Глава V. Гидра Сарохара (2/2)

— Мы… но куда? — ей почему-то казалось, что они идут на мостик, но только сейчас Лиззи обнаружила, что они находятся в жилых отсеках.

Судорожно шаря рукой по стене, словно слепая, Ирша нащупала консоль от двери в её каюту. Разум затуманивался. Тёмная пелена почти завладела ей, а мертвенно-голубой свет пронзал сознание. Она перестала соображать где находится, двигаясь больше по наитию. «Должна… справиться… — билось в голове. Где-то вдали слышался голос Лиззи, что-то быстро и сбивчиво говорившей ей. — Ради тебя, мой милый, — она опустила руку, нащупав в подсумке анхор, — только немного потерпи». Прикосновение к фиолетовой сфере немного помогло прояснить рассудок. Ирша болезненно сглотнула, концентрируясь.

— Лиззи, — исказившимся голосом позвала она, — помоги мне открыть дверь.

— Сейчас, — перепуганная беот тут же подскочила к ней, открыв каюту. Она только сейчас догадалась, что поисходит и это едва не ввергло её в панику.

Если Рерар завладеет Иршей, то ни о каком возвращении и речи быть не может. Либо они погибнут в огне искажённой ноосенс, либо их разорвут мутанты, целыми стаями прыгающих на корпус линкора. Даже плотный огонь всех турелей не спасал от натиска этих тварей. Острые клыки вгрызались в металл, разрывая его на части. Едкая кислота сжигала проводку и приводы, орудийные башни опускали свои стволы. Даже Молотоборец не мог справиться с ними, неистово топча и сбивая их руками, словно комаров. Ещё один эсминец упал на бок, подкошенный кислотой, и внутрь него тут же начали проникать другие мутанты.

— Помоги мне сесть, — Ирша осторожно проследовала внутрь, держась за плечо Лиззи. Грязевой след, тянущийся за ними, испачкал и постельное бельё, которое беот яростно смела в сторону.

— Старший Ауксилий, — ящерица испуганно сняла с неё шлем и вскрикнула. По драконьей морде тянулись чёрные пульсирующие вены, охватывая каждую чешуйку. Глаза затянула такая же плёнка, а из пасти текло нечто зловонное и вязкое, дымящееся в прохладном воздухе каюты, — о, Келеи Милосердные…

— Мой милый брат, — Ирша её не слышала. На ощупь, она извлекла из подсумка анхор, тускло засветившийся у неё в ладони, — ты рядом… я слышу тебя…

— Ирша! — Лиззи схватила её за плечи, забыв все формальности. Свет на корабле замигал, означая повреждения в энергосети. — Не сдавайся! Ты нужна нам! Конвентум слабеет, мы не выберемся без тебя!

— Лиззи, — она подняла на неё взгляд и хрипло рассмеялась, — твоя «Игла»… вонзи её мне в затылок.

Беот замерла, не зная, что предпринять. Кто сейчас говорит устами Белой Драконицы? Она сама или Рерар, что поразил её душу? Лиззи неуверенно подняла хвост, взяв его в руки. Лепестки металла на его кончике раскрылись, обнажая тонкую иглу-штекер, зловеще поблескивающей в свете мигающих ламп. Не раз она применяла её к Миноту, проникая прямо в головной процессор. Тогда, она ещё не знала всех её свойств и наивно полагала, что «Игла» подключает её к когнитивным процессам анимагена. Только потом, когда выяснилось происхождение Сайана Кея, Лиззи стала с осторожностью относится к этому устройству, понемногу самостоятельно изучая его истинное предназначение.

— Верь мне, Лиззи Взломщик, — Ирша опустила руки и голову, будто извинялась перед ней, — я — это ты, а ты — это я…

Слова Создателей Анима. Их мог произнести каждый, но только анимагены могли на подсознательном уровне почувствовать их побуждающее свойство. Их искренность и значение. Глубоко вдохнув, Лиззи обхватила Иршу за плечи, завела хвост ей за спину и, нащупав нужную точку в сочленении корпуса, резко вонзила ей в затылок «Иглу». Драконица вздрогнула, схватив её за талию и больно сжав. Зелёная беот зашипела, но осталась стоять. Её собственное сознание начало расширяться, погружаясь в чужое. Будто она очутилась вокруг множества экранов с бесконечным потоком данных. А ещё она почувствовала здесь присутствие чего-то чужеродного этому месту. Чему-то очень злому, опасному, наводящему ужас одной лишь мыслью. «Ничего не бойся, — ласкового произнесла Ирша, обращаясь к её сознанию. Пространство посветлело, растворяясь, — теперь, бояться нечего».

Перед изумлённой Лиззи предстал зелёный холм, озарённый ольмирским светом. Восходящее светило поднималось из-за высокой сочной травы, волнующейся ветром, к ясному синему небу, по которому проплывали редкие облака. Ласковое тепло коснулось её сознания. Запах свежего воздуха и ощущение покоя заставили Лиззи невольно опуститься на колени. Как давно она не видела и не чувствовала этого пейзажа! Как соскучилась она по погибшему миру! Силы окончательно покинули беот.

Её внимание привлекли две фигуры, стоящие неподалёку. Золотоволосая девушка с ясными синими глазами, а рядом с ней мальчишка, одетый в изысканную белую рубашонку и серебряным медальоном на шее в виде оскалившейся змеи. Мальчик смеялся и радовался, будто свершилось что-то, о чём он давно мечтал, а девушка лишь улыбалась, знакомой змеиной улыбкой. Они не говорили, но их лица, так похожие друг на друга некоторыми чертами, дали Лиззи понять, что сейчас происходит. Робко сев рядом, она стала внимательно наблюдать, как прощаются последние дети рода Каузов.

— Время пришло, братик, — ласково произнесла Ирша, опускаясь перед ним на колени. Белая туника сверкала в свете Ольмира, словно чешуя. Она очень походила на ту, что она носила будучи Соланисом Хора, но всё же несколько отличалась.

— Да, сестрёнка, — он подошёл к ней и обнял, поцеловав в лоб. Лиззи никогда бы не подумала, что этого милого и светлого мальчика ждёт такая страшная и трагичная судьба, — ты будешь по мне скучать?

— Всю вечность, мой милый, — Ирша приложила голову к его груди, — мой милый Берендор…

— Слава драконов Аревира не померкнет. И честь сиять ею принадлежит тебе, — произнёс он, дотронувшись до медальона. Рубины в глазах змеи сверкнули, — так было, так есть и так будет.

Словно пространство вокруг покрылось позолотой и засверкало. Лиззи зажмурилась и прикрылась рукой, не желая упустить ни секунды этого дивного таинства. Ей казалось, что она сейчас является свидетелем чего-то очень важного, чего-то, что никак нельзя пропускать. Генератор загудел сильнее от переполнивших её эмоций.

— Я люблю тебя, сестрёнка Ирша, — мальчик отступил, счастливо улыбаясь. Белая рубашка трепетала от дуновений тёплого ветра, — моя дракоша…

— Берендор, — по лицу девушки прокатились слёзы. Она протянула руку, словно хотела его остановить, но замерла, бессильно опустив её, — я тоже тебя люблю… прощай.

Золотой свет стал невыносимо ярким. Даже зажмурившись и закрыв лицо руками, Лиззи не могла от него скрыться. Последнее, что она увидела, это то, как мальчик Берендор Кауз уходит вдаль, по зелёной колышущейся траве, навстречу восходящему Ольмиру.

Кто-то схватил её за плечи и резко толкнул назад, бросив на пол. Растеряно взмахнув руками, Лиззи упала, чувствуя, как нестерпимо жжётся раскалённая «Игла Разума». Золотое свечение не померкло. Оно заливало всё вокруг, такое ласковое, тёплое, но в то же время всепоглощающее и ужасающее. Гул снаружи резко затих. Было слышно, как топают по инерции ноги линкора, двигая машину вперёд. Как гудит арден в мигающих лампах и рябит помехами внутренняя связь корабля.

— Спасибо тебе, Лиззи Взломщик, — услышала она голос Ирши. Она не видела драконицу, но понимала, что та находится в эпицентре этого сияния, — мы ещё обязательно встретимся. Когда всё закончится.

Свет резко погас, оставив растрёпанную беот лежать на полу роскошной каюты Старшего Ауксилия в одиночестве. На том месте, где сидела Ирша остались подпалины и прожжённая мебель. Словно шар огня на секунду появился в этом месте и исчез вместе с ней. Лишь потухший анхор остался лежать на сожжённом столе, теперь такой холодный и пустой.

— Боевая тревога снята, корабль переходит в походный режим, — объявил трескучим голосом динамик на потолке.

— Что? — Лиззи поспешно вскочила, с опаской обходя то место, где сидела Ирша. — Почему?..

Она осторожно приоткрыла створки иллюминатора и обомлела, не веря глазам. Перед ними стоял, сверкая множеством огней, Аполотон. Словно оазис в пустыне, он манил своим видом, утешал уставших и израненных путников, обещая скорый отдых и безопасность. Взлетали в воздух белые огоньки эскадрилий гравилётов, такие маленькие и яркие на фоне ночного неба. Только здесь, над последним городом анимагенов, сияли звёзды, свободные от цепких лап ползущего хаоса враждебной планеты. А позади надвигалась буря. Осознав, что добыча упущена, ноосфера планеты рвала и метала на части материальный мир в исступлённом гневе, бессильно напуская ледяной ядовитый ветер и поднимая стылый песок.

— Ирша, — Лиззи обессиленно рухнула обратно на пол, стянула с себя шлем, и рассмеялась, — тебе спасибо, «Белая Драконица»!

***</p>

Со стороны космодрома подул холодный ветер. Погода за прошедшие сутки испортилась окончательно. Если бы не Конвентум, на город обрушился бы настоящий ураган, но Круг Анима неустанно продолжал свой дозор, позволяя обычным анимагенам хоть немного перевести дух.

Близился закат, но заходящим Ольмиром полюбоваться было не суждено — светило зашло за чёрные тучи, оставив Аполотон в золотом свете фонарей. Шум работающих заводов и фабрик давно стал привычной музыкой для этого города. Тяжёлые шаги двигающихся вдоль границ кораблей эхом отдавались по безжизненной пустыне на горизонте. Многие родители стращали детей, мол, нельзя долго всматриваться в тёмные барханы. Говорили, что таящаяся за ними злая воля обманом заманивает ребёнка к себе, и он уходит, бесследно исчезая во мраке ночи. Однако, Кано, слышавший эти истории, знал: бесследно не исчезает ничего.

— Так значит, Ирша просто пропала? — спросил он у Лиззи, сидя рядом с ней.

Они расположились на одной из платформ Шпиля рядом с «Судьёй». Общими усилиями, они модифицировали турболёт, заменив ему двигатели и вооружение, а также поставили новенький генератор, способный поддерживать даже силовое поле. Ветер здесь был особенно сильный, но анимагенов это не смущало. Даже более, такие суровые порывы напоминали им о Сольтене, когда они жили в горах, полные надежд и чаяний о светлом будущем. Теперь уж Сольтена нет, как города, так и крепости. Всё, что не вывезли анимагены, бесследно пропало в голубом сумраке. Тёмный Создатель постарался сделать так, чтобы ничего на его планете не напоминало о собственных отречённых творениях.

— Не совсем, — пожала плечами ящерица, держа в руках кружку с горячим напитком. Военный комбинезон она сменила на утеплённую куртку и штаны, а также обмотала вокруг шеи симпатичный шарфик, — как я могу судить, после того, как она телепортировала нас, она заключила себя в хроносферу.

— Хроно… чего? — переспросил Рэтси, вальяжно откинувшись назад. Между ног у него торчала особая бутылка с подогревом, специально созданная для хранения горячего алкоголя.

— Хроносферу. Это локальная аномалия, воздействующая особым способом на пространство и время одновременно, созданная в результате намеренно искажённой псионической защиты ноосенса. Создавший её псионик будет находиться внутри, пока другой, равный ему по силам, не распутает эту невидимую петлю.

— А тебя она зачем звала?

— Она использовала мою «Иглу Разума», чтобы стабилизировать собственный процессор. Я так уже делала, когда настраивала Минота, а она, по всей видимости, об этом узнала. Учитывая, что стадия разложения сознания и когнитивных способностей процессора Ирши достигла критического состояния, ей не оставалось ничего, кроме как заключить себя в безвременное пространство, исчезнув из нашего мира от воли Рерара.

— Так ведь он сам наверняка может её оттуда вытащить! И почему она не попросила помощи Ассура?

— Боялась. Я предполагаю, что природа воздействия Рерара на энергетические потоки не до конца изучена нотами. Зато у новусов уже был наглядный пример того, что происходит с псионическим сообществом, когда кто-то разлагает его изнутри. Если бы резонанс порченной души Ирши коснулся Круга Анима, то едва ли Ассур или Паладины справились бы с ним. К тому же, от них зависит и наша жизнь. Ирша, конечно, эгоистична, как и все ноты, но она — анимаген. И определённо предпочла собственную жизнь нашим. А насчёт того, сможет ли Рерар её вытащить из хроносферы… ну, тут я могу только гадать. Если он не сделал это в первые же секунды, то, значит, не может и сейчас. Не знаю. Я не сильна в теории псионических полей, извините.

— Ой, загнула, — поспешно замахал руками пёс, едва не скинув вниз свою кружку, — откуда ты всё это знаешь?

— Иногда полезно почитать что-нибудь о псиониках, — улыбнулась она, — для общего ознакомления.

— Меня вот другое интересует, — Рэтси без стеснения приложился к бутылке, сделав несколько больших глотков и смачно крякнув, — а кого она забрала с собой? Берендора или Драго?

— Кто знает? — на этот вопрос Лиззи и сама не могла ответить с точностью. Иршу она знала мало, хотя и не раз им доводилось работать вместе. Что могло взбрести в голову едва не спятившей псионик оставалось только предполагать. — Однозначно могу сказать, что одного теперь уже нет в этом мире.

— Жалко Драго, хороший мужик был, — Кано с удовольствием отпил из кружки, — Лупо всегда ставила его мне в пример, когда мы обучались на «Орхидее», — он вынул из кармана сигарету и закурил, выпустив облако дыма, которое тут же унёс ветер, — отличный глинт, кстати, — весело хмыкнул он, посмотрев на Рэтси.

— Коричный. Последние запасы, — тот ухмыльнулся, правда, уже не так весело, — мда… помянем наших драконов…

Они замолчали. Каждый про себя обнаружил, что та смертельная битва, что случилась позавчера, ничуть не изменила их. Старые воины, прошедшие бесчисленное множество сражений, давно не боялись смерти и давно были готовы к ней. Авасонский каньон стал лишь ещё одной строчкой в их послужном списке, написанной смоулом погибших сослуживцев и просто хороших анимагенов.

— Вульпи бы оценил, — со вздохом проговорил Рэтси, покачав в руках бутылку, — не хватает мне этого рыжего чудика.

— Мне тоже, — Лиззи свесила с платформы хвост и поджала под себя ноги, обхватив их руками, — словно он сидит сейчас с нами и болтает всякую милую чушь.

— Не, он бы не сидел, — Кано слабо улыбнулся, — уж я его знаю…

Единственное, к чему они не могли быть равнодушными, оставались они сами. Ни одна опасность не тревожила их генераторы так, как их дружба. Кано оказался прав: они давно не просто команда «Сигма», они стали настоящей семьёй. И все, кто когда-либо носил значок «Сигма», казалось, сейчас находятся рядом. Взбалмошный Вульпи, вечный ребёнок Бэтли, дисциплинированная Лупо и мудрый старый Корво, по-отеческий улыбающийся их проделкам. Кано невольно рассмеялся. «Только душа даёт анимагену жизнь, — сказал ему как-то Урси, когда он пришёл к нему за советом. Роспуск отряда сильно надломил пса, и ему нужен был анимаген, который сможет помочь ему преодолеть этот кризис, — они всегда будут с тобой, Кано. Пока жив ты сам, будут жить и они. В твоей душе».

Эти слова глубоко зацепили беота. Словно что-то открылось в его сознании, о чём он сам только догадывался, но не мог сформулировать. Сразу всё стало так просто и ясно, что он мгновенно просиял, от души поблагодарив медведя.

Позади раздался гулкий топот больших копыт. Минот, едва протиснувшись через дверной проём выхода на площадки, спешил к ним, едва избавившись от неприятной ему белой медицинской робе. Когда медики Аполотона забрали его, он едва дышал. Слишком тяжёлая рана была нанесена ему — Берендор вырвал руку вместе с частью рёбер, повредив внутренние органы. Даже такой дюжий анимаген оказался на грани смерти. Лишь крепкое здоровье и своевременная помощь помогли ему выжить.

— Долго они тебя выписывали, — заметил Рэтси, когда тот грузно сел рядом, согнув одну ногу в колене, — не хотели отпускать такого красавчика?

— Проверяли, — ухмыльнулся тот, поднимая правую руку и напрягая мускулы, — новенькая! — шерсть уже закрывала сизый бастум, правда, она выглядела чуть темнее, чем сам бык, потому явно выделялась.

— Как хорошо, что наши врачи умеют быстро ставить на ноги даже после такой передряги, — одобрительно хмыкнул Кано, задымив сигаретой, — это ж и руку приделали, и механизм от всякой дряни почистили…

— И мороженку дали, — ехидно рассмеялся Рэтси, — это всё ерунда! Минот просто очень хотел погулять на нашей с Лиззи свадьбе, потому и начал регенерировать как гибрид. Скажи, а? — он шутливо стукнул быка по плечу.

— Несомненно, — он достал из сумки позади крыса одну из двух оставшихся бутылок и приложился к ней прямо из горла. Горячее вино испускало ароматный пар и ветер донёс до остальных запах свежего напитка.

Им не привыкать к медицинским отсекам. Если бы не анимагенская регенерация нано-роботами, их тела были бы давно покрыты серыми шрамами с головы до ног. За десять лет двое из них находились на грани смерти, но всякий раз, вопреки обстоятельствам, они выживали, вырываясь из жара агонии и холода Небытия.

Где-то в ремонтном доке сейчас стоял «Кентрион». Кораблю сильно досталось, но он всё ещё оставался боеспособной единицей. В некоторых случаях, когда ремонт оказывался слишком ресурсозатратным, технику разбирали на части, чтобы из её частей отремонтировать другую. Это экономило и без того малый запас бастума и устройств, а также помогало Технократии быстро восстанавливать неисправные части своих машин.

Немногим больше повезло и «Дуплексу». Акра и Глор, встретившиеся с ними после битвы, рассказали, что ходовая часть их Молотоборца подлежит полной замене. Слишком много кислоты пролилось на сочленения и приводы, чтобы они могли полноценно функционировать. Но Молотоборец сам по себе ценная техника, потому его бы ремонтировали в любом случае.

Лиззи, декан Айзен из контуберния «Ловцы Снов», сопровождавший Драго, и А-Трибун Олфем, принявший на себя командование эскадрой, доложили о результатах боя Консилиуму. Всех встревожила новость о заражении Ирши и её вынужденное заключение самой себя в хроносферу. Дело в том, что псионический уровень Аревира сейчас представлял для нотов смертельно опасное место, в которое нельзя было заходить без предварительной подготовки. Только сноходцы, проведшие большую часть жизни в другом уровне мира, могли тайно исследовать его, и то с большим риском для себя и других из Круга Анима. «Ирша поступила неосмотрительно, показавшись на глаза Рерару, — покачал головой Ассур. И без того мрачный и уставший, он словно постарел на глазах, обессиленно уперевшись руками о перегородку платформы, — а Драго меня просто поразил своим поступком. Что, впрочем, типично для беотов. Оба знали, что являются ценными командирами, так необходимыми нам при эвакуации, и оба сделали всё в точности до наоборот. Что ж, что сделано, то сделано. Когда мы покончим с Рераром, я лично вызволю их из хроносферы. Главное, что Хаос лишился своего генерала. С Гидрой Сарохара покончено. Скоро, прибудут и остальные экспедиции. Надеюсь».

— Ле алэс лэм асонэ нэлен — исонэ ислэн аэл. Вэлор касэл, — пропела Лиззи, посмотрев вдаль. «После каждой тёмной ночи — наступает рассвет. Счастливое время, — так дословно переводилась фраза мёртвого языка людей из Хивира, — теперь, я понимаю, что вы имели в виду, Старший Ауксилий Ирша. Сказки прекрасны только в детстве. Но их истинный смысл раскрывается лишь с возрастом. Теперь, я это понимаю».