Бостон (1/1)

Бостон?— прекрасный город с точки зрения приезжего, гуляющего по центральным улочкам и сжимающего в руках конверт с красивыми открытками, на которые мог наткнуться любой турист в дешёвых магазинчиках. Бостон был менее шумным, чем Нью-Йорк, но на удивление завораживал своим спокойствием и неким ощущением расслабленности в душе. Люди здесь не неслись сломя голову, толпа не жила одним единым организмом, стремящимся пробраться в метро. Здесь у каждого был шанс почувствовать себя по-настоящему свободным, ибо никто не злился, если ты вдруг останавливался посреди дороги и смотрел по сторонам, никто не начинал толкать тебя в спину, чтобы ты шёл быстрее. Бостон являлся местом, куда когда-нибудь захочется вернуться. Ради прогулок у пристани, интересных архитектурных идей и чувства безопасности даже в чересчур оживлённых районах.Я в последний раз брёл по запомнившейся улице, полной воспоминаний: как ровно неделю назад пил довольно вкусный мокачино в кафе, что было через дорогу, как удачно заедал его кусочком сладкого чизкейка с малиной, как слушал приятную музыку и просматривал местный журнал. А если пройти чуть дальше, то можно было увидеть магазин безделушек, где мне приглянулся брелок в виде маленького Стича. Почему бы и нет, если нравится? Такой вопрос я задавал себе последние три дня, потому что знал?— такая возможность больше не представится.Ноги сами привели меня к пристани, чтобы посмотреть на водную гладь и невольно проникнуться памятью о Гудзоне. Так становилось уютней. Я опустился на лавочку, отложил в сторону конверт, глубоко-глубоко вздохнул?— пахло свежестью и окончанием дождливого октября. Периодически мне хотелось забыть о существовании календаря, оно только тяготило душу, и без того истерзанную событиями прошедших лет. Жизнь у всех моих знакомых шла дальше, они не зацикливались на прошлом, а я… только прошлым и жил.Достав из кармана ручку, мне потребовалась пару минут, чтобы выбрать наиболее подходящую открытку и начеркать на ней любимое имя.?Мэй?.Звуки Бостона приятно расслабляли мозг, а слова как-то самопроизвольно складывались в предложения на картонке. Небольшие, достаточно прямолинейные, но такие, что тётя обязательно всё поймёт. Разумеется, если открытка вообще до неё дойдёт.?Если я всё-таки решусь поступить в МТИ,?— честно? —?я сразу же уеду сюда.Тебе бы понравился Бостон. Мне кажется, ха-ха, я влюбился в него.Я хорошо ем, много сплю, стараюсь не перерабатывать.Ты тоже обещай, что не будешь перенапрягаться, окей?Береги себя!P.S. Передавай привет Хэппи.P.S.S. Хэппи, позаботься о ней?.Потому что мне больше некого просить присматривать за Мэй. У Неда и Мишель хватало своих проблем, а у меня?— совести, чтобы говорить им в переписках, будто со мной всё хорошо. Чисто теоретически, так бы оно и было, если бы я приехал в Бостон просто наконец-то найти себя. Если бы Нью-Йорк не стал для меня зоной невозврата. Если бы я мог хоть на день забыть, из-за кого не хотел там быть.Засунув открытку обратно в конверт, я неспешно побрёл обратно домой. Всё-таки осталось всего три дня до того, как мне придётся покинуть Бостон, и мне жутко хотелось запомнить его как можно сильней. Так, чтобы навсегда-навсегда, и потом вспоминать во время долгих бессонных патрулей.Маленькая кухня, тут же перерастающая в гостинную, стала моим самым любимым укромным уголком. Она мне сразу понравилась, когда я перешёл порог этой квартиры. Хозяин тогда в двух словах говорил про оплату коммунальных средств, закупку необходимого оборудования и прочего, а моё внимание уже было полностью сосредоточено на круглом столе у окна и широком подоконнике. Закупаться новой микроволновкой, обогревателем и кофеваркой было довольно проблематично, так что я махнул на это рукой. Поесть можно и без микроволновки, согреться — под пледом, а попить?— обычный растворимый кофе. Это не такая уж большая проблема. В те времена, когда тётя Мэй по несколько дней проводила на смене, я постоянно имел дело с таким раскладом. Разве что, микроволновка и кофеварка всё же были.Всю прелесть фриланса я познал за считанные недели, но мечту закончить престижный университет не утерял, она прочно засела в моём сердце. Правда, я решил повременить с ней до тех пор, пока не разберусь во всём остальном. В конце концов, закончить универ никогда не поздно, а вот впустую потратить годы после него мне как-то не хотелось.И хоть я мог сутками расписывать прелести подобного образа жизни, липкий страх проскальзывал в мыслях каждый прожитый мной здесь день. Не справиться, потерять интерес, погрязнуть в депрессии?— то, что не давало мне покоя по ночам. А ещё убивала мысль, что я так и не найду то, что хочу, и вернусь в Нью-Йорк с той же проблемой, с которой уезжал. Таким же потерянным, запутавшимся и одиноким, каким оставался последние полтора года. Казалось, чем дальше шло время, тем больше мои внутренности сгнивали без причин. Что-то во мне рвалось наружу, что-то хотело отдалиться от суеты, нескончаемого плана ?дом-учёба-подработка-дом? и в кои-то веки воспарить высоко в небе. Пошёл ли я на поводу этого чего-то? Судя по тому, где я сейчас?— да. И не пошёл, а полетел!Последние два месяца я поднимался с кровати только лишь после благодарности, выраженной непонятно кому?— этому дню, моей жизни в принципе или Вселенной. Благодарил, потому что не видел другого выхода, ведь заморачиваться вроде как не круто. Усаживаясь поудобнее на нагретом месте, я немного покачивался из стороны в сторону, разминая расслабленные мышцы, закрывал глаза и мысленно благодарил. Потом поднимался, делал кофе, смотрел видео и работал.А глаза, как будто специально, останавливались на крышах соседних домов. Сердце принималось биться быстро-быстро и просить крышесносного адреналина. Так отчаянно и откровенно, до боли в кончиках пальцев, вот только я не мог ему это дать. Да, положить костюм в маленький чемодан не было сложным планом, но… руки не потянулись взять. Костюм напоминал о большем, а я так с собой не договаривался.Договор заключался в избежании любых упоминаний человека, который сам выпнул меня в Массачусетс. Он не говорил прямым текстом, он делал. Без слов, без ругани, без ?ты же обещал?. Потому что мы оба знали: никто ничего не обещал.Обещание было лишь в голове. Моей.Как что-то само собой разумеющееся. Как тройка за контрольную, когда она вроде как портит статистику, а вроде как и исправлять уже лень. Как шрам на коленке, когда упал с велосипеда, а оно вон?— на всю жизнь осталось. Круто, конечно, но были парадоксы: оценку можно исправить, шрам?— убрать лазером, а… что делать со мной? Разве можно вспороть кожу, залезть к сердцу, убрать в нём ненужное и отправить в новую жизнь?Решив не зацикливаться на депрессивном состоянии, я тупо сел за работу. Во-первых, это здорово отвлекало. Во-вторых, приносило финансовую свободу. Одно от другого было неотделимо. Помимо работы я чисто из любопытства проверил электронную почту, просмотрел сводку новостей и ответил на сообщения Неда. Ничего в мире не изменилось за последние двадцать часов, всё осталось по-прежнему: люди шли в будущее, механизмы работали, я сходил с ума. По-моему, так выглядела идиллия холостяка за тридцать. Хотя не знаю, как стукнет тридцать?— скажу.За пару часов глаза ужасно устали от экрана, поэтому пришлось сделать перерыв. В холодильнике осталось всего-ничего продуктов, однако за два дня стоило доесть всё до последней крошки, чтобы не оставлять мусор новым жильцам. Кружка зелёного чая с молоком опустилась рядом с ноутбуком, я поджал одну ногу под себя, накинул на плечи толстовку и потянулся к горячему напитку.За окном вот-вот должен был полить дождь, и всё внутри меня сжималось в ожидании запаха сырого асфальта. Где-то сверху ругались соседи, и как-то было даже всё равно, что этот мужчина в очередной раз разлил воду в ванной, а эта женщина ?задолбалась за ним убирать?. Пускай кричат, в любом случае мне нечем им помочь.Знал бы кто, с какой периодичностью я смотрел в зеркало и говорил себе ?эй, Пит, не будь идиотом, серьёзно?. Я же знаю, правда. Не он виноват в моих ошибках, не он должен извиняться, что в итоге выбрал нормальную жизнь. Мне оставалось только не быть тем самым идиотом, двигаться дальше и делать вид, что не замечал никаких намёков, задерживающихся взглядов, двояких фраз. Может, мне приснилось, а? Я же часто засыпал в мастерской, возможно, оттуда и глюки?Только бы дурак не понял, что всё это?— слабость одного немного уставшего и отчаявшегося человека. С такими людьми, как он, не бывает хороших финалов. Бывает полнейший пиздец, море слёз и самобичевание. Ну, или абьюз. Кому что. Лишь напоследок горькое послевкусие, когда и вернуться уже гордость не позволит, и сказать банальное ?давай забудем? не повернётся язык. Почему? Наверное, я просто не хочу снова врать.Мне бы чуточку яркого света в душу, тогда бы стало заметно теплей. Два месяца в Бостоне пролетели незаметно. Он научил меня спокойствию и созерцанию самых обычных вещей, умению молча слышать дыхание чужого города и идти в ногу с его темпом. Я старался прислушиваться к звукам, запахам, общей энергетике. Пришло ли понимание? Возможно, да, но с немного замедленным эффектом. Откат обычно приходил потом, когда ты думаешь, что всё закончилось, а оно врывалось в голову и не уходило, пока по новой его не переживёшь.Дождь, кстати, полил, и я торопливо открыл окно настолько, чтобы он не залил заваленный вещами подоконник. В нос ударил ожидаемый запах мокрого асфальта, что просачивался куда-то сквозь меня, и мне не осталось ничего другого, кроме как вернуться к работе и бросить совсем мимолётный взгляд на открытки. Всего одну, да?Которую, конечно же, я так и не отправил.?Если однажды я скажу, что хочу неспешно прогуляться, я буду иметь в виду ?пожалуйста, давайте съездим в Бостон?.Потому что здесь Вы бы нашли спокойствие, которое так долго искали.С любовью,пока-в-поисках-себя Питер?