Часть 43 (2/2)
— Извините, — сказала одна из них. Она колебалась и переглядывалась со своими коллегами. — Как бы это сказать…
— В чём дело? — спросила Дженни.
— Скоро у нас начнётся запара. А тут у нас девушка сидит. Кажется, она перебрала с алкоголем.
— Что?! — удивилась Дженни? — Где?
Официантка осторожно указала в угол. Там на полу сидела Лиса. Рядом с ней стояла на две трети выпитая бутылка шампанского. Когда Дженни подошла к ней и позвала её по имени, Лиса нехотя подняла на неё глаза.
— Лиса, тебе лучше поехать домой, — сказала Дженни.
Меньше всего ей хотелось выяснять причину такого поведения Лисы. Ей и так хватило стрессов в течение дня.
— Я правда такая плохая? — спросила Лиса.
— Сейчас не время это обсуждать. Вот-вот начнут приходить гости. Мне нужно их встречать. Пожалуйста, поезжай домой.
— Нет. Я лучше полежу немного на диване в твоём кабинете.
Дженни вздохнула.
— Хорошо. Только веди себя прилично. Мы слишком долго готовились к этой к этой выставке. Ты сама вложила в организацию немало сил.
Дженни помогла Лисе подняться с пола и отвела её в свой кабинет, уложив на диван. Она пыталась отобрать у девушки бутылку, но та вцепилась в неё, как в собственное дитя. Лиса лежала с закрытыми глазами и что-то бормотала, словно в бреду. Когда дверь за секретарём Ким закрылась, она достала телефон и открыла KakaoTalk. Сообщения расплывались мутными пятнами. Лиса нажала на вызов. Шуга сразу ответил.
— Юнгииии, — протянула Лиса. — Какого чёрта ты мне звонишь?
— Ты с дуба рухнула, Лиса? Ты сама меня набрала.
— Что ты несешь? Я слышать тебя не хочу. Ты мерзавец. Вот ты кто, понял?
— Понял. Кладу трубку.
Лиса ответила короткими всхлипами.
— Ну почему ты продолжаешь быть негодяем? Ты ведь только начал мне нравиться?
Шуга молчал. Кровь прилила к лицу. Он почувствовал жгучий огонь, который касался каждой клеточки кожи.
— Что ты несешь? — сказал он, проглотив комок в горле. — Напилась что ли?
— Забудь. — Лиса отхлебнула шампанского. — Все вы козлы.
— Прочитай мои сообщения, как протрезвеешь.
В трубке послышались гудки. Лиса положила телефон на пол. Она допила последние капли шампанского и закрыла глаза. Спустя пару минут она уже спала.
Тем временем залы галереи постепенно наполнялись гостями. В фойе их встречали Агнес и Дженни. Хваса раздавала брошюры с описанием экспонатов. Некоторые гости узнавали художницу. Они были очень рады встрече.
— Когда ваша новая выставка? — спросил один из гостей.
— Пока боюсь загадывать, — честно ответила Хваса. — Надеюсь, к осени успею воплотить в жизнь все задумки.
— Очень жду.
Те несколько опытных журналистов, которые оставили идею подкараулить Хвасу у входа и ломанулись внутрь, начали закидывать её вопросами.
— Пожалуйста, проходите дальше, — спокойно отвечала им девушка. — Обещанное объявление будет, но чуть позже. А пока, не торопясь, наслаждайтесь искусством.
Большинство гостей интересовалось у Дженни состоянием братьев Ким, на что она мягко отвечала, что беспокоиться не о чем. Они в безопасности. Вся выставка походила на встречу старых друзей. Все о чём-то болтали, смеялись и чувствовали себя крайне расслабленно. Мероприятие значительно отличалось от приёмов и вечеринок, которые гостям доводилось посещать ранее. У людей не было скованности и стремления кому-то понравиться. Каждый, кто заходил в галерею, будто заражался настроением простоты и искренности, и держался на этой волне на протяжении всего вечера.
Время шло. Журналисты успели взять интервью у многих гостей. Разве что Чимина никто не беспокоил. Он держался на выставке скромно. Никто не знал, что именно он был создателем прекрасных рам для полотен, привезённых из Вены. Мастер очень расстроился, узнав, что с Тэхёном случилось несчастье, поэтому весь вечер ходил грустный.
— Мастер, на Тэхёне практически ни одной царапины, — уверяла его Хваса. — Я сама недавно была в больнице и лично убедилась, что он в отличном состоянии и бодром расположении духа.
— И всё-таки, — заметил Чимин, — мне бы хотелось с ним встретиться. Жаль, что его здесь нет.
— Что значит, нет? — послышался глубокий бас.
Хваса и Чимин повернули головы ко входу. В дверях стояли Тэхён и Намджун. У младшего Кима была перевязана голова. Старший пришёл с перевязанной рукой, поддерживаемой косынкой. Несмотря на травмы оба брата выглядели потрясающе. На Тэхёне были оливковые широкие штаны, футболка с глубоким вырезом и вязаный кардиган цвета кофе с молоком. Намджун пришёл в чёрном костюме и белой рубашке. Левая сторона пиджака болталась у него на плече. Директор Ким не сводил глаз с Хвасы.
Журналисты и фотографы ринулись к братьям.
— Минутку, — сказал Джун, выставив левую руку вперёд. — Позвольте мне сказать пару слов со сцены.
Джун уверенно прошёл мимо ошарашенной публики и поднялся на невысокий выступ возле одной из стен. Он взял микрофон и оглядел публику. Повисла тишина. Все замерли в ожидании.