Глава XXlV. Выбирай Феликс! (2/2)
Агрест резко замолчала, её словно ударило током, она замерла, то от в испуге, то от в удивлении, «дура, дура, дура»...бормотала она у себя в голове, разболталась.
— тебя это не касается. — быстро сказала блондинка, не придумав ничего больше.
— ну уж нет Клар, касается, откуда такие подробности?
— это очевидно. — первое что попалось на ум, сказала Кларизис. — Леди Баг не знает тебя, она бы в жизни не дала тебе камень чудес...а Адриана... — она закусила язык, снова проболталась.
— а Адриана откуда она знает, м? — спросил Феликс, немного наклоняя голову в бок.
Кларизис резко отошла от него, словно шарахаясь, девушка снова повернулась к окну, стараясь, чтобы брат не распознал её эмоций.
— пойми же, глупенькая, я не враг тебе. — вздохнул Фатом.
— это ты пойми Феликс, своей выходкой, ты подвёл меня, подвёл жителей Парижа, подвёл своего брата, подвёл тетю Амели...
— не смей впутывать сюда маму! — резко прервал её блондин.
— это ты не смей, ты прекрасно понимаешь, как подвёл её, что будет, если она узнает, м? Представь, как она разочаруется в своём ненаглядном сыночке, узнав что её любимый сын стал злодеем!? — сероглазая снова развернулась к брату.
— не выводи меня из себя, Клара!
— отдай мне талисман Феликс. — спокойно сказала Кларизис. — отдай мне талисман.
— не так сразу Клар. — хмыкнул Феликс.
— прямо сейчас, в твоём доме Леди Баг и Кот Нуар, мне нужно всего пару минут, для того чтобы пойти в гостиную, и рассказать что ты здесь. — прошипела Агрест.
Двоюродный брат её нервировал, да так что блондинка была готова наброситься на него, ох, так зла на него она не была никогда.
Сероглазая сама не поняла произошедшего, Феликс подошёл к ней, и взяв запястья, прижал к стене, сознание помутилось от удивления и ярости, брат никогда не позволял себе такое поведение! Парень крепко сжал её запястья, на них наверняка появятся синяки.
— убить меня хочешь? — усмехнулась блондинка, не показывая шока.
— я. Тебе. Не. Враг. Клара. — по слогам сказал Феликс.
— просто отдай мне талисман Феликс, и я уйду из этого дома.
— тебе не удасться отобрать его. — он сильнее сжал запястья сестры. — ты выдала мне много чего интересного, своей тупостью. Ты знаешь много подробностей, откуда? Это знают лишь ЛедиБаг, я, и наверняка Супер Кот, ты наверняка знаешь личность одного из них. Ещё, ты упомянула Адриана, он наверняка причастен к этому, ЛедиБаг не станет давать камень чудес первому встречному. Она отдаст его человеку, которого хорошо знает...очень хорошо. Клара. Супер Кот, это Адриан? М?
Клара молча посмотрела на брата, стараясь держать слёзы в своих глазах как можно дольше, Феликс прав, на эмоциях она все растрепала, теперь из-за неё, Леди Баг и Супер Кот проиграют, из-за неё, выиграет Бражник, и исполнит своё желание, из-за неё близкие для неё люди буду в опасности. Она во всем виновата...
Глупая, глупая, глупая! До чего же довели её обстоятельства? Она сама виновата...во всем виновата.
Она сдержалась, чтобы не заплакать горькими слезами, она сдержалась, чтобы не убежать из уже ненавистной комнаты, она сдержалась, чтобы не закрыться в туалете и не заорать во все горло. Кларизис делает глубокий вздох, и смеётся, смеётся, так неестественно, так фальшиво, так ужасно, она смеётся, хотя внутри ей хочется заплакать.
— Адриан? Супер Кот? Ха-ха. Не смеши Феликс, сравни их, да они вообще не похожи!
Парень хмыкает, сжимая руки девушки ещё сильнее.
— глупая попытка сменить тему Клар, как ты предала Бражника, вот так легко и просто? Как ты нашла героев, и смогла переубедить их, насчёт себя? Как они взяли тебя в команду, ты наверняка не приехала на поезде, а прилетела сюда с помощью талисмана, Леди Баг, никогда бы не отдала талисманы простой четырнадцатилетней девушки.
— т-ты, говорил что ты мне не враг верно? — голос её задрожал.
Феликс, словно сейчас понял положение своей сестры, словно только сейчас, до него дошла вся ситуация, он прижимает младшую сестру к стене, сжимая её руки до синяков, чтобы она не сбежала и не причинила ему вред, словно только сейчас, до него дошло что девушка держит в себе слёзы и возможную истерику. Словно только сейчас, он понял, как давит на сестру. Только сейчас, до него дошло, что он оскорбил её, назвав тупой.
Фатом словно от удара, отпускает руки сестры, отходя от неё на пару метров. Агрест явно не ожидала этого, поэтому неловко качнулась, чуть было не упав на пол, ноги её подкосились, но она удержалась за стену, чтобы не упасть на деревянный пол. Она смотрит на брата, и криво улыбается.
— я отмажу тебя Феликс, скажу что ты перевоплотившись, удрал в окно как последняя сучья тварь, я отмажу твою мать, сказав что ты незаметно пробрался к себе в комнату, не ведая ничего. И я это сделаю не потому что ты мой брат Феликс, а потому что мне твою мать жалко, она надела на себя розовые очки, считая что все в нашей семье хорошо, и мне не охота разбивать ей сердце. Но знай, для меня ты теперь не мой любимый двоюродный брат, теперь ты просто Феликс Фатом-Грэм-де-ванили....
— Клар, пойми, я погорячился...— произнёс Феликс.
Кларизис молча выпрямилась, и развернувшись, пошла в сторону двери, вытирая слёзы рукавами платья, когда её пальцы коснулись ручки двери, она повернула голову к брату, сказав только четыре слова:
— я ненавижу тебя, Феликс.
И она ушла, закрыв за собой дверь, просто ушла, ни сказав ничего больше. Она просто скрыла свои эмоции, все Аресты так делают, верно?
****
Она сдержала слово. Ни сказав правду супергероям.
— почему ты была так долго Клар? — спросила её Леди Баг.
— произошло чп, Феликс завидев меня очень удивился, я начала его аккуратно расспрашивать о талисмане, но его и след простыл. Он просто трансформировался с сбежал в окно, я гналась за ним, но ему удалось скрыться. Прости что подвела тебя.
Ложь разжигала её язык и горло, словно Клара выпила кружку горячего металла, и это было неприятное тепло, нет, это была удушающая жара, которая заполоняла её изнутри. Глаза её по прежнему спокойны, силы держать боль уменьшилась, но нужно было. Ради своих близких, ради жителей Парижа, ради себя...
Леди Баг переглядывается с Супер котом, господь если ты есть...пусть погони не произойдёт.
Её молитва была услышана.
— нет смысла гонятся за ним сейчас. — выносит вердикт Супер Кот.
— нужно попросить Адриана помочь, мадам Фатом сказала что они неразлучны.
Кот Нуар напрягся, ещё бы, не выйдет у него быть в двух местах...а может и выйдет...
— как скажешь миледи, ну что, тогда возвращаемся? — спрашивает супергерой.
— да. Это был трудный день.
Хранительница камня божьей коровки, ты чертовски права.
За весь полёт, она не проронила ни слова. Единственное чего ей хотелось, это вернуться домой, закрыться в ванной, и не выходить оттуда ещё сутки, а то и больше. Она надеялась, что супергерои не заметят её состояния, Леди Баг не заметила, зато заметил Адриан.
— Асцелла, с тобой все хорошо? Ты какая-то бледная. — спрашивает он.
Вторая супергероиня тоже поворачивает голову в сторону Асцеллы, задавая немой вопрос.
— я не очень хорошо себя чувствую. — говорит блондинка.
Снова ложь, и снова чувство ожога в горле и на области языка.
— не волнуйся, мы скоро прилетим. — говорит Леди Баг. — осталось примерно 15 минут.
15 минут были адом.
*****
Она молча возвращает камень чудес змеи, и проследив, когда герои скроются из вида, плотно закрывает окна, чтобы не единая щель не была заметна. Она молча выполняет желаемое, идёт в ванную, закрывает дверь на замок, и прямо в своём чёрном платье, залезает в душ и закрывает кабину.
Звук воды размоет её крики в доме Агрест.
Уже вечер, её целый день не было дома, её не хватились, не схватятся и сейчас.
Она плачет, так громко как только может, так отчаянно как только может, это все сон, проклятье, не смешная шутка судьбы...ей хочется умереть, вскрыться и разорвать собственную кожу, лишь бы не врать, лишь бы больше не смотреть в глаза близких, зная как ты делаешь им больно. Горячие слёзы скатываются по её кукольным щекам, ожогов от слез нет, холодный душ смывает это все, ледяная вода безжалостно капает на одежду, волосы, глаза, кожу. Разве этого она заслужила? Она знает что умрет, умрет если Бражник выиграет, умрет если он загадает желание. Потому что она все знает, и про плату, она тоже в курсе...
Начало августа 2020* года.
Дом Агрестов, комната Кларизис Агрест.
— Леди Баг, а я могу кое что спросить у тебя? — спрашивает Клара, когда супергероиня решила навестить её, чтобы снова расспросить о обстановке с Бражником.
— я слушаю тебя.
— а что случится, если обладать талисмана чёрного кота и божьей коровки, соединит их в едино, что будет? Бражник об этом не упоминал.
Леди Баг молчит, раздумывая над ответом.
— если коротко, то человек завладевший двумя самыми могущественными камнями, загадает желание, ему станет подвластно сделать все что угодно, абсолютно все. Но тут есть две неувязки. Для начала, история будет переписана, ну например, представь что ты написала текст красной ручкой, но тебе захотелось синей, чтобы написать нужный текст снова, тебе придётся стереть красный текст. Так же и с историей, загадав желание, вселенная будет снова перестраиваться, уничтожая старую, а что будет позже, неизвестно, но точно ничего хорошего.
— но ведь. — перебила её блондинка. — синию ручку, можно нанести поверх красной, такой трюк может сработать?
— я не знаю, но экспериментировать со вселенной глупо, рискуя при этом жизнью сотнями людей.
— а, что если, обладатель двух камней чудес, загадает одно желание, незначительное, скажем, воскрешение близкого человека?
Хранитель задумалась.
— тут много нюансов, Клар, зависит от того, как давно человек ушёл из жизни, каким характером обладал покойный, сколько ему было лет...каким способом он умер, и тому подобное.
— а если человек в коме? — вырвалось у сероглазой, она закусила язык, чтобы не взболтнуть лишнего.
— практически как и со смертью, слишком много нюансов. А почему ты спрашиваешь?
— просто любопытно, ты наверняка знаешь, моя мама исчезла, мне просто было интересно, вдруг что...
— оу, извини что потревожила твои воспоминания.
— все в порядке. Но что насчёт платы?
— ну смотри, если человек хочет захватить мир, как в нашем случае с Бражником, то его жизнь станет ужасной, человек хотевший власти будет страдать, он будет проклят, он будет гореть долго и мучительно. Это его плата.
— а если воскрешение близкого, или близких?
— человек, загадавший это, наверняка потеряет другого близкого для себя. Смотри, например, есть парень, и он сирота, у него нет родителей, но при этом, у него есть две сестры. Если он загадает, чтобы оба его родителя были живы, то взамен, он потеряет своих сестёр.
Она снова заплакала с большей силой, если мама очнётся, то умрет либо Адриан, либо она сама. Какого будет жить отцу, если он убьёт своего же ребёнка? Как отец будет смотреть в глаза жене, зная, что убил СВОЕГО человека, своё дитя, или он не знает?...
А какого будет маме? Если она узнает, что её муж убийца, убивший либо её дочь, либо сына, ей будет хорошо?
А они с Адрианом? Парень наверняка знает цену желания, что он испытает, узнав о её смерти, какого будет ему? Кларизис закрыла глаза, она даже знать не хочет, что будет с её братом, когда он узнает, что сражался против родного отца.
И ей становилось дурно, их семья была ужасна во всех моралях. Отец — суперзлодей, скрывшийся свою тайну от сына, мечтающий воскресить жену, и убить двух супергероев. Её брат — один из этих супергероев, которых также мечтает победить Бражника, он даже не догадывается, что живет под одной крышей со своим врагом. А кто она в этой истории? Дочь злодея — которая так рьяно поддерживала отца, которая так верно помогала ему, которая сражалась против своего же брата. А что потом? Она как последняя змея поджала хвост и спряталась за братом. Сука!
Она бьет кулаком по мраморной плитке, рука неприятно заныла, но ей было все равно, боль помогала, избавляя словно бальзам от моральной тяжести. Лечить моральное здоровье болью, как же это жалко..
— пожалуйста. — шепотом сказала Кларизис, шевеля лишь губами, что она просила? Никто не ведает, даже она сама.
Сколько она уже сидит так, под ледяной водой? Час? Два? Ей казалось что прошла вечность, время тянется словно резина.
«Идеальная Агрест», «мадмуазель Агрест», «копия матери», «тебя ждёт великое будущее», «само совершенство»....фразы. Фразы которые ей говорили всю жизнь, фразы, чертовы фразы, которые разрушают её саму.
Разочарование — эмоция, которую так любит Бражник, эмоция, которая разрушает жизнь человека, эмоция, которую так хочется подавить. Она разочарована в себе.
Боль в сердце, говорите сердце не может разбиться? Клара поняла, может. И прямо сейчас оно разобьётся.
В голове возникает образ Феликса, и ей становится дурно, он предал её. Разломал. Уничтожил. Убил. Из-за него это произошло, да, шанс на победу отца растёт, может, она увидит живую маму, это будет ли считаться призом за все страдания жизни?
Она не нужна своему отцу, это факт. Он привёз её в Париж, только ради одной цели — создать новую Маюру, создать Асцеллу. Если бы, она провалилась, её бы выкинули как ненужный хлам, Натали была инвалидом, ноги отказали, да, врачи поставили секретаршу на ноги. А если бы этого не произошло?
Клара вышла из душа, и на ватных ногах подошла к столу, в бреду, словно пьяном, она извлекает из дорогого комода нож, канцелярский нож. Кларизис снова закрывается в душевой, девушка сидит на мраморном полу, слушая звук капающей воды, она вся промокла, не было сухого места нигде на её теле.
Кларизис Агрест ненавидит себя, она одновременно любит и ненавидит отца, она не хочет, чтобы его садили в тюрьму, не хочет, чтобы её отец, оканчивал свою жизнь за решёткой. Не хочет, подставлять Натали, а заодно и себя, Натали до сих пор не оправилась, она просто влюблена, Клара возненавидит отца ещё больше, если он посмеет сломать жизнь невинной женщине. Но при этом, она любит отца, любит его холодные глаза, которые становятся менее ледяными, при взгляде на своих детей. Она любила того отца, который был при жизни её матери, это был добрый отец, хороший отец. Но когда мама ушла, отец изменился.
Клара любит и ненавидит Адриана. Она боится, что брат узнает, что их отец Бражник, какую боль получит её брат, когда узнает, что три года сражался против родного отца. А когда он узнает правду о маме, что будет?
Она любит тетю Амели, добрую и милую, Амели души не чает в детях, она заслуживает счастья. Амели стала для неё второй мамой, она добрая и искренняя, не такая как их семья, не такая холодная...
Она любит и скучает по дяде Кольту, мужу Амели, этот чудаковатый мужчина, вызывал у неё улыбку. Умер два года назад. Она скучает.
Она любит и ненавидит Феликса, она любила его. Он защищал её, он помогал делать уроки, он рассказывал о семье Грэм-де-ванили, он учил холоднокровию, он помогал ей. Она любит старшего двоюродного брата.
Теперь, она ненавидит Феликса Фатома-Грэм-де-ванили. Он сломал её, он подставил её, он уничтожил её жизнь, выставил её дурой. Сломал её, подписал смертный приговор, того не ведая. Она не простит его.
Она любит покойную маму, эта мягкая женщина, была лучшим человеком, Клара помнит её длинные пальцы, которые гладили её по голове и щекам, она помнит её тихий голос, в котором слышалась любовь и забота. Её зелёные глаза...Клара усмехается. Она так грустила, что её глаза были отцовскими, а не яркими, как у брата и мамы. Мама пела колыбельную, она даже помнила слова. Мама рассказывала о величии своего рода, это было увлекательно. И в один день, мама ушла, ей было очень плохо, она болела, Кларизис помнила, как мама с трудом поднялась с кровати, и поцеловав в лоб своих детей, села в машину, и не вернулась. Мамы нет день, мамы нет два дня, мамы нету...
Маленькие дети спрашивают у секретарши отца: «где мама?», она лишь грустно улыбается «ваша мама в больнице, но она скоро вернётся, и приготовит вам ваше любимое лавандовое печенье». Мамы нет ещё какое-то время. Дети подходят к отцу, спрашивая «папа, а мама скоро вернётся?» и они получают резкое «не скоро». Такое холодное, такое отстраненное, их папа не был таким.
Клара смотрит на своё запястье, изучая его, просматривая каждый миллиметр плоти. Из бледной кожи видны синие вены. Голубая кровь, так говорилось в народе.
Клара сжимает ножик в своих руках, да, счётчик за воду придёт бешеный. Отец будет в гневе. Она проводит ножиком по коже, рисуя причудливый узор, Агрест усмехается.
«Бражник победит, и загадав желание, вернёт маму, Адриан умрет в качестве жертвы, и родители будут вместе. Мама испечёт отцу лавандовое печенье, а папа будет улыбаться каждый день. Да будет так, аминь».
Когда крови становился так много, что вся ванная стала красной, блондинка улыбается, и откидывается на стену, закрывая глаза.
Счётчик за воду придёт бешеный.
Все будут счастливы.
Но как же твои друзья, Клара?...