Ужин - Лера, Олег, G (2/2)
Действительно, пятница.
Что же он не с Разумовским ее проводит? Они же такие друзья, такие друзья…
Вслух ничего не говорит. Олег наливает ей и себе, ставит бутылку на стол. Садится напротив Леры и желает приятного аппетита.
Поначалу разговор не клеится. Они оба голодны, набрасываются на еду, Олег вскоре подкладывает себе добавки, а для Леры порция, которую он ей подал, огромна. Она запивает вином. И вдруг слово за слово — и она уже, закатывая глаза, рассказывает, как Киря пристает к ней с вопросами, с кем она по ночам встречается, не веря, что она на работе, и ей приходится отбиваться уже не только от мамы, уверенной, что у Леры есть ухажер, но и от него… Олег посмеивается:
— Уж мне-то можешь довериться. После улиц едешь к своему парню?
— Да, он меня карбонарой кормит, — фыркает Лера. — Нет, есть один, в тиндере постоянно пишет, типа он историк, препод в универе, но я таких преподов в жизни не видела… Да и старый слишком.
— Я тоже старый?
— Ну так. Еще не разлагаешься, в отличие от него.
Олег смеется и подливает еще вина. Лера, сделав глоток, решается осторожно спросить:
— Вы поссорились с Сергеем?
— Нет, с чего ты взяла?
Веселый блеск пропадает из глаз Олега.
— Прости, — торопливо говорит Лера. — Карбонара роскошная…
Ее уловка с переводом темы не ускользает от Олега, он хмыкает. Смотрит на бокал вина и спрашивает:
— Ты не против, если я себе чего покрепче налью? Кислятина же, как это пить можно…
— Да пожалуйста, мне больше достанется.
И они забывают о Разумовском, на столе появляются вчерашние шоколадные кексы, Олег самокритично сетует, что духовка его подвела, а Лера заверяет, что ничего вкуснее в жизни не ела, и вообще, если б она знала, что Олег так восхитительно готовит, то давно бы уже напросилась на ужин… Вино наконец дает приятное опьянение, расслабляет. Она с полуулыбкой слушает, как Олег однажды сослуживцу надел котелок на голову, прямо вместе с макаронами надел, и как же они тогда попиздились, ему штрафбатом грозили, еле пронесло…
Бутылка пустеет. Олег варит кофе в турке. А Лера понимает, что совсем потеряла счет времени. Она так давно не проводила вечер спокойно, не думая ни о ночных вылазках, ни о долге родителей, ни об учебе… Смотрит на спину Олега, стоящего у плиты, и мечтательно думает: вот бы почаще ей красивый мужчина ужин готовил и вина подливал… Тут же краснеет. Нет, Олег, конечно, красивый, но он не ее парень, и вообще, он ничей парень, наверное, а значит, в целом, ничего криминального… Лера, вспыхнув, бормочет:
— Я на пару минут…
И сбегает в туалет. Стоит потом у раковины, глядя на свое отражение, и кусает губы. Иногда мелькают эти мысли об Олеге, да и об историке тоже, у него крутые фотографии, шутки только тупые, и еще о парне с педфака курсом постарше… А сейчас в ней говорит вино. Да, вино, кивает Лера своему отражению. Поэтому — кофе и домой.
Она тянется на кухню за запахом сигарет. Олег курит в форточку у окна. Она пристраивается на подоконник рядом с ним и просит:
— Дай тоже.
Он подает было ей пачку, но она мотает головой:
— Нет. Один раз затянуться.
Олег делает быструю затяжку, выдыхает дым, запрокинув голову, и Лера завороженно смотрит на его шею и линию челюсти. Олег протягивает ей сигарету. Поддавшись порыву, Лера обхватывает фильтр губами, сама в руки не берет, и втягивает, пока Олег держит. Чувствует табачный запах его пальцев. Прикрывает глаза. Медленно отстраняется и выдыхает, повернувшись к окну. Сквозит холодом. Чуть кружится голова.
— Лер, — тихо говорит Олег, — ты фотки этого историка-то из тиндера скинь, мы с Серым пробьем его. Нормальный он или маньяк.
— После твоего Серого мне никакие маньяки не страшны.
Они возвращаются за стол и кофе пьют уже молча. Лера разглядывает Олега, почти не таясь. У него верхние пуговицы поло расстегнуты и видны в вырезе темные волосы на груди. У него по предплечьям бегут вены. И он возмутительно, незаконно красив. Особенно сейчас, когда волосы после душа у него подсохли, и те пряди, что подлиннее, едва заметно кудрявятся.
— Лер, — смущенно зовет Олег. Она поднимает взгляд к его глазам. — Дырку же прожжешь…
Он отводит взгляд. И то ли свет так падает, то ли скулы у него действительно чуть порозовели. Она улыбается.
— Извини. Мне пора.
Он провожает ее до двери, галантно помогает надеть пальто. Зашнуровав ботинки, она выпрямляется, смотрит на Олега.
— До среды? — спрашивает она.
— Ага. До среды. Отдохни немного.
Само собой получается, что Лера тянется к нему обнять на прощание, чуть привстав на цыпочки. Обвивает руками шею. Вот уж чего они никогда не делали и не собирались — обнимашки на прощание… На долгое мгновение кажется, что Олег так и останется стоять статуей, но он запоздало обнимает ее за талию. Лера утыкается носом ему в шею. Вдыхает. Запах сигарет и того ментолового шампуня. А может, мерещится. Но пахнет круто. И он большой, теплый, твердый… Объятие затягивается — но Лера разрешает себе поставить такую приятную точку в этом вечере.