Глава 1. Перед бурей. (2/2)

- откуда????- уже не на шутку встревожился Сынмин, и так не понимая странное поведение клиента.

Минхо лишь ухмыльнулся и постучал пальцем по груди, после чего Сынмин понял, что речь о его рабочем бейдже. От нелепости ситуации парень коротко усмехнулся. Наверно с этого вечера все и началось.

По какой -то причине, Сынмин так и не обратился к менеджеру, продолжая сам, втихаря, покупать и приносить мускатный орех в кофейню, ведь неизменно, почти каждый вечер, а иногда и утро, к нему заходил Минхо. Они никогда не разговаривали с тех пор, однако это стало их своеобразным ритуалом. Сынмин ни разу не видел Минхо с кем-либо. Всегда один. Всегда один и тот же напиток. Всегда одно и то же выражение лица. С памятного вечера на лице Минхо больше ни разу не появлялась такая широкая и искренняя улыбка.

Слегка хмурясь, Минхо привычно подошёл к стойке, на которой уже стоял готовый именно для него напиток. Молча положив необходимую сумму, молодой человек пришел к излюбленному столику, из окна которого было видно большую часть улицы, однако самого посетителя скрывали искусственные растения, украшавшие интерьер кафе.

От скуки Минхо зацепился взглядом за бариста, обслуживающего следующего клиента. Минхо помнил его имя и тот день, когда представился сам. А ещё он помнил, что тогда впервые поймал себя на мысли о том, что бывают внимательные люди. Не такие, как его ветренные одногруппники, не такие, как случайные прохожие или знакомые, встретившиеся на чьей-то вечеринке.

А такие, как Ким Сынмин, услышавший его, казалось бы, ерундовую, просьбу. Даже улыбнуться захотелось. Впервые, как он себя помнил.

После того раза он стал часто заходить в эту кофейню, будто это какой-то островок уюта, где тебя понимают. Без слов. Однажды Минхо пришел не в смену Кима, и заказав излюбленный напиток случайно узнал о маленьком секрете Сынмина, после чего на душе стало ещё теплее. Вдруг.

Минхо задумался и не сразу понял, что Ким заметил его внимание на себе и теперь непонимающе смотрит в ответ. Минхо не отвел глаза, как это сделал любой другой на его месте, а только салютовал Киму стаканчиком кофе, после чего аккуратно поставил его на салфетку и вышел прочь. Когда Сынмин дошел до пустого сила, чтобы убрать посуду, он обратил внимание на своё имя, написанное на салфетке. Перевернув ее, он увидел всего лишь одно предложение:

”Поболтаем?” И номер телефона. И почему-то рука не смахнула эту записку в мусор, а аккуратно убрала в нагрудный карман.

Минхо не знал, что на него нашло. Просто ему стало скучно. Ему впервые захотелось с кем-то поговорить. С кем-то, не из снов или веб-романов, с кем-то живым. И выбор пал на Сынмина.

Дойдя до университета, Ли почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он никого не увидел, но чувство никуда не пропало. Постояв так минуту, он вернулся на прежний путь, не заметив, как за деревом мелькнула черная тень.

Сегодня у художников были общие пары с литераторами, поэтому народа ожидалось в два раза больше. Не то, чтобы Минхо не любил большое скопление людей, в основном, ему было плевать, однако он всегда старался отсесть подальше, чтобы лучше сосредоточиться на предмете, не отвлекаясь на чужие беседы. С началом пары он уловил какое-то движение в свою сторону, но не успев сообразить уже лицезрел своего нового соседа.

- Со Чанбин. Приятно познакомиться – немного рассеяно произнес парень, не отрываясь от своего блокнота, в котором что-то изучал, а теперь зачеркивал и надписывал сверху.

Минхо хотел проигнорировать случайного соседа, так как тот все равно уже с головой окунулся в записи, однако, как выяснилось, внимания не растерял.

- Ты император что ли, что твое имя простым смертным знать нельзя? – парень наконец оторвался от своих записей и взглянул прямо в глаза Ли. Внутренне вздрогнув от неожиданного вопроса, внешне Минхо остался спокоен, только лениво протянув:

- Может и так, а может просто не вижу смысла в этом. Какая разница, если сидеть нам рядом всего лишь в этот раз? – Минхо ожидал, что Чанбин насупится и отстанет, однако тот неожиданно ухмыльнулся.

- как скажете, ваше величество. Вот только наслаждаться моим благородным обществом вам придется до конца года, ознакомьтесь с расписанием, когда у вас найдется лишняя минутка. – Минхо лишь фыркнул в ответ и отвернулся к окну. Правда, ненадолго. Преподаватель что-то рассказывал об истории живописи, однако взгляд так и притягивал наглый (как сразу решил для себя Ли) парень рядом. Не смотря на такое впечатление, внешне он Минхо понравился – черные волосы, вроде небрежно, но очень эстетично уложенные на бок, четкие линии скул, аккуратный контур губ с чуть более полной нижней, благородный прямой нос и бесчисленное количество побрякушек на левом (доступном взору) ухе и шее. Что еще про себя отметил Минхо, так это красивые кисти Чанбина. Чуть пухлая ладонь у основания и прямые, совсем не узловатые пальцы. В голову сразу пришли старинные каллиграфии с изображением королей Чосона.

- Нравлюсь? – даже не подняв от тетради(в которой не переставал делать какие-то заметки) голову, спросил Чанбин. Пойманный Минхо решил отплатить тем же.

- Да вот прикидываю с тебя монеты чеканить – больно профиль хорош. – продолжая демонстративно изучать лицо парня, высказался Ли. – Могу даже прототип показать. – и небрежно набросал карикатурный профиль Чанбина в круглой рамке прямо в блокноте Со, причем поверх его записей. И вместо ожидаемого раздражения, вдруг получил какое то приглушенное кряхтение.

- Подавился моим талантом художника? – безразлично спросил Минхо, пока эти звуки не стали все больше и больше напоминать ему…смех. Ему смешно? Он нормальный вообще? Почти правдоподобно откашлявшись, прикрывая последние смешки, Чанбин ответил:

- ну, если вас так к третьему курсу научили рисовать, то я, пожалуй, воздержусь от покупки портретов у современных художников.

- тщи.. Если вас так учат к третьему курсу книжки писать неразборчивыми каракулями, то я, пожалуй, откажусь читать современную прозу.

- эй, я вообще-то гений этого курса. Как Да Винчи, а у него подчерк похуже моего! – ткнув в иллюстрацию учебника с копиями чертежей Да Винчи, начал распаляться в шутку Со.

- дурачина, это зашифрованные записи, он их специально писал справа налево, как отражение в зеркале. И, между прочим, левой рукой, так что из нас двоих гений явно не ты. – демонстративно покрутив левой рукой с вложенным в нее карандашом, заявил Минхо.

- ох, ну да, ваше величество, вы абсолютно правы, позвольте облобызать подол вашего ханбока. – кривлялся в ответ Со.

Так, за взаимными препирательствами и прошла вся пара. Всегда аккуратно веденый конспект сегодня блистал девственной чистотой, чему Минхо был удивлен. Как его угораздило потратить на своего соседа столько времени? Обычно все разговоры с Минхо заканчивались после пары острых фраз, брошенных им. А тут..странно признавать, но ему даже понравилось такое общение. Не приходилось себя сдерживать, да и привычной скуки он не ощутил.

Списав все на в целом необычность дня, Ли собрался идти домой. По улицам тягуче полз вечерний туман, характерный для этого времени года. Остановившись на скамейке в сквере университетского парка, Минхо лишь хотел достать из рюкзака куртку, так как становилось довольно зябко. Однако, как и утром, опять почувствовал чей-то пристальный взгляд. Резко обернувшись, он заметил какое-то смазанное пятно, спрятавшееся в тумане. Оставаться на месте стало совсем неуютно. Быстро накинув куртку, парень двинулся к выходу, когда на его плечо резко упала чья-то ладонь.

- Тщиии..Банчан-хен, напугал. - с досадой протянул Минхо, увидев за спиной своего знакомого.

- ай, Минхо-я, даже не знал, что тебя можно хоть чем-то удивить, не то, что напугать. – улыбнулся светловолосый парень, однако глаза оставались серьезными. Даже слишком. – вдруг ты и темноты боишься? А уже вечереет, дай провожу. – приобняв за плечи Ли, повел его к выходу Чан, подозрительно озираясь вокруг.

-Чан-хен, - заметил это Минхо, - мне кажется, из нас двоих боишься тут приближающейся темноты ты. – ухмыльнулся тот, пытаясь сбросить руку Чана, однако мертвой хваткой держащую его ладонь даже сдвинуть не удалось.

- ты меня раскусил, так что теперь меня провожаешь домой ты. – широко улыбнулся парень, на дне глаз которого по прежнему оставалось беспокойство, несмотря на непринужденный тон.

- айщщи, черт с тобой, пошли. Благо живешь этажом выше. – закатил глаза Минхо, наконец-то сбросив руку Чана. Тот лишь развел руками и быстро подстроился под шаг друга.

Бан Чан появился в жизни Минхо даже не ясно в какой момент. Но знакомы они были, как казалось Ли – всю жизнь. (По крайней мере, сознательную – иронично добавлял Минхо, вспоминая об аварии). Одним из первых, кого увидел Минхо, когда очнулся, был именно Чан. Он помогал преодолевать амнезию, рассказывая Минхо о нем и его жизни, семье, интересах и предпочтениях. Будто книжку читал или конспект заучил заранее – казалось тогда Минхо. Однако, каждое слово Чана ловил и примерял на себя, пытаясь найти подвох, которого так и не нашлось. Именно Чан был рядом все эти годы, незаметно поддерживая младшего, так как навязчивость Минхо не любил от слова совсем. Пару раз даже молча закрывал перед Чаном дверь, чуть не хлопая ею по его носу, когда тот предлагал вместе провести вечер, «как добрые соседи, но, или хотя бы один добрый сосед и его злая копия» шутил Чан, неизменно получая тяжелый взгляд и игнор.

Нет, Минхо не ненавидел Чана, он был ему благодарен, однако очень долгий период он не мог смириться с тем, кто он, вернее, кем он был. Отсутствие памяти – такое себе удовольствие. Особенно, когда не можешь вспомнить ни лиц родных, ни детства, ни своей, черт возьми, жизни. Будто и не было никогда такого человека – Ли Минхо. Будто кто-то нарисовал этого персонажа и придумал ему историю. За него. И заставил смириться. Но Минхо не мог смириться. Внутри него все клокотало, когда казалось, что вот-вот всплывёт что-то в измученной попытками вспомнить голове, но опять все напрасно. Только смазанные пятна. И чей-то крик. Кажется, девушки. Возможно, это единственное, что помнил мозг после той аварии, жертв было несколько – машина въехала на полной скорости в общественный автобус прямо на мосту над рекой Хан. Минхо чудом удалось выжить, хоть и лишиться воспоминаний. Все врачи так и твердили. Но когда он очнулся первый раз в больнице, рядом был Чан. Он дал поговорить с мамой (какой-то женщиной, назвавшейся матерью) по телефону. Та плакала и возносила хвалу богам за выжившего сына, вот только Минхо не чувствовал ничего к этой женщине. Которой даже не видел. За все время родители ни разу не навестили сына, только звонили примерно раз в месяц. Но ему было все равно. Будто и не было у него никакой семьи. Иногда свидетелем таких разговоров по телефону становился Чан, и Минхо часто удавалось замечать нечто, похожее на грусть в глазах старшего, когда он смотрел на него. Но Минхо ни разу не спросил его – почему так. Ему это не было интересно. Он не чувствовал необходимость в семье или друзьях, и эти ощущения оставляли неприятный осадок.

Чан был на курс старше и учился на историческом факультете, с удовольствием пропадая часто до ночи в библиотеке или архивах, доступ к которым имел по совместному решению всех преподавателей, души не чаявших в таком способном и увлеченном студенте, как Кристофер Бан Чан.

Проводив взглядом топающего наверх Криса, Минхо зашел в свою квартиру. Но не успел далеко отойти от двери, как этажом выше раздался странный визг и удар. Минхо не был супергероем из комиксов, поэтому очень осторожно покинул квартиру, стараясь тихо подниматься по лестнице к квартире хёна. Тот стоял спиной к Минхо и последнему почудилось, что старший сжимал в руке какой-то кусок тьмы. Через секунду видение исчезло, а Крис обернулся на тихий оклик Минхо:

- хен, все в порядке? Чего шум поднял? – Чан резко обернулся, почему-то схватившись за ребра.

- черт, Минхо, не подкрадывайся как лис, так и инфаркт схватить можно. – пошутил Чан. Вот только руки от груди не отнял. – Просто ключи обронил, а когда наклонился подняться – таракана увидел, представляешь? Я же очень их боюсь. – неловко улыбнулся старший. Минхо все это время просто молча взирал на него. – Ну, я пойду, спать охота, ночи, Минхо. – Крис торопливо засунул ключи в замок, и, наконец открыв квартиру, скрылся за ней. И все бы ничего, если бы Минхо не заметил на серой кофте хена, как раз под рукой, расплывающееся красное пятно, а на пороге квартиры – несколько алых капель.