Часть 6. Киновечер. Vol. 2 (2/2)

Стив сильнее впился пальцами в футболку. Лицо приобрело багровый оттенок. Эдди не пытался отстраниться. Он был всё так же спокоен и смотрел прямо на собеседника.

— Думаешь, я ревновал? Естественно, — Мансон положил свою ладонь на пальцы Харрингтона и разжал их, высвободившись из хватки, — я не скрываюсь, я уже во всём тебе признался. А злишься ты только на себя, потому что знаешь, что Ханна права. Ты сливаешься, когда дело доходит до чего-то серьёзного.

Взгляд Стива безумно метался от глаз Эдди к его губам и обратно. Мансон продолжил:

— Ты запутался, Стив. Нет ничего хуже запутавшихся гетеро-парней. Звони, когда разберёшься с этим.

Эдди ткнул Харрингтона пальцем в лоб, после чего легко оттолкнул его от себя и покинул кухню без оглядки. Оставшись в гордом одиночестве, Стив обмяк и осел на пол, подобно первому снегу.

*** </p>

По чёрному экрану забежали титры. Гости делились впечатлениями, вспоминали смешные моменты и обсуждали персонажей. За окном стало совсем темно, ветер гулко засвистел, пролетая через ливневые трубы. Киновечер подошёл к концу, и все устремились по домам. Стив принимал благодарности, улыбался и предложил снова так как-нибудь собраться. Все поддержали идею, лишь один голос не отозвался. Проводив гостей, Харрингтон прикрыл входную дверь и поплёлся на второй этаж, сгорбившись под тяжестью собственного тела.

— Эдди, стой, — Мансон оторвался от оравы и услышал оклик где-то позади. Через секунду с ним поравнялась Робин. — Куда ты так резко стартанул?

— Домой, поздно уже, — пробубнил он, мигая сигаретой в темноте.

— Да стой ты! — Потребовала Робин, которая явно не могла поддержать столь высокий темп после энного количества выпитого вина. — Я должна тебе кое-что сказать.

Эдди замедлил шаг.

— Что-то случилось?

— Нет, — отдышавшись, ответила Робин. — Стив просил, чтобы ты вернулся. Он хотел поговорить.

Мансон хмыкнул и отрицательно покачал головой. Внезапно Робин взяла его за руку и сказала:

— Не знаю, что между вами произошло, но, пожалуйста, поговори с ним.

В её голосе звучала тревога. Робин явно не договорила, что хотела, но её переживания смутили Эдди. Он сильнее сжал ладонь подруги.

— Эй, ты чем-то огорчена?

— Нет, — коротко выпалила Бакли, но блеск из глаз улетучился. — Просто вернись, хорошо?

***</p>

Входная дверь была не заперта. Эдди несмело зашёл в прихожую и осмотрелся. Везде горел свет, везде было пусто. Он проверил первый этаж и вышел на задний двор, чтобы оглядеть окна верхнего этажа. Лишь в одном разливался жёлтый свет. Мансон сразу понял, что это за комната.

— Стив, ты тут? — Подталкивая дверь, спросил Эдди. Комната Харрингтона казалась пустынной, но шуршание с правой стороны выдавало чьё-то незримое присутствие. Шкаф был раскрыт, и Мансон сразу узнал белые кроссовки товарища, торчавшие из-под дверцы.

— Та-да! — Воскликнул Стив, выскочив из укрытия. Эдди осмотрел его с ног до головы. Синяя футболка с бейджиком, красным галстуком и полосатой окантовкой, такие же синие шорты, не прикрывающие колени, и белая шапка с надписью AHOY. Харрингтон неловко покрутился и развёл руками. — Как тебе?

Эдди натужно присвистнул и ухмыльнулся.

— Ты не врал. Действительно занятное зрелище.

А после добавил:

— Если это всё, что ты хотел мне показать, то я пошёл.

— Нет. Конечно, нет, — Стив прежде никогда не чувствовал себя таким смущённым. И дело было даже не в дурацком костюме гомоморячка, — я хотел поговорить о нас.

— О нас? — Эхом повторил Эдди, задержав руку на ручке двери. — Я сказал всё, что хотел.

— А я — нет, — настаивал Стив. Он снял шапку и бросил её на стул, после чего присел на край кровати, обхватив голову руками. — Знаю, что вёл себя, как полный идиот. Но я правда чувствую это — ты мне нравишься, Эдди.

Мансон передумал уходить. Он приземлился рядом, отставив руки назад. Пальцы утонули в мягком прохладном покрывале.

— И что ты будешь с этим делать?

— Не знаю, — честно признался Харрингтон, глядя на гитариста. В его взгляде читались растерянность и нежность. — Это что-то новое для меня, и я не знаю, как быть. Всё так сложно. Но я не запутался, это точно.

— Мой дядя Уэйн говорит, что, если тебе кто-то по-настоящему нравится, всё становится простым и понятным. Нет игр, нет уловок и недосказанности. Всё просто.

Эдди хотел было встать, но Стив перехватил его ладонь и крепко сжал обеими руками.

— Твой дядя Уэйн не может знать всего.

— Лучше забери свои слова обратно, Харрингтон.

Парни засмеялись. Негромко, вполсилы, но с какой-то невесомой лёгкостью. Извиняясь, Стив прижал ладонь Эдди к губам и поцеловал пальцы, ловко маневрируя средь перстней. По всему телу Мансона пробежала череда мурашек. Стив прижал ладонь гитариста к груди, и Эдди опустил голову ему на плечо. Харрингтон потёрся щекой о буйную копну волос. Несколько минут тишины пронеслись незаметно.

— Не знаю, как Дастин отреагирует на всё это, — с опаской произнёс Стив, сжимая руку Эдди всё сильнее. Мансон поднял голову и, посмотрев Харрингтону в глаза, нежно чмокнул его в верхнюю губу.

— Что-то мне подсказывает, что Хендерсон будет в восторге.