Часть 5. Киновечер. Vol. 1 (2/2)

— Похоже, дамы времени зря не теряют.

Осознание пронзило Стива молнией, и он слегка отпрянул от неожиданности. Эдди, по-прежнему невероятно довольный, махнул головой в сторону, давая понять, что им не следует мешать Робин и Нэнси. Однако Стив решил действовать несколько иначе. Он машинально подтянул джинсы и упёр руки в бёдра, после чего сказал, немного повысив тон:

— Бакли, мать твою, это же спальня моих родителей! Нельзя было уединиться в моей комнате?

Звуки за дверью резко исчезли. Но лишь на мгновение.

— Ну перепутали мы, с кем не бывает, — не совсем трезво запротестовала Робин, голос которой приглушали мощные стены. — Скройся!

Глядя на псевдорассерженного Стива, Эдди едва сдерживался и тихо хихикал в ладонь, украшенную перстнями разного калибра и дизайна. Харрингтон недовольно помотал головой, закатив глаза.

— Закругляйтесь там, скоро начинаем фильм смотреть, — более спокойно ответил Стив и жестом показал Эдди, что им пора уходить. — Робин, бельё на верхней полке в шкафу. Ты знаешь, что делать.

Бакли не удостоила друга ответом, и парни было собрались вернуться к остальным гостям, но Эдди внезапно спросил:

— А там что?

Стив перевёл взгляд на последнюю необозначенную дверь. Из-за Нэнси и Робин он совсем забыл о конечной цели экскурсии.

— Моя комната. Можем заглянуть, если интересно.

Эдди заметно оживился и самовольно отправился вперёд.

— Ты ещё спрашиваешь.

В комнате Стива было прохладно — через приоткрытое окно просачивался морозный ветер. Харрингтон внимательно наблюдал за Эдди, опёршись на дверной косяк. Мансон двигался неспешно, разглядывая стены, письменный стол и прочие мелочи, затем подошёл к окну, выходящему на задний двор, и ненадолго остановился, положив ладони на подоконник. Позже Эдди ещё раз смерил взглядом всё помещение и, не спрашивая разрешения, опустился на застеленную кровать. На его лице читалась озадаченность.

— Твой вердикт? — Наконец обратился Стив. Он прикрыл за собой дверь и приземлился на стул у окна.

— Не думал, что Стив Харрингтон всё детство провёл в клетке, — сказал Эдди и указал на стену перед собой. Стив безрадостно ухмыльнулся, озираясь. На белых обоях, которые были здесь всегда, были изображены тёмные пересекающиеся линии, которые складывались в бумажную решётку. Аналогичный узор украшали шторы. Стив взглянул на собеседника.

— Никогда этого не замечал. Видимо, всё так. Но я чаще был где-то ещё, чем дома.

— На воле, ты хотел сказать? — Язвительно уточнил Эдди, и парни посмеялись. В момент Стив почувствовал, что напряжение, которое неделю стискивало плечи и горло, растворилось в царапающем смехе Мансона.

— А ещё, если честно, я ожидал, что тут повсюду будут развешаны плакаты с девушками в купальниках и без них, — отметил Эдди, уставившись на картину с изображением гоночного автомобиля над столом.

— Раньше висело несколько плакатов, — подтвердил Стив, встав со стула и отойдя за спину Эдди, к стене за изголовьем кровати, — вот тут и тут. С другой стороны тоже висел один. Но, мне кажется, я просто перерос такие вещи.

Мансон лёг на кровать, чтобы рассмотреть, куда показывает Стив, и его волосы распластались на покрывале, словно щупальца запачканного чернилами осьминога. Харрингтон засмотрелся на эту картину, но поймав на себе взгляд гитариста, отвернулся в сторону. Слишком резко, чтобы Эдди этого не заметил. Мансон вновь принял наполовину вертикальное положение. Пока общее смятение не перетекло во что-то необратимое, Стив набрал воздуха в лёгкие и задал вопрос:

— Эдди, я чем-то тебя обидел тогда, на озере?

Он чувствовал себя виновато и без ответа Мансона, только не знал, в чём конкретно провинился. Эдди развернулся и недоумённо взглянул на Харрингтона.

— Вроде, нет. Порядок.

Стив допускал, что Эдди может начать отрицать возможный неприятный инцидент, и знал, что точно не выпустит его из комнаты, пока не выяснит всего. Харрингтон присел рядом на кровать, но такое рвение к правде, казалось, только раззадоривало собеседника.

— Слушай, я многого не помню из той ночи, — начал Стив, жестикулируя и рывками поправляя наглаженную футболку, — я набухался, потом накурился, и явно поймал белочку вкупе с галлюцинациями. Может, я как-то оскорбил тебя или вёл себя агрессивно?

Эдди сохранял спокойствие. Лишь лёгкая ухмылка, коснувшаяся губ, выдавала его нечистые мысли. Они вновь сидели слишком близко, Стив вновь о чём-то увлечённо говорил, а он – слушал и поглядывал на его величество как-то хмельно. Однако в нынешних обстоятельствах на схожее продолжение Эдди не надеялся.

— Говорю же, всё было в порядке. Тебя крыло, конечно, но ты мирный под кайфом, — Эдди попробовал успокоить тревожного товарища. — А какие галлюцинации ты помнишь?

— Помню могильный камень в поле под деревом, там ещё странная гравировка была. Нытьё какое-то, возможно, моё собственное. А потом, — Стив замер, уставившись в пол. Руки ненавязчиво затеребили края футболки, — да, потом мне привиделось, что мы целовались. Самый дикий трип в жизни, это точно. Без понятия, что в этот момент со мной на самом деле происходило. Я, наверно, был в полной отключке и походил на счастливого мертвеца, да?

Стив нагромождал одни словесные конструкции поверх других, чтобы сгладить рассказ о поцелуе. Увидев, что Эдди не демонстрирует никакого удивления, Харрингтон успокоился и завершил тираду — катастрофа миновала. Эдди добродушно улыбнулся и положил правую ладонь на дельту, будто она резко затекла и её необходимо было размять.

—  Ничего особенного не происходило, — безразлично ответил Эдди, но после поднял голову и упёр взгляд в зеленовато-карие глаза Харрингтона, — мы просто целовались.

Вспышка. Перед Стивом, к счастью, пролетела не вся его жизнь, но момент. Момент, который он считал вымыслом и плодом своего воспалённого воображения, возникшим под действием симпатии и дурманящих паров. Момент, оказавшийся более чем реальным.

— Ты сейчас в обморок шлёпаться не планируешь, надеюсь? — Обеспокоенно поинтересовался Эдди, глядя на побледневшее лицо Стива. — Я никому не скажу, если ты из-за этого переживаешь. В любом случае, это была моя инициатива. Ты чист.

Стив был не в силах открыть рот. Возразить, признаться, объясниться. Все слова оказались в заточении. В клетке, гораздо меньшей по размеру, чем эта комната. Эдди принял молчание за согласие с планом действий и встал на ноги.

— Думаю, нам стоит идти к остальным.

— Ты из-за этого меня избегал?

Эдди отрицательно покачал головой.

— Нет, не из-за этого. Да и не то, чтобы избегал. Много думал, но теперь, кажется, всё решилось само собой. Порядок.

Мансон одарил собеседника лучезарной улыбкой, но на миг глаза его остекленели. Прежде, чем Стив успел возразить или добавить что-то к заключительной реплике, Эдди скрылся за дверью.