Глава 10. Отпусти(ть). (1/2)
Бан Чан решил не уточнять, отчего Минхо потерял сознание. Он и так догадывался, что дело, скорее всего в возвращающихся воспоминаниях. Но будить сам он не собирался, так как дал слово Хенджину не вмешиваться. Это самое малое, что он мог сделать для него и Минхо. Хоть и прошло немало времени, они так и не разобрались в том, что между ними происходит. Вернее, Чхоён. Хван для себя все решил, как казалось ему.
Дракон – это не Кумихо, для которых можно влюбиться только единожды и навсегда. Чхоён за свою жизнь любил и был обречен потерять возлюбленных не один раз. Это было настоящим проклятием вечной жизни, с которым ему пришлось смириться. Возможно, если бы он следовал примеру других божеств, и не связывался с людьми, он бы избежал той боли, которую испытывал каждый раз, наблюдая, как возлюбленная или возлюбленный увядает от старости, теряет силы в болезни или его жизнь внезапно обрывается, как это случилось и с Хенджином.
До встречи с ним Чан лет двести как поклялся не влюбляться в человека. Ничем, кроме боли это не заканчивалось. Его последняя любовь, которую он любил всем своим сердцем, с каждым годом, наблюдая за тем, как сама стареет, а он нет, начинала все чаще обвинять его в том, что он не любит ее по-настоящему, ведь иначе бы давно поделился с ней бессмертием. И сколько бы он не объяснял ей, что от него это не зависит и это вне его возможностей, она не верила. В конце концов, наслушавшись рассказов полубезумной шаманки, она попыталась его убить и вырезать печень, ведь как ей сказали – это сделает ее вечно молодой. Он позволил нанести ей удар, так как любил. По -настоящему продолжал любить. Даже после того, как она терзала его пустыми обвинениями в своих несчастьях. А после он исчез, стерев ей все воспоминания о нем. Он бы и себе стер, если бы это было возможно.
Годы шли, большую часть которых он провел в бесконечных путешествиях. Скрываясь под разными именами, он наблюдал за открытиями новых земель, борьбой за территории, созданием новых государств, развитием науки и искусства. Погружаясь в пучину событий, он не позволял своему сердцу полюбить хотя бы еще раз. Пока не пришлось вернуться на родину. Не смотря на свое могущество, перед ним всегда стоял ряд обязательств защитника Корё. Не просто так его образ вешали на всех городских воротах. Можно сказать, он был создан, чтобы защищать эти земли. Сначала от вмешательства злых духов, а позже…И от людей. Нескончаемая череда междоусобных войн сменилась угрозой извне, и он не мог оставить это просто так, что и привело его к Хвану Хенджину.
В тот вечер, когда он впервые увидел юношу, он больше не смог отвести от него глаз. Среди людей вокруг его аура сверкала как чистый бриллиант, Чхоёну уже давно не приходилось видеть настолько чистых людей. И он не сдержался. Чем и навлек будущую беду на себя и Хенджина. Но сердцу действительно не прикажешь. Его тянуло к Хвану как магнитом, но и тот тянулся к нему порою даже сильнее. Чхоён пытался убежать от этих чувств, но когда открыл дверь и увидел разбитого и несчастного Хвана, такого хрупкого в своей боли и любви, отчаянно тянувшегося к нему всем сердцем – он просто не смог. Не смог отказаться. А потом были самые счастливые месяцы за последние столетия. Но переворот в стране запустил череду ключевых событий, цепочка из которых привела к смерти Хенджина, как Чхоён и не пытался её избежать.
Он пришел на пепелище бывшего особняка семейства Хван, и обезумевший от горя ходил по нему, выкрикивая имя любимого. Наконец, он нашел его: будто спал, Хенджин лежал на боку, спиной к Чхоёну. Вот только не дышал, да портил картину клинок, торчащий из-под ребер. Дракон упал перед ним на колени и поднял на руки, укачивая, словно ребенка. Удивительно, что пожар обошел стороной эту часть дома, где он нашел тело, и Хван не пострадал. Он сам хоронил его, ведь больше никого не осталось.
А позже они встретились. Только Хенджин уже стал менбусином. Жнецом, продолжавшим его любить даже после смерти. Казалось бы, теперь, обретя бессмертие, они могли бы начать все заново, и Чхоён был к этому готов, но сам Хенджин, не смотря на то, что остался пленником потустороннего мира именно из-за любви к дракону, решил его отпустить.
- Я по -прежнему люблю тебя. Но я не уверен, что это та же любовь, что и раньше. – тихо произнес Хван.
– я думал, что все будет по-старому, но теперь я вижу смерть каждый день, я и есть, в каком-то роде, сама смерть… И это заставляет задуматься о многом. Иногда мне кажется, что все это было просто моим безумием, которое я принял за настоящее чувство…
- Но это и есть настоящее чувство… Я любил тебя! И могу любить и сейчас, мне не важно, кто ты теперь, ведь для меня ты все тот же! – дрожащим голосом отвечал Чхоён.
- этого я и боюсь. Что твои чувства были настоящими, а мои – нет. Может, стоило мне пожить дольше, со временем я бы это понял. Ты был моей первой и единственной любовью при жизни. Но теперь…Что-то изменилось. Во мне… Мне тепло от воспоминаний, я хорошо помню каждый прожитый с тобой миг, всё, что было тогда в сердце…Но теперь… Я боюсь, что что-то во мне все же умерло, Чхоён… понимаешь? – голос был холодным, но в глазах стояли слезы.
Чхоён попытался обнять его, но Хван не обнял в ответ. Просто не смог. Руки так и весели безвольно вдоль туловища, пока дракон прижимал его к своей груди, сам почти плача от бессилия.
- Позволь мне просто…просто отпустить тебя. – с комом в горле произнес ему на ухо Хенджин.
- я просто хочу, чтобы ты был счастлив…
- но я счастлив с тобой, прошу, останься рядом! – тихо умолял его Чхоён.
- хах, теперь ты мне это говоришь…как когда-то говорил тебе я, но ты меня оттолкнул. – с болью в голосе еле выговорил Хван.
- ты же знаешь, что я просто хотел защитить тебя! Я не хотел, чтобы твоя жизнь оборвалась! – отчаянно закричал дракон.