Глава 43. Самый тёмный час. (2/2)

- нет. Не понял.  – честно ответил Джисон, опустив руки. Боль начала потихоньку затухать.

- ну да, с чего бы такое понимать. Забудь. Спишем на легкое помутнение рассудка. – досадуя на себя, ухмыльнулся Минхо.

- спишем. – согласно кинул Хан. Минхо, уже собравшийся подниматься, внезапно почувствовал чужие руки, обхватившие его запястья, а затем теплое дыхание на щеке:

- кажется, у меня тоже легкое сотрясение, потому что мне вдруг сильно захотелось…ну…ты понимаешь. – шепотом в губы передразнил младший, после чего вернул поцелуй Минхо.

Джисон отпустил запястья, положив руки на плечи хена, а Минхо, чтобы не беспокоить пока еще саднящие ладони, гладил щеки и шею Джисона тыльной стороной кисти, полностью отдавшись этому спонтанному поцелую.  В головах у обоих вновь мелькали картинки, но теперь они не приносили боль, только сознание пыталось уцепиться хотя бы за одну из них, чтобы привести в порядок весь тот хаос, что был раньше.

Время тянулось удивительно долго, прежде чем Минхо отстранился, удивленно глядя на Джисона:

- Рю..Рюджин. Я вспомнил это имя. И кажется, это твое имя.

***

Несколькими часами ранее.

Появление антропоморфов спустя столько веков наводили на нерадостные мысли. Пока что единственной зацепкой оставался носитель Канчхори, которого обнаружил имуги. Значит, свои поиски и следовало начать с него. Для начала дракон решил отыскать Феликса, чтобы поподробнее расспросить про встреченного им паренька.

Наведя кое-какие справки с помощью подвластных ему мелких духов, Чан с удивлением обнаружил, что Ликса не было в Сеуле, он был вообще в другом городе. Хоть Чхоен и не любил тратить силы попусту в тот момент, когда каждая кроха могла пригодиться для борьбы с квисинами, ему все же пришлось воспользоваться телепортацией для поиска змея.

Еще больше он удивился, когда перенесся к старому домику, от которого разлетались во все стороны темные завихрения потусторонней энергии.

Что тут, черт возьми, происходит?!

Чтобы найти источник, ему пришлось не только обойти дом, но и углубиться в лес, примыкающий к границе участка. Там скопления были еще сильнее. Было уже около часа ночи,  лес утопал в ночной тьме, поэтому всполохи от большого костра сразу привлекли внимание дракона.

Остановившись на границе между светом и тенью, Чан глазам своим поверить не мог: перед большим церемониальным костром стояла старая шаманка, читавшая обрядовое заклинание, а рядом с ней стоял имуги, принявший частичную трансформацию, отчего его глаза горели зеленым огнем.

Но самым удивительным во всей этой картине был Сынмин, лежащий на каком-то плоском камне, похожем на алтарь, совершенно без сознания. Вначале даже показалось, что он мертв, но приглядевшись, Чан заметил слабое шевеление груди, как от глубоких вдохов и выдохов спящего человека.

Прерывать обряд с криками «Какого черта вы делаете с Сынмином?!» дракон не стал, так как это было чревато серьезными последствиями. Для начала нужно было аккуратно выяснить, что именно за обряд здесь происходит. Феликс, кажется, заметил, а может, просто учуял присутствие дракона, поэтому, бросив быстрый взгляд на шаманку, вошедшую в транс и убедившись, что все идет как надо, осторожно приблизился к Чану.

- Чхоен.  – коротко поприветствовал он старшего.

- Наннен. Ничего объяснить не хочешь? Что с Сынмином? Кто эта шаманка? – разговор о Канчхори сам собой отошел на второй план.

- Это бабушка Сынмина. Она проводит обряд вознесения для него. С каждым днем, как его обнаружил потусторонний мир, все опаснее откладывать инициацию. Он слишком лакомая добыча для темных духов, ты же знаешь.  – ответил Феликс.

- а она знает, что обряд передачи сил имеет свои последствия? – недовольно скрестил руки на груди дракон.

- она – да. – выделил первое слово имуги.

- ты хочешь сказать, что Сынмин не в курсе, что его бабушка умрет? Что ему самому придется умереть и если что-то пойдет не так, то он не сможет вернуться в свое тело?! Это слишком опасно! – возмутился Чан. Феликс отрицательно покачал головой:

- уже слишком поздно. Обряд уже не остановить, только завершить. Госпожа Ким сказала мне, что последнее время на земли, что лежат под ее охраной, все чаще заходят плутающие духи, будто кто-то специально их приманивает сюда. К тому же, после случая с русалкой, мы не можем знать, что еще предпримет скрытый враг. Он явно хотел избавиться от Сынмина до того, как тот станет реальной угрозой. Возможно, это один из духов-мятежников, возможно – какой-нибудь шаман-одиночка, в любом случае у него достаточно сил, чтобы разворошить гнездо русалки и управлять не самыми слабыми призраками. Она приняла решение сама, после чего связалась со мной, попросив защиты на время проведения вознесения. Я призвал речных и озерных духов, но их здесь не так много, а мы по-прежнему не знаем, с чем можем столкнуться. – Имуги закончил свою речь, тяжело вздохнув. – Я был бы не против помощи, раз уж ты здесь. Кстати, почему?

- Я искал тебя, чтобы расспросить о…

- позже! Кажется, началось! – Феликс, все это время ситуацию вокруг, взмахнул рукой, указывая куда-то за костер. Приглядевшись, Чан заметил, что из леса с той стороны стали выступать какие-то подозрительные тени.

Как только свет упал на первую из них, дракон чертыхнулся – это были водяные гули высокого ранга опасности, с такими за один удар меча не разберешься.

- Заходи справа, а я отсюда. Не дай им потушить огонь! – предупредительно воскликнул он на бегу, отражая первую атаку.

Гулей оказалось около десятка. На суше они не были так быстры, как в воде, но проблем доставляли не меньше. С первыми двумя Чану удалось справиться довольно быстро, Феликс пока не уничтожил ни одного, только отражая атаки и не давая добраться до огня. Достаточно было хоть одному из этих существ добраться до костра и огонь, соприкоснувшись с их темной энергией, потух как от ведра ледяной воды.

- Чхоен, сзади! – окрик Феликса был очень кстати – один из гулей, пользуясь тем, что остальные отвлекают на себя внимание, подкрался с другой стороны и уже тянул свои склизкие лапы к огню. Дракон не успевал достать его мечом, поэтому пришлось потратить часть духовной энергии, пуская столп огня прямо на демона. Тот, с отвратительным прощальным визгом, испарился.

Атаку постепенно удалось подавить. Когда Чан проткнул последнего гуля, наступила передышка. Гораздо короче, чем им хотелось бы.

- ты видишь это? Что там? – зоркий имуги показал рукой на север, откуда ползло очень странное фиолетовое облако, словно само по себе искрящееся.

- кто-то ворожит и хочет устроить нам тут небольшой потоп. Придется ловить на подходе. Возможно, под этим облаком тоже кто-то есть. Видишь там? Как будто от него к земле тянутся серебряные нити. Похоже на магию сильных мульквисинов.

- кто-то решил подразнить меня и играется с моей родной стихией? – раздраженно хмыкнул Феликс, вспыхивая зеленым огнем. -  я разберусь, а ты присмотри здесь. Сейчас будет самая сложная часть, если что-то пойдет не так… - ему не хватило сил закончить.

- я прослежу. Иди. – Чан кивнул, перехватывая поудобнее меч. Краем глаза он следил за шаманкой, при этом обострив все пять чувств, чтобы уловить надвигающуюся опасность. Имуги, подхваченный собственной магией, взлетел над деревьями и направился в сторону облака, которое почти добралось до них.

Дракон сначала почувствовал запах тлена, а чуть позже увидел и его источник. Эти существа лишь отдаленно напоминали антропоморфов, более походя на какую-то жалкую карикатуру, чем на монстров, однако менее свирепыми и опасными они от этого не становились.

Видимо, это были одни из первых партий созданных чудовищ, на которых «мастер» только набивал руку. Они почти не поддавались управлению, зато отлично чуяли живых и стремились их растерзать. Всего тварей было три, что вынудило вновь прибегнуть к духовным силам. После встречи с суккубом Чану еще не удалось полностью восстановиться, к тому же телепортация отняла больше трети имеющихся сил. Но монстры явно отказывались терпеливо ждать, пока он помедитирует, восстанавливая энергию или сбегает к какому-нибудь источнику.

- ну-ну, твари, подходите по одному. – процедил сквозь зубы дракон, делая первый выпад. Слева доносились звуки битвы Феликса с мульквисинами, за спиной раздавался мерный голос шаманки, впереди – тошнотворное дыхание антропоморфов и клацанье острых и ядовитых зубов.

Две твари сразу попытались окружить Чана, делая ложные выпады, чтобы сбить его с ритма. Пока что простой мельницы было достаточно, чтобы не давать им прикоснуться к себе. Однако о нападении не могло быть и речи – чуть ранее он уже совершил ошибку, когда атаковал одну из них, вторая вцепилась ему в бок, вырвав изрядный кусок плоти.

Третья тварь предусмотрительно держалась за спинами товарок, ожидая удачного момента. Чан призвал духовное пламя, на манер огненной струи направляя его в морды монстров. Подобный огонь невозможно было потушить, поэтому твари дико выли и скребли лапами морды, пытаясь скинуть с себя огонь. Во все стороны летели ошметки шерсти и горящего мяса.

Пока Чан пытался добить временно выведенных из строя чудовищ, последний антропоморф, которому удалось избежать атаки Криса, кинулся вперед, оттолкнувшись от спин пораженных монстров. Дракон хотел полоснуть его по животу, прикрывая мечом свою голову, но тварь целилась не на него, а за него. Чан слишком поздно понял, что в пылу битвы они подобрались очень близко к алтарю, на котором лежал Сынмин.

Антропоморф стремился попасть к юноше, чтобы нанести смертельный удар. Духовное пламя сожрало почти все оставшиеся силы, и его хватило разве что на ударную волну, сбившую траекторию чудовища, поэтому вместо Сынмина ей досталась госпожа Ким, завершающая обряд.

Монстр врезался в шаманку, держащую в руках ритуальный нож, чтобы нанести себе небольшую рану, как того требовал ритуал. Вместо этого нож вошел глубоко под ребра, заставив женщину выплюнуть кровь от пробитого легкого. Пока монстр тряс головой, пытаясь прийти в себя, дракон добил его, одним точным движением отсекая голову.

- Обряд!!! Она не успела завершить!!! – закричал Феликс, только что прикончивший последнего врага и заставший момент ранения шаманки. Чан хотел узнать, что же теперь делать, но все уже было сделано без него: женщина, кое-как держась из последних сил, подползла к внуку. Выдернув нож из груди, вместе с новой порцией крови, она ударила тем же ножом ровно в сердце внука, после чего упала на землю, лишившись последних сил.

Ритуал вознесения был завершен.

Феликс подошел к женщине, закрывая ее веки на потемневших глазах. Она уже была мертва.

- Что дальше? – хрипло спросил Чан, оглядываясь по сторонам.

- нужно вытащить нож, тогда Сынмин очнется. – тихо ответил имуги, подходя к телу друга. На мгновение прикрыв глаза, змей осторожно обхватил рукоять и потянул ее вверх. Красные всполохи охватили оба тела, словно нити, связывая их между собой.

Чан и Феликс отошли на несколько шагов, наблюдая за тем, как силы передаются по этим нитям от бабушки к внуку. Прошло несколько минут перед тем, как они потухли. Чан заметил, что взгляд Феликса стал слишком напряженным:

- что-то не так?  - решил он уточнить у имуги.

- Сынмин должен был уже очнуться. Но я не слышу его дыхание, да и кровь… Смотри, рана должна была сразу затянуться, но она кровоточит! – Змей резко подошел к телу друга и попытался найти у него пульс.

- Он жив? Что там? – Чан, не удержавшись, слегка прихрамывая, подошел к алтарю. На него испуганно смотрел Феликс:

- Чхоен, он мертв. По-настоящему…

- Мертв?... – словно не понял смысл слова, повторил дракон. Неужели… Неужели они потеряли его?!

***

Сынмин очнулся на опушке леса. Вокруг была ночь, хотя последнее воспоминание -  это закат, видневшийся из окна дома его бабушки. Они пили чай, бабушка рассказывала про обряд…Обряд… Он не мог вспомнить, в чем там была суть. Надо…Надо вспомнить, это, кажется, что-то важное…

Парень поднялся и огляделся. Эти места были не знакомы для него, куда идти он не знал. Однако впереди клубился какой-то белесый туман, как бывает вечером жаркого дня над рекой. Возможно, если там действительно река, он пройдет вдоль нее и выйдет к каким то жилищам.

Сынмин начал спускаться к туману. Чем ближе он подходил, тем холоднее ему становилось, изо рта уже шел пар при дыхании. Впереди действительно показалась река. Спустившись еще ближе к берегу, Мин двинулся вдоль него, как ему показалось, параллельно течению.

Через несколько минут он действительно увидел на середине реки лодку, медленно дрейфующую в том же направлении, что и парень. На борту стояла смутно знакомая фигура, держащая в руке фонарь.

- Бабушка? – присмотревшись, позвал Сынмин фигуру. -  Бабушка, это ты?! – Человек в лодке развернулся, и свет от фонаря попал на его лицо – это действительно была госпожа Ким.

- Минни, дорогой….Я так тобой горжусь. Прости, что оставляю тебя одного, но мой путь завершен… - она говорила тихо, но парень слышал каждое слово.

- о чем ты, бабушка? В смысле – завершен? Пойдем домой, вместе мы сможем вернуться! – раздраженно заметил Сынмин, стараясь не упускать из виду лодку.

Туман начинал сгущаться, отчего ее силуэт размывался и становился будто бы прозрачнее.

- только ты можешь вернуться, Минни. Возвращайся, тебя там ждут. – голос становился все глуше.

- о чем ты?! А как же ты? Стой, я сейчас приду к тебе! – он, плюнув на холод, решил подплыть к лодке.

- уходи, Минни… - почти неслышно донеслось из тумана. Сынмин не стал отвечать, вместо этого скинул обувь и уже готов был войти в воду, как кто-то грубо дернул его за руку, чуть ли не выворачивая из сустава и откинул на добрых два метра от воды.

- успел. – раздалось над самым ухом.

- Хенджин?! – удивленно вскрикнул Ким, резко обернувшись на знакомый голос. – что ты здесь делаешь?!

- это ты что здесь делаешь? Почему ты внезапно умер, Ким,  мать твою, Сынмин? – раздраженно и одновременно с облегчением спросил его жнец.