Что изменилось? Я всё тот же Райдер.

— Однажды семью я уже потерял, — с рычащими нотками сказал Эфра, наконец-то, поворачиваясь к супругу. — И не хочу повторять этого!

— Ты такой милый со своей агрессивной заботой.

— Это не шутки! — рык стал громче, и Эфра, подскочив к супругу, прижал его к столу. — У нас сын! Ты не имеешь права рисковать!

— Галактика, — Тиберий устало потёр глаза пальцами. — Я сделаю, что должно. Если опасаешься отпускать меня одного – пошли со мной отряд. Но Хранилище Айи было единственным, где не было никаких врагов. Даже реликтов не было! Да и с теми я уже научился управляться. Эфра, — Тиберий положил ладонь на его торс, — войдя со мной в отношения и признав, что я твой супруг, ты разуверился во мне как бойце? Или ты до сих пор злишься, что я два года назад отказался от пополнения нашего семейства?

Для Эфры это было болезненной темой. Мошаэ с того момента посмеивается над ним, из-за того, что не смог убедить супруга родить ещё одну партию малышей. А ведь заявил, что именно он патриарх семейства. Это уязвляло и заставляло сопротивляться и злиться. Упрямиться. Но притягательный взгляд супруга заставлял забывать обо всех проблемах. Пусть один глаз искусственный, но они оба манили, оба накрывали своими нежными, многообещающими и чуть хитрыми взглядами. Тиберий умело играл с мужьями, давая им столь необходимое, нужное спокойствие.

— Если я скажу, что ничуть не против новой порции малышни, ты станешь лояльнее? — шёпотом спросил Тиберий, прижавшись губами к губам мужа.

— Ты невыносимо притягателен! — рыкнул Эфра, боком роняя парня на стол и сдёргивая штаны по самые колени.

Тиберий даже и не думал сопротивляться. В какой-то степени он сам был повинен в таком агрессивном поведении мужа – они ведь не сели и не поговорили по поводу следующего пополнения. Один спросил, второй отказал, и на этом всё кончилось. Тиберий даже посчитал, что именно из-за этого Эфра стал всё чаще пропадать в штабе Сопротивления. Не иначе любовника завёл…

Мысли Тиберия прервал резкий толчок. Вскрикнув от того, как член натянул кишечник, устремляясь как можно глубже, он заскрёб ноготками по поверхности стола, выпячивая задницу, насколько это было возможно из его положения.

Положив руку на ягодицу, Эфра пальцем сдвинул её наверх, смотря, как маленькое колечко ануса растянулось от его члена. Дырочка раскраснелась и поблёскивала от выделяемой склизкой смазки. Она дрожала на твёрдом члене, то с силой зажимая, то на краткий миг расслабляясь.

— Будешь только смотреть? — дрожащим голосом спросил Тиберий.

— Ты бываешь слишком непокорным, — выдохнул Эфра, со шлепком врезаясь в бёдра супруга, заставляя его громко стонать. Нависнув над ним, Эфра сжал его лицо, заставляя приподняться, для удобства подсовывая вторую руку под рёбра. И тут же зарычал, когда Тиберий, мстя за такую грубость, не поцеловал его в ответ, а ощутимо прикусил губу, обдавая его горячим дыханием и протяжными стонами.

Сказал бы ему Тиберий по поводу непокорности, но предпочёл насладиться близостью с мужем. В конце концов, это гораздо приятнее, чем ругань и выяснение отношений.