Chapter 1 (1/2)

⚔️Лекса </p>

Едкий запах блевотины и ссанины заставляет её открыть глаза. Пару раз моргнув, девушка присаживается. Оглядывается. Она понимает, что находится точно не в Бонэсленде, потому что такой местности она не может припомнить ни в одном из поселений своей республики. Девушка садится, чувствуя жжение в районе горла, ссадит и горчит. Вновь оглянувшись, Лекса ловит на себе голодные взгляды других гемов - они, пуская слюну на юное тело, дышат через нос и пытаются придвинуться ближе. Александра оглядывается вновь, чтобы прикинуть свои возможности: она в какой-то огромной телеге с...девушка вновь осматривает ”вид транспорта”...с пятнадцатью небритыми и вонючими гемами, без оружия и буквально с голой задницей. Хорошо, что перчатки оставили.

Щурясь от яркого солнца, она покусывает язык от невозможной жажды. Судя по всему, их везут не какие-то охранники, а обычные разбойники - один из них неправильно арбалет-то держит, Лекса молчит про использование. Что означает, что они здесь для вида и наняты одним гемом. Тем, что умнее всех тут, тем, что заправляет своим ”делом”. Александра оглядывает местных, этот ”кто-то”, явно, не выделяется из толпы, кто-то, кто влился и правит изнутри. Возможно, кто-то, кто выглядит слишком хрупко на вид и естественно не имеет такой внешней власти, как хотелось бы, поэтому он нанял кого-то для устрашения. Кого-то в виде громадного лысого мужика в одних штанах в двух метрах от неё, он кажется главным, но не является им хотя бы потому что вместо того, чтобы слкдит за пленными, он дремлет.

Идиоты вокруг могут клюнуть на эти сказки, но не она. Лекса прикрывает свои ноги тем балахоном, в котором она была одета - какая-то длинная белая сорочка, что перевалялась в грязи, ну и конечно же, перчатки по локоть. Наверняка, их просто не смогли с неё снять, потому что порой даже Лексе кажется, что её руки с ними срослись. И всё же она осматривается, кто-то из присутствующих главный, стоит лишь присмотреться. Её взгляд пробегается по двум подозрительным особам - мальчишка лет пятнадцати и девушке в чёрном платке, прикрывающий лицо. Вновь взглянув на мальчишку, Вулу откидывает его из подозреваемых - слишком уж он правдоподобно трясётся от страха. Остаётся девчонка.

Она поднимается на ноги, но один из ”охранников” резко усаживают её обратно. Чувство контроля над собой у Лексы всегда был высоко, поэтому её это никак не провоцирует. Она вскидывает голову, выгибая в знак своей высокомерности, бровь.

- Мне здесь противно сидеть. Воняет рыбой от этого волосатого, - она кивает головой в сторону уж очень обросшего мужчины, - хочу пересесть.

Лекса внимательно следит за взглядом мужчины, тот сначала смотрит в сторону, где сидит девчушка, а потом еле заметно кивает. Что ж, получает от неё одобрения? Очень интересно. ”Охранник” схватил её за локоть, резко поднимая. Лекса не сопротивляется, но её гордость хочет взять его же нож и перерезать горло. Но, как упоминалось выше, у неё очень хорошая выдержка. Мужлан отпускает её руку, и Лекса быстро находит пристанище у той девушки, что кажется слишком подозрительной. Косо посмотрев на неё, она придумывает другую тактику.

- Неужто нас похитили? - притворно пугливым голосом спрашивает Лекса, наклонившись к девушке. Та припускает платок вниз, чтобы ответить, теперь Лекса способно рассмотреть её лицо - темнокожая, над верхней губой небольшой шрамик, как и на левой брови, а ещё глубокие чёрные, как уголь, глаза. Девушка в ответ хмыкает.

- Думаю, нас везут в рабство, - отвечает она.

- В рабство? - продолжает играть свою игру одного актёра Лекса. Стоит как можно больше сыграть дурочку и добыть полезной информации. - Как же так! Куда?

- По-разному, - она пожимает плечами, осматривая Лексу. - Ты откуда? Как тебя зовут?

- Венера меня звать, - она поправляет волосы, чтобы по-быстрому вспомнить какую-нибудь область, - из Эйли я, а ты откуда будешь?

- Я из Уаана, - отвечает девушка, - меня зовут Ода Руттер.

- Как же так случилось-то? Как же меня угораздило попасться к этим страшным вурдалакам? - Лекса оглядывает ”охранников”.

- Видимо, тебя кто-то подобрал на границе Мёртвой Петли. - Пожимает плечами девушка, вздыхая. Её утомляет этот разговор. Почему кого-то новенького должен утомлять такой диалог, если она сама сейчас в такой ситуации? Если, конечно же, этой ”новенькой” не приходится всё объяснять в сотый раз, потому что такова работа?

- Мёртвой Петли? - удивлённо переспрашивает Лекса, не давая слабину в своём актёрском мастерстве. На самом деле, она и в самом деле ни разу не слышала о таком понятии. Об этом не было никаких упоминаний. Так называют какую-то лечебницу или что-то типо этого?

- Мёртвая Петля находится отдалённо от Бонэсленда, преграждённая лесами и тварями. Сюда попасть можно только через вертолёт, человеческое изобретение. Каждый день кого-то выбрасывают. Обычно это шлюхи, преступники и другое отродье. Кто перешёл путь какому-то графу, не принеся ему нужный чай или трахнув его жену. Зависит от эмоционального состояния. Частенько и люди.

- Люди? - переспрашивает Лекса.

- Хах, а ты как думала? Их сюда толпами раньше сгоняли. Обычно по заказам наёмников. Основатели плотно работают с людьми, вам, народу, что угодно могут впаривать, а на деле, - девушка ухмыляется, - а на деле всё узнаешь.

- Надо же...Откуда же ты знаешь?

Девушка на мгновенье задумалась, придумывая правдоподобную версию.

- Отсосала главному, пока ты была в отключке. Он всё и рассказал. - Она пожимает плечами, и Лекса в очередной раз убеждается в том, что подошла к нужному гему. Потому что это было самое абсурдное объяснение, которое она когда-либо слышала.

☠️Луи</p>

Капля воды стекает по тёмным камням к его уже грязным и мокрым ногам. Его трясёт от запаха сырости и холода, ноги окоченели, как и всё тело. Он сжимает губы, укладывая голову на колени. Перед глазами один прекрасный образ - вьющиеся кудри с вплетёнными цветами, зелёные глаза, небольшие веснушки на прямом носу и квадратная улыбка. Гарри. Луи осматривает холодные стены из камня вокруг, а потом поднимает голову вверх и смотрит на маленькое окно с решёткой.

Как он дожил до этого? Поднимаясь на ноги, Луи с яростью дёргает ногой, но цепь, к которой он прикован, не поддаётся ему. Луи снова и снова повторяет движение, пока металлический браслет не натирает ему ногу, оставляя за собой кровавый след. Раздражённо Луи вновь садится на холодную землю. Слышит чьи-то шаги и уже знает чьи. Сделав невозмутимое лицо, парень отворачивается, не желая смотреть на того, кто к нему пожаловал.

Около его камеры останавливаются и начинают шуршать, нарочно долго. Что-то приземляется возле больных ног Луи, и он поворачивает голову в сторону предмета - кусок хлеба упал в самую грязь. Единственная его еда за весь день. Луи посмотрел на того, кто швырнул ему хлеб и стало противно ещё больше.

- Ой, как это так, - усмехается парень по другую сторону решётки, - прости, братан.

Старший брат Луи по имени Эрвин никогда не имел складной ум и харизму, но при нём всегда был его пресс и самовлюблённость. Луи с ним никогда не ладил и в большинстве своём они в детстве много ругались и дрались, во всех случаях побеждал Луи. Но вот он, звёздный час Эрвина, наконец настал и тот с полным наслаждением упивался бессилием младшего брата.

- Может, хватит упираться? - спрашивает его брат, осматривая камеру. - А то ты тут гляди и сдохнешь.

- Может, тебе пора свалить нахуй? - парирует Луи, смотря с вызовом на старшего. Тот цокнул языком и загадочно повёл головой в сторону, натягивая улыбку до ушей. Похоже, Луи ещё и завтра останется без еды.

Услышав размеренный грохот закрывания двери, а за ним и щелчок от замка, Луи вновь с яростью дёргает ногой и в очередной раз натирает себе кожу до мяса.

🌙Лорен</p>

Свет всегда был для неё погибелью. И какова была ирония, когда в академии Лорен тренировалась в зале с другими воронами и увидела краем глаза темноволосую девушку с задорной улыбкой на трибунах, что о чём-то болтала с каким-то кудрявым парнем. Тогда Хурэги пропустила удар и деревянный меч со всей силы ударил её по лопатке. Но именно тогда девушка поняла - она пропала.

Долгое время она наблюдала за Камилой издалека, боясь к ней подойти и сказать хоть что-нибудь. Ей всегда казалось, что это будет лишним, что она будет навязываться, да и вообще эта таинственная красотка в ней абсолютно не заинтересована. А ещё вечное чувство страха, что Софи где-то поблизости и наблюдает за ними.

А потом Лорен узнал о том, что Камила - целительница. Рассказала ей об этом Лекса, видимо, заметила, что уж очень часто Лорен смотрит в ту сторону, где сидит компания из трёх друзей. Удивлению Хурэги не было предела - её тьма никогда бы не стала сочетанием света любимой. Они слишком разные, судьба не должна их сводить. Но свела. И то время, что она была с Камилой - лучшее время в её жизни. Тёмная усмехается, оглядывая то место, в котором она теперь сейчас. Девушка встаёт со своей идеально белой кровати и подходит к двери, заглядывая через решётку в коридор - медсестёр не видно, как и кого-то ещё.

Комната света. Вот где в итоге оказалась Лорен. Куда её затащили основатели и посадили доживать остатки дней, но почему не убили? Лорен думала и об этом, у неё было на это время. Ответ прост - им смешно, основатели просто насмехаются над их безысходностью. Кидают их на произвол судьбы, в место, откуда они никогда не смогут выбраться и будут винить себя до конца своих дней, а ещё гадать - жива ли их вторая половина. Для гема это самое ужасно что могло случиться. Для гема это хуже смерти. Гемы влюбляются лишь раз, никогда второй. Лорен вскидывает голову вверх, смотря на магическую лампу, помогающую вещам не откидывать тени. Как ей выбраться и кто ей поможет? А самое главное: где Камила? Где все остальные?

🔥Шерил</p>

Она смотрит на отражение матери в зеркале - руки Пенелопы покоятся на плечах дочери, а лицо украшает приветливая улыбка. Будто ничего и не случилось. Шерил тошнит от лжи, тошнит от ненависти к женщине в отражении и к себе. Но пылающие эмоции сдерживает в себе, плотно сжимая губы в тонкую полосу. И вот девушка уже рассматривает себя - лёгкое, аккуратное платье красного цвета с отсутствием закрытых плеч, а также с стильными и яркими узорами. На голове покоится корона, напоминающая о должности и значимости.

Шерил тошнит от престола. Она ненавидит каждый день, проведённый в замке, буквально заточённая здесь. Её раздражает поведение матери, а также и то, что в собственной семье она чувствует себя пустым местом, изгоем. Хотя существует ли их семья? Шерил не уверена, что это понятие в их доме когда-либо было. Всё вокруг - ложь. Притворные ”люблю” от отца и матери, притворные объятья на публике, притворная улыбка. Они врут не только своему народу, но и себе. Их семья никогда не была наполнена любовью, лишь ложью и пылью. Шерил лишь один гем на всём белом свете делал счастливый. Только один.

Пенелопа убирает рыжую прядь ей за ухо. Шерил потряхивает от этого жеста, острое желание скинуть худую руку матери с себя резко расползается по нутру девушки. Но она сдержано делает шаг в сторону, давая понять, что ей абсолютно неприятно общество матери. Пенелопа, не переставая улыбаться, кидает на дочь странный взгляд, но в итоге кладёт руки по швам, не трогая её вновь.

- Ты будущая правительница, имей совесть и сделай выражение лица подобрее.

Шерил скривилась от слов матери, отводя взгляд в сторону.

- Я отменю казнь мальчишки. Он всего лишь ребёнок.

Жена основателя презрительно фыркнув, закатила глаза.

- Ты проявляешь мягкость там, где нужна жёсткость, милуешь, когда следует карать. Ты навещаешь поселения рабов и даруешь им золото, общаешься с придворными так, будто они голубых кровей, хотя это всего лишь жалкий сброд. А теперь ты хочешь отпустить мальчишку, из-за которого убежало два наших цербера?

- Ему одиннадцать! Он умрёт от двадцати плетей, неужели ты не понимаешь?

- Никто ещё не умирал от десяти с чем-то плетей. А если и умрёт, то что с того? - спокойно говорит Пенелопа. - Он всего лишь наш раб, как и все, кто не является аристократом или королевской семьёй. - Женщина секунду поправляет свою причёску в зеркале, после чего поворачивается к дочери и протягивает к ней руки ладонями кверху. - Представь, что на моей левой ладони - жизнь этого крестьянина, никому ненужного слабака, который никогда не станет даже вороном. На правой - твоя жизнь...правительницы, на которую возложена забота о целом мире. - Она опустила левую руку вниз, а правую вверх. - Что такое жизнь какого-то ребёнка по сравнению с твоей жизнью? - Шерил не успевает ответить, Пенелопа это делает за неё: - Какой пример ты подаёшь своим поданным, если позволяешь преступникам избежать должного наказания?

Шерил смотрит на мать исподлобья, стараясь лучше контролировать свой гнев.

- Дети делают ошибки, как и все. Я не вижу ничего ужасного, если мы проявим немного милосердия. Разве не так?

Пенелопа в ответ лишь начинает задористо смеяться, да так, что слышится хрип её грудной клетки.

Милосердие! До чего же смешно! Милосердие - это другая форма слабости. Ты не должна проявлять милосердие, ты должна быть такой правительницей, которую боялись бы. Страх гарантирует тебе безопасность.

- Но это же бред! Гемы подчинялись моему отцу, потому что искренне любили его, а не боялись.

Слова сами собой слетели с уст Шерил. Со смерти Клиффорда прошло три дня, он умер от того, что собственная магия поглотила его, такой судьбы ожидает и Шерил. Богиня ещё не назначила её основательницей официально, но так как ей досталась такая же сила, как и у отца, а Гарета больше нет...то всем понятно, каков исход.

- Не сравнивай себя и своего отца. - Отрезает женщина. Пенелопа не упоминала о нём все три дня, слишком больная тема. - Твой отец был мужчиной, и его любили уже за это. Всё то гендерное равенство, что так навязывается всё время - всего лишь ложь и пустышка. - Резко продолжает она. - И никто, даже самые ярые враги, никогда не подвергали под сомнение его право занимать трон. Тебе повезло меньше, дочь моя, ты женщина. Народ должен чувствовать твёрдую руку, иначе он распустится.

Шерил собиралась возразить, но успеть открыть рта она не успела, как во дворе раздался барабанный бой, мрачный, почти похоронный. Порка одиннадцатилетнего мальчика вот-вот начнётся. Ком пришёл к горлу.

- Вот и начало, - говорит женщина, распахивая окно и смотря вниз, во двор, через минуту она повернулась к бледной Шерил. - Хочешь посмотреть?

Блоссом младшая замотала головой, сдерживая ярость в груди.

- Нет? Пф...так и думала. Неужели тебе и правда так больно на это смотреть? Но в этом же вся суть власти, дочь моя. Приходится принимать непростые решения и жестокие приговоры, чтобы держать поданных в кулаке, а врагов - в узде. Убирать всех лишних со своего пути.

- Тони тоже была лишней? - Сдерживая слёзы, спрашивает девушка. Мать динамит её взглядом несколько секунд, после чего возвращает свой взор во двор.

- Да. Именно поэтому мы приказали избавиться от неё. Ты должна править дольше, чем твой отец. Никаких эмоций.

Барабанный бой за окном прервался. Шерил замерла, Пенелопа же стала смотреть в окно, зная, что именно сейчас будет происходить. Её мать могла бы закрыть окно и уйти, но та не стала этого делать, оставаясь на месте. Неподвижно стоя у окна, она слушала удары кнута и ни разу даже не моргнула. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Шерил смотрит на мать и думает о том, что эта женщина никогда был ей близка, она всегда была для неё чужой.

👑Кларк</p>

Поглаживая свой живот, Гриффин обдумывает всё произошедшее. Её не били и не терзали голодом - наоборот приносили нормальную еду и камера в её темнице не такая ужасная. Сара Гудвин приходила к Кларк каждый вечер с одной лишь просьбой - согласиться на её условия и стать законной наследницей престола. Блондинка отказывала ей семь раз. Но сейчас она понимает, что дальше так продолжаться не может - ей нужен солнечный свет, горячий душ и удобная постель. Даже больше не ей, а ребёнку. Но ей не нравились условия основательницы.

Оказывается, чтобы быть правительницей, нужно не только подчинять к себе народ, но и быть крайне жестокой, а также поклоняться кое-кому повыше её статуса. Она должна стать марионеткой и плясать под дудку богини. С другой стороны, у Кларк есть цели, к которым она сможет стремиться, если у неё достаточная власть. Наследница престолов Гудвинов - та самая власть. С этой помощью она отыщет Лексу и друзей, нужно лишь делать всё крайне скрытно. Иначе Кларк напустит гнев на себя не только от Миссис Гудвин, но и богини. Она смотрит на небольшое окно в стене - солнце садится. Вот-вот и придёт основательница.

Кларк оказалась права. Стук шпилек эхом начал раздаваться по стенам темницы, Кларк выпрямила спину, готовясь. Сара, в привычном своём превосходстве, остановилась возле решётки, смотря на дочь, её взгляд спустился по шее Кларк, завидев собственный подарок, она улыбнулась. Кларк надела ожерелье специально, чтобы отвлечь на него внимание и Гудвин не видела, как тяжело Кларк дадутся следующие слова.

- Согласна ли ты разделить со мной престол, дочка? - спрашивает тот же вопрос, что задавала ранее семь раз, Сара. Кларк выглядит бесстрастно.

- Да. - отвечает она. Глаза Сары поблёскивают от счастья. Она щёлкает пальцами, дверь темницы перед Кларк открывается.

- Это всё, что было мне нужно.

Кларк поднимается. Она смотрит на женщину перед собой и заставляет себя улыбнуться ей. И то, улыбка выступает лишь тогда, когда в голове возникает образ, где эта женщина вся в крови валяется у её ног с перерезанным горлом.

⚔️Лекса</p>

Ода Руттер больше не отвечала на её вопросы, а Лекса и не задавала. Оглядывая их охранников, она понимает, что с лёгкостью могла бы сбежать, осталось только выяснить, в какую сторону и куда их вообще везут. Она вновь смотрит на девушку, та контролирует ситуацию, всё время поглядывая на дорогу и верзил. Лекса чешет затылок, уже в пятнадцатый раз за последние несколько часов пути. Ода и это приметила, незаметно отстраняясь от неё. Никто не отдаст девчонку с вшами графам на растерзание, её не продадут, как шлюху, но вдруг они и не планировали? Лекса вовсе не пытается сделать так, чтобы её не подложили под влиятельного и старого мужлана, она делает так, чтобы все вокруг думали, что перед ними - обычная слабая девчонка. Ей выгодно, чтобы её недооценивали.

Она вновь наклоняется к Оде, слыша раздражённый вздох. Подавляет победную улыбку. Та от усталости сейчас на всё ответит.

- Интересно, куда именно нас сдадут... с нами понятно, а вот их, - говорит она, кивая головой в сторону парней. - Куда их-то?

- Когда ты была в отключке, - начинает Ода придумывать балладу на ходу, - то я слышала, как стражники обсуждали какие-то арландские игры. - Продолжает она.

”Интересно, слышала она это всё во время того, как, якобы, сосала главному? С умом у неё, явно, проблемы.” - Шутит Вулу, но на лице и эмоции не показывает.

- Что это? - спрашивает она. Ода разевает рот, чтобы ответить, но резко останавливает себя, понимая, что сболтнёт лишнего. Поэтому девушка пожимает плечами, возвращая голову на колени. К Лексе с противоположной стороны резко тянется чумазый мужчина, Вулу отдёргивается назад, мужчина замирает.

- Прости! - резко говорит он, выставляя руки вперёд и звеня цепями на руках, - не хотел напугать. Меня зовут Эдуардо, знакомы будем, Венера.

Лекса оглядывает его - полноватый мужчина, лет тридцати; грязные кудрявые волосы нелепо торчат дыбом; борода - не такая большая, в песке; густые чёрные брови и курносый нос. Под глазами значительные круги, такие же серые, как и цвет глаз. Он усаживается на своё место, неловко поправляя мешающие волосы. - Я на земле Мёртвой петли давно, - начинает свой рассказ он. - Лет так двенадцать. Работал продавцом кукурузы на пляже, но потом захотел большего, влез в долг и вот меня выкинули на обочину. - Он не врал. Лекса точно распознала бы ложь, но видно, что говорит это пристыжено. - Я хотел туда! За линию, на свободу! Мамка у меня там.