Шаг 1 (1/2)

Жизнь начала меняться гораздо быстрее, чем ожидалось. Уже следующим днем родители взялись разгребать мусор, оставшийся после пожирателей смерти. И хотя общая целостность мэнора не была нарушена, Драко повсюду натыкался на бутылки и упаковки от еды, на обоях красовались живописные царапины, местами вмятины и подозрительные пятна, о происхождении которых он старался не задумываться. А в спальне, где раньше обитал Волан-де-Морт, он обнаружил огромную змеиную шкуру и от ужаса едва не рухнул там, где стоял. Отец не переставал бубнить под нос витиеватые ругательства, а мама бегала по дому с палочкой и тряпкой. Мог ли Драко вспомнить хотя бы раз, когда они занимались чем-то подобным, чтобы дом кипел от суеты? Едва ли. Всегда всё делали домовые эльфы, а чета Малфоев занималась чем угодно, но только не уборкой. Теперь у них не было даже домовых эльфов — их изъяли вместе с внушительной частью имущества. Парню пришлось на собственной шкуре прочувствовать всю прелесть «тяжелого» труда.

С первичной уборкой было покончено к вечеру следующего дня. Семья собралась в гостиной. Нарцисса на скорую руку заварила чай, но Драко не чувствовал его вкуса — настолько был измотан. Отец, стоило рухнуть в кресло, отключился. Мама сидела в кресле напротив, а Драко расположился между ними на диване.

— Мы отлично потрудились, — тихо ободрила мама. Ее голос был тихим не потому, что она не хотела будить мужа, а потому, что говорить громче у нее не было сил.

— Это было тяжело, — вздохнул Драко, не отрывая глаз от своей чашки.

— Дальше не будет легче, — невесело усмехнулась она.

Драко понимал, к чему мама ведет. Макгонагалл всё еще ждала их ответа. И Драко не хотел вынуждать директрису явиться в их полуразрушенный дом. Ему нужно было отправить письмо завтра утром, а лучше — пойти к ней лично и озвучить свое решение самому. Так будет правильно. Малфои не станут убегать от проблем.

— Я поеду в Хогварц, — без уверенности сказал Драко.

Мама не пыталась отговорить его. Они оба понимали, что иначе нельзя. Вопрос стоял не только очищения совести, но и восстановления чести их семьи. Драко покажет себя трусом, если не примет участие в ремонте школы. Он подумал о том, что ему предстоит проделать еще большее количество работы, чем он успел сделать за эти два дня, и плечи заныли.

— Ты сильный, — кивнула Нарцисса, — твой вклад будет неоценим.

— Что посеешь, то и пожнешь, — вздохнул он в очередной раз.

— Драко, — начала она, — постарайся не ввязываться в неприятности. Особенно с мистером Поттером.

— Я к нему даже близко не подойду, — уверил Драко, — кто знает, что у этого Поттера в голове. Ты же видела, каким он был на суде.

— Мальчик пережил многое, — сочувствующе произнесла мама, — честно, я удивлена, откуда в нем столько сил. Но ты прав, выглядел он нездоровым.

Почему-то Драко не мог перестать думать о том, как зеленый не то от освещения в зале суда, не то от самочувствия Поттер оправдывает Малфоев. Даже для Люциуса он нашел парочку весомых причин, чтобы того не отправили в Азкабан. Драко всё еще считал Гарри бесконечным болваном, но не мог не согласиться с тем, что он умел быть убедительным.

— А ты правда соврала Темному лорду, чтобы спасти его? — поинтересовался Драко.

Нарцисса коротко кивнула, слабо улыбнувшись. Драко восхитился смелостью матери. Риски, на которые она шла, были огромны. Если бы правда вскрылась секундой-другой раньше, участью Малфоев была бы «Авада», а не суд. Парень в очередной раз содрогнулся от осознания, насколько всё было плохо на самом деле.

— Много кто врал ему, — неопределенно сказала мама, — каждый внес свой вклад в исход этой войны.

Драко поджал губы. Даже без уточнений он понимал, о ком она говорит. Чай показался ему более горьким, чем был секундой ранее.

— Они были героями, — согласился он.

Какое-то время они просидели в полной тишине. Драко окинул взглядом посветлевшую гостиную. Из воздуха исчезла влажно-зеленая поволока, превращающая помещение в приемную склепа, и теперь комнату заливал теплый свет люстры. Всему поместью предстоял капитальный ремонт: смена обоев, починка мебели, реставрация картин... но начало уже положено, и это не могло не радовать Малфоя младшего.

Люциус всхрапнул и распрямился в кресле. Нарцисса спрятала улыбку за чашкой. Отец будто не верил, что кошмар окончился, и он сидит не среди пожирателей смерти, а в кругу семьи. Он не говорил, но Драко и так знал, что отца мучают сны, полные воспоминаний о войне. Парня и самого не покидало чувство, что по пробуждению всё вернется к тому, что было месяцы назад.

— Я уснул, — резюмировал отец.

Драко кашлянул в кулак, чтобы скрыть смешки.

— Люциус, дорогой, поспи еще, — предложила Нарцисса.

Отец качнул головой и медленно поднялся. Сонно обошел гостиную, словно убеждаясь, что ни в одном углу не запрятался какой-нибудь пожиратель, и удовлетворенно приземлился в свое кресло.

— Что ты решил? — обратился он к Драко. Без вызова, без строгости в голосе. Ему действительно было интересно знать, как поступит сын.

— Я поеду, — практически недрогнувшим голосом ответил Драко.

— Ты взрослый, я не вправе тебя отговаривать, — согласился отец с его решением.

— Да... я взрослый, — словно не веря этим словам, повторил Драко.

— Ты сам знаешь, что нужно делать, — продолжил отец, — но помни, что мы всегда готовы тебя поддержать, — закончил он совершенно неожиданно.

Из глаз едва не брызнули слезы. Драко знал, каким гордым человеком был отец, и сейчас Малфой старший передает бразду семейной чести ему, Драко, и это для него значило гораздо больше, чем любые другие слова поддержки, которые могли бы быть озвучены. Это не сидевшее в печенках «помни о чести Малфоев, Драко», не «Малфои должны быть во всем лучшими» и даже не «я жду от тебя многое». Отец признал Драко, дал ему право самостоятельно решать, что для их семьи будет лучше. Он даже сказал, что поддержит сына.

Драко вытер влагу с глаз рукавом — неслыханное невежество! — и благодарно кивнул.

— Я сделаю всё, что от меня зависит, отец, — пообещал Драко.

Люциус не ответил, но едва уловимая улыбка одобрения промелькнула на его лице. Драко чувствовал, что поедет завтра в школу не один. За его спиной, пускай не буквально, но будут стоять родители, всегда готовые поддержать сына.

***</p>

В девятом часу утра Драко аппарировал недалеко от Хогварца. Достаточно близко, чтобы не пришлось час добираться пешком, — мышцы болели слишком сильно, чтобы передвигаться быстро, — но и достаточно далеко, чтобы не вызвать лишних подозрений у местной охраны. Он пересек контрольно-пропускной пункт и был направлен прямиком в полуразрушенный кабинет директора.

Стучаться не пришлось, так как двери на петлях не было. Верхняя половина стояла, облокотившись о стену, а нижняя — покоилась в другом конце коридора. Директриса услышала приближение Драко издалека и вышла ему навстречу.

— Мистер Малфой, — кивком поздоровалась она.

— Доброе утро, — неуверенно ответил он.