Зависть (1/2)

«Зависть есть печаль из-за благополучия ближнего, которая ищет не добра для себя, а зла для ближнего. Завистливый хотел бы видеть славного бесчестным, богатого — убогим, счастливого — несчастным. Вот цель зависти — видеть, как завидуемый из счастья впадает в бедствие.

Такое расположение человеческого сердца становится стартовой площадкой для самых страшных преступлений. А также бесчисленного множества больших и мелких пакостей, которые люди творят только ради того, чтобы другому человеку стало плохо или хотя бы перестало быть хорошо.

Но даже если и не вырвется этот зверь наружу в виде преступления или конкретного поступка, то разве легче от этого будет самому завистнику? Ведь, в конце концов, таким страшным мироощущением он просто преждевременно загонит себя в могилу, но даже смерть не прекратит его страданий. Потому что после смерти зависть будет терзать его душу с еще большей силой, но уже без малейшей надежды на ее утоление.».

— Что?! — вскочив со своего места, рявкнул Белый. — Как такое возможно?! Он же... он же… — мужчина начал расхаживать по кабинету, то и дело теребя что-то в руках. — Сука, хуев Граф! — затем он метнул взгляд на своих подчиненных, сидевших в ожидании нового задания. — Вон пошли! Пока повременим с этим заданием, — уже более спокойно сказал Руслан.

Дима с Антоном без каких-либо вопросов покинули кабинет начальника.

— Что это с ним? — спросил шокированный Позов.

— Хороший вопрос, — ответил также шокированный Антон.

За все время их новой работы, Руслан как начальник позиционировал себя как спокойного размеренного человека. Порой даже казалось, что он не глава крупной мафии, а самый обычный гражданин.

— Это невозможно, — суетился Руслан. — Нет, как? Как мы могли опустить то, что он жив? — спрашивал он сам у себя, не замечая Эмиля.

— Что прикажете делать? — спросил Иманов, переминаясь с ноги на ногу.

— Пока ничего, занимайтесь своими делами, или вам мало поручений?! Вон пошел! — нервозность Белого нельзя было передать словами. Он знал, на что способен граф, а Граф в гневе… — Об этом лучше не задумываться. — быстро матая головой, отвечает Руслан сам себе. — Думай, Рус, думай, вспоминай.

***</p>

— Арс, снова в строй? — с улыбкой спросил Масленников.

— Да, что тут без меня успело произойти? — спросил в ответ Попов, пожимая руку.

— Слишком многое, — грустно произнес Дима. — Тут в двух словах не объяснишь. — он затих и наконец произнес. — Не при всех.

— Пошли ко мне в кабинет, — махнув головой в сторону, сказал Арсений.

После чего двое друзей направились в кабинет Попова. Зайдя туда, Арсений улыбнулся, здесь ничего не изменилось с тех самых пор.

— Так, рассказывай все в деталях, — сказал он, сев в свое кресло.

— Кстати, где Сережа? — спросил, осматриваясь по сторонам, Масленников.

— В своем новом кабинете, разбирается с документацией. — отвечает Арсений. — Масленников, не уходи от темы, что произошло, пока меня не было? — голос звучит строго, Попов не знает пока еще ничего, но уже смутно догадывается, что дело пахнет жаренным.

— После нашего расформирования все разбрелись кто куда: кто стал жить мирно, тихо, кто подался за границу, а кто-то… — его голос тухнет. — Перешел на сторону противника. — склонив голову, говорит Дима, будто не веря собственным словам.

— Где Эмиль? — будто читая мысли, спрашивает Арсений.

— у Белого, — усмехается Масленников, но эта ухмылка отдает горечью.

— Ясно, — тихо отвечает Попов, начиная понимать весь пиздец, который придется разгрести. — Но это ведь не все новости, — говорит Арсений спустя недолгую паузу. Дима тяжело вздыхает и садится на стул, складывая руки в замок.

— Как я уже говорил, твой отец вообще не хотел погружать тебя в малосущественные проблемы фирмы. Поэтому ты до последнего был в неведении, — Масленников поджал губы, собираясь с мыслями. — Как оказалось, ещё задолго до всей этой ситуации у нас уже были протечки. Мы не могли понять, кто сливает всю информацию о наших сделках, планах и вообще последующих действиях. Из раза в раз наших ребят перехватывали, —брюнет нахмурился. — Кого-то запугивали, кого-то депортировали, а кого-то сдавали полиции. Твой отец какое-то время контролировал всё… это, но для многих он потерял авторитет. Они считают, что он стал слишком стар и уже не может управлять фирмой.

— Да это же бред! У него опыта, мозгов и азарта больше, чем у них всех вместе взятых. — Арсений удивлённо посмотрел на знакомого, облокачиваясь бёдрами о стол.

—Да, но это знаем только мы. Тем более в связи с последними событиями вряд ли кто-то поверит, что он ещё полон сил и энергии, — Дмитрий скептически приподнял бровь.

—Постой, ты говорил, что были протечки, — Попов вопросительно взглянул на горько ухмыляющегося Масленникова.

— Помнишь Гудкова? — он слегка наклонил голову, будто что-то рассматривая на полу. Глаза Арсения округлились, неверяще смотря на брюнета.

— Ты хочешь сказать, что он всё это время был крысой? Отец же доверял ему! — мужчина невольно повысил голос, начиная нервно расхаживать по кабинету и сжимая руки в кулаки. — Чёрт возьми, даже я считал его своим! Ублюдок…

— Арс, кому, как не тебе знать, на что готовы пойти люди из совета. — Попов резко остановился.

— Совета? Гудков работает на совет? — Дима мрачно ухмыльнулся, поправляя смольные волосы, и слегка кивнул, продолжая свой рассказ.

— Он смылся, как только запахло жареным. Мы пытались выследить его, но он будто сквозь землю провалился. Все в ахуе были, Арс. А когда пришло время разгребать всё это, собрать всех вместе и дать отпор, у твоего отца случился инсульт. — Арсений вздрогнул и сильно закусил губу, запуская пальцы в уложенные волосы. — Естественно, многие сбежали, окончательно для себя убедившись в том, что он уже слишком слаб. Некоторые просто испугались. — Дмитрий откинулся на спинку стула, поднимая глаза к потолку. — Я не ебу, что дальше делать. Вся надежда на тебя, Граф. Те, кто остался, на всё готовы, лишь бы вернуть былую мощь фирмы и отомстить. Сейчас в твоём распоряжении только проверенные годами и ещё разным дерьмом люди. В них можешь быть уверен. — парень немигающим взглядом уставился на Попова, который усиленно анализировал всю выданную ему информацию, сложив руки на груди.

— Наше главное преимущество сейчас состоит в том, что и мафия Белого, и совет убеждены в том, что меня нет в живых. Будем использовать это.

— Если только кто-то из тех, кто перебежал к Белому, не доложил ему о том, что ты жив. — Маслеников поджал губы. — Думаю, что Эмиль мог лично ему об этом рассказать.

— Значит, будем действовать наперёд, — мужчина поправил пиджак, смахивая с него невидимые пылинки. — Сейчас нужно сосредоточиться на шайке Белого. Видимо, нам придётся наведаться в Россию. Сообщи всем нашим, завтра нам нужно будет обговорить весь план и наши дальнейшие действия. Будем продумывать каждую мелочь. Сейчас ни за что нельзя накосячить. — Попов уверенно посмотрел на парня, который лишь коротко кивнул, блеснув глазами. — И я хочу увидеть отца. — он нервно сглотнул.

— Слушай, Арс, мне кажется, что это не самая лучшая идея. — мягко ответил Масленников.

— Дим, я и так уже проебался, я должен увидеться с отцом. — он одарил сидящего напротив строгим взглядом.

— Он у себя дома. — опустив голову, признался Дима.

— То есть? Его выпустили просто так из больнице после инсульта? — злясь, спросил Арсений. В голову начали закрадываться мысли, которые спустя несколько минут молчания озвучил Масленников.

— Он заплатил врачам, и те его отпустили. Под «домашний контроль», — сообщил Дима.

— Он точно спятил, — зло произнёс Попов-младший. — Чтобы завтра все были к восьми утра. Пока. — кротко попрощавшись с товарищем, Арсений направился к отцу.

***</p>

Брюнет коротко стучится в тёмные деревянные двери, стоя на пороге когда-то родного дома, в котором провёл большую часть своей жизни. Дверь со скрипом открывается, запуская внутрь свежий, слегка прохладный воздух. Арсений хмурится, увидев перед собой незнакомую женщину средних лет.

— Здравствуйте! Вы, по-видимому, Арсений? Проходите. — дама добродушно улыбнулась, из-за чего на уголках серых глаз стали видны небольшие морщинки, и немного отошла от двери, пропуская мужчину в дом.

— Добрый день. Да, я Арсений, а вы… — Попов остановился в прихожей, внимательно глядя на женщину и удивляясь тому, что она говорит по-русски.

— Меня зовут Жанна, я новая домработница, меня недавно нанял ваш отец. — она неловко улыбнулась, закрывая дверь.

— Большая редкость встретить здесь русскоговорящего человека. Извините мою бестактность. — брюнет слегка наклонил голову влево, приветливо улыбаясь в ответ.

— Что вы! Я понимаю. Так получилось, что моя мама русская, а отец француз, поэтому я свободно общаюсь на двух языках. — Арсений понятливо кивнул, про себя отметив, что эта женщина пока что ему нравится намного больше, чем предыдущая домработница, которая порой слишком уж раздражала своей глупостью и навязчивостью. — Вы проходите, Сергей Валерьевич у себя в спальне. Уверена, он будет рад вас видеть. — она вновь широко улыбнулась, поправляя блондинистую причёску и удаляясь в кухню. Попов осматривается несколько секунд и видит, что за время его отсутствия почти ничего не изменилось. Только цветов стало намного больше, что делало обстановку в доме более уютной и свежей, чем она была до этого. Видимо, Жанна постаралась.

Мужчина разувается, вопреки привычкам французов, и проходит вглубь дома, поднимаясь по закруглённой лестнице на второй этаж. Остановившись напротив двери в отцовскую комнату, он еле слышно стучит в неё, тут же приоткрывая. Сергей Валерьевич внимательно читал какие-то документы, обложившись ими со всех сторон, находясь в положении полулёжа. Услышав лёгкий стук в свою дверь, он оторвал взгляд от бесконечных наборов букв и посмотрел в сторону вошедшего. Лицо мужчины, казалось, в миг разгладилось от возрастных морщин, а глаза радостно блеснули при виде сына, но и доля отчаяния в них всё же была заметна.

— Привет, пап, — Попов младший прикрыл за собой дверь, проходя в комнату. Отец поднялся с кровати, роняя пару листов на пол, и заключил сына в крепкие объятия.

— Арсений, — брюнет отзывчиво прижался к самому близкому человеку в своей жизни, вдыхая родной запах и прикрывая глаза. Но помимо запахов крепкого кофе, терпкого цитрусового парфюма и пены для бритья он учуял явный запах медикаментов, из-за чего сердце болезненно сжалось, а злость на себя и отца из-за того, что он не посвящал его во всю ситуацию раньше, казалось, волнами распространялась по всему телу. Сергей отстранился первым, хватая сына за плечи руками и хмуро глядя ему в глаза. — Ты не должен быть здесь, сынок. Зачем ты приехал? — Арсений удивлённо приподнял брови и отошёл на шаг назад.

— Ты спрашиваешь меня, зачем я приехал? Пап, ты серьёзно? Скажи, почему обо всей этой ситуации, о твоей операции и вообще о том, что у тебя проблемы со здоровьем я узнаю только сейчас и даже не от тебя?! — брюнет невольно повысил голос, активно жестикулируя руками, из-за чего волосы слегка растрепались. — Я сижу в России и занимаюсь чёртовой документацией, в то время как здесь тебя терроризирует совет, обступая со всех сторон! Ты должен был сообщить мне всё, как только вы поняли, что у вас завелась крыса! — Арсений был зол. Ноздри то и дело сердито раздувались, а голубые глаза словно потемнели на пару оттенков. Он искренне не понимал, чем руководствовался его отец, когда решил отгородить своего сына от всего хаоса, происходящего здесь уже довольно длительное время.

— Арсений, я не хотел, чтобы ты попал под раздачу в случае чего. Тебе безопаснее было находиться в России. И сейчас тебе тоже лучше туда вернуться. — уже слегка седовласый мужчина устало выдохнул, раздражённо тыкая указательным пальцем в грудную клетку сына.

— Мне двадцать пять лет, пап! Не пятнадцать! Я сам уже давно кручусь во всём этом. И я сам этого захотел! Так что не нужно за меня решать, что мне нужно знать, а что нет. — Сергей утомлённо опустился на кровать, складывая руки в замок и задумчиво глядя на младшего. — Я не собираюсь отсиживаться в России, пока тебя и нашу фирму пытаются загнать в угол. — гордо дёрнув подбородком, Арсений уверенно посмотрел отцу в глаза.

— Я всё ещё придерживаюсь мнения, что тебе нужно держаться от всего этого подальше. Тем более от совета. Но…

— Но мне всё равно. — брюнет не дал договорить Сергею, сложив руки на груди и приподнимая бровь. Мужчина покачал головой.

— Упрямец. — Попов младший глубоко вздохнул, присаживаясь рядом с отцом.

— Пап, ты пойми, что я уже завязан в это. Мне далеко не безразлична судьба фирмы, а тем более твоя. Поэтому я не отступлю и не буду отсиживаться в безопасном месте, как трус. Я просто не могу. — он повернул голову к Сергею, пристально и слегка растерянно смотря в тёмно-карие глаза. Не такие, как у самого Арсения, без единого намёка на ту голубизну, что была в глазах у младшего, но самые родные и тёплые. Конечно, были ещё одни глаза, воспоминания о которых отдавали теплом и трепетом внутри, но обладатель ярко-зелёных глаз сейчас находился за тысячи километров от Франции.

— Я горжусь тобой, сынок, — мужчина с замиранием сердца смотрел на сына, пытаясь сдержать скупую слезу, норовящую скатиться по щеке. — Хоть я и волнуюсь за тебя, Арсений, я счастлив и горд, что ты вырос настоящим мужчиной. — он легко потрепал рукой волосы младшего, заставляя того беззвучно засмеяться, а затем заключил сына в объятия. Спустя несколько секунд брюнет отстранился, поднимаясь с кровати.

— Отдыхай, пап. И лечись. Пока что я возьму фирму на себя. — не дав Сергею раскрыть рта, он добавил. — Мы с Димой и ребятами продумаем всё до мелочей, можешь не волноваться. Я справлюсь. — Арсений мягко улыбнулся и, дождавшись ответной улыбки, вышей из спальни, оставляя задумавшегося мужчину позади и закрывая за собой дверь.

— Не сомневаюсь, сынок.

***</p>

На следующий день как было и велено Масленникову, все собрались в общем зале заседаний.

— А че собственно происходит? — спросил Поперечный не догоняя, с каких пор их предводитель начал вставать с постели.

— Сам не знаю, Димка сказал, быть всем ровно в восемь, может у Попова есть какой-то план? — поразмыслил Сударь.

— Не сомневайтесь, план у Попова точно есть. — слишком бодро для вторничного утра сказал Масленников, подойдя к своим товарищам.

— Ахуеть! — раздался голос из зала, видимо кто-то уже зашел. — Граф вернулся! — крикнул парень, и оставшиеся члены фирмы достигли зала заседаний в ту же секунду, не веря собственным ушам.

— Да ладно! — крикнул Поперечный, вся фирма выстроилась в очередь, чтобы пожать приемнику Попова-старшего руку, тот радостно улыбался, отвечая на приветствие своих товарищей, каждый хотел что-то рассказать, поведать многое, ведь самого Графа они не видели более трех лет.

— Так, ребят, сейчас не до веселья, — предупредил Арсений, когда все расселись по своим местам. — Я прекрасно осведомлен о нынешних делах фирмы. Собственно поэтому я и собрал вас здесь, пока мы не можем выступить на всеобщее обозрение, как делали это всегда. Сейчас надо быть предельно осторожными. Насколько я знаю, помимо совета сейчас бушует Польша, Германия и Лондон, за это время у них появилось слишком много преимуществ, у них так же есть информация о делах нашей фирмы. — на этом момент Арсений сжал кулаки. — Единственный вариант, который я на данный момент вижу, это русская мафия Белого, учитывая мою осведомленность, в его шайки сейчас есть достаточно сконцентрированные люди, которые могут нам помешать, но это единственный вариант. По крайней мере, пока совет не лезет в русские дела. — закончив речь, Арсений сел на место старшего Попова.

— То есть ты хочешь сказать, что нам придется перебраться в Россию? — спросил Лазарев.