Глава 9. (2/2)
Макс зажмурился, когда его тело накрыло горячее, тяжелое и такое же обнаженное тело. Он выдохнул и слепо стал искать своими губами губы альфы или то, к чему смог бы прикоснуться. Жар кожи так и манил. Потом просто ласково потерся своей щекой о щеку альфы, ластясь словно кошка. Не сопротивляющейся, послушной омеге выпадал шанс остаться в живых и даже практически целым.
Да что ты такое жрешь, чтобы твой гон длился до бесконечности, Япона мать?! - в отчаянии подумал Максимов. Не очень-то ему и хотелось, чтобы его заебали до полумерти. Тогда без разорванной на шмотки задницы точно не обойтись. С таким-то агрегатом как у этого дегенерата! Инвалидность ему точно будет обеспечена.
Но... ничего плохого для него в ту ночь не произошло. Только немного после Макс понял, что отделался в эту странную ночь только испугом.
- Эй, Гнездо, ты тут? - на грани слышимости позвал опер, когда затянувшаяся тишина начала пугать больше, чем все остальное.
Бешеное сердцебиение Макса приостановилось, чтобы после броситься вскачь вновь, когда Игорь вскинул голову и посмотрел на омегу немного, но осмысленным взглядом.
- Да... Лежи тихо...
- Лежу, не волнуйся. - Макс неслышно выдохнул. Кажись, пронесло.
Его бедра властно раздвинули чужие колени, а горячие губы начали свое путешествие по его телу, слегка покусывая и выцеловывая. Руки альфы так же исследовали каждый миллиметр сильного омежьего тела. Нависая, Игорь вовсю играл с ним, а то теперь полностью было подчинено лишь ему одному, покорялось без остатка сильнейшему доминанту...
Когда Макс перестал бояться, он вновь почувствовал прихлынувшее, с удвоенной силой, возбуждение. Омега захлебнулся стоном, сейчас особо остро ощущая на себе губы и руки альфы. И такой обжигающий жар чужого тела рядом. Было от чего сойти с ума и не быть теперь самим собой.
А быть омегой, настоящей омегой выпущенной на волю после долгого заключения.
- Ох, Боже мой, да... - прохрипел он, ощутив губы альфы сначала на своем животе, которые потом продвинулись дальше - целенаправленно двигаясь к самому вожделенному месту на его теле.
Япона Мать, этот влекомый инстинктами дегенерат сейчас смачно начал вылизывать ему задницу, буквально ввинчивая язык в покрасневшую от возбуждения дырку. Альфа буквально намертво присосался к его анусу, высасывая ароматные омежьи соки...
Максим не выдержал и глухо вскрикнул, когда язык альфы продвинулся дальше, глубже, лаская разгорячённые влажные стенки, буквально порхая по жаркой омежьей плоти.
В помощь к своему языку, победно усмехающийся Гнездилов, присоединил немного погодя и пальцы. Сначала два, которые легко скользнули в разгоряченное омежье лоно, начиная аккуратно и одновременно небрежно растягивать омежий анус.
А Максу уже хотелось выть и умолять. Простынь под ним промокла насквозь и не только от омежьей благоухающей смазки.
- Хочешь рукой для начала? - прохрипел Игорь. - Всегда мечтал пощупать сучку изнутри.
- Ты сраный маньяк, - прохрипел опер, но ни сколько не сопротивлялся. И Капитан начал свою сладчайшую из всех возможных пытку.
- Покалечишь - убью, - прохрипел Максимов, заставив себя, пусть и через силу, но полностью расслабиться.
Толстые пальцы альфы смачно ходили в его заднице, двигаясь все дальше и глубже, медленно, до невыносимой пытки, растягивая сладкое и благоухающее омежье лоно. И если бы не омежье возбуждение и обильно сочащаяся влага, ни о каком наслаждении и речи бы не шло.
Но сладчайшая боль тоже сейчас вступила в свои полноценные права.
Макс кряхтел и неосознанно двигался навстречу уверенной руке, которая совсем немного и окажется полностью в нем. Мужчине только и оставалось, что выгибаться с жалобными, подначивающими всхлипами...
И вот почти вся ладонь альфы, погрузилась медленно, но верно в его тело, потом еще, и еще, пока горячие складки не сомкнулись на запястье альфы.
Макс не выдержал этой сладкой, растягивающейся до бесконечности, как и его зад сейчас, пытки и истошно завопил, немыслимо выгибаясь до хруста в позвоночнике. А Игорь, гребаный ублюдок, продолжал нежно наглаживать изнутри нанизанную на его руку омегу.
Макс содрогнулся и вновь закричал, оглушая обоих. В животе словно взорвался вулкан, самый низ сводило сладчайшей судорогой, внутренности содрогались от мощнейшего оргазма, сладко-болезненный спазм скрутил низ живота. И по запястью альфы потекли горячие струи...
- Оу... - Игорь, играя со своим членом, медленно начал вытягивать руку обратно из нежного плена шелковой плоти. - Ну, ты шлюха и хороша...
Макс, обливаясь потом, силился что-то сказать, но так и не смог, его искусанные губы только продолжали беззвучно шевелиться, пока рука альфы медленно покидала его тело.
Игорь вытянув из его тела свою конечность, вытер её об простынь, сыто растягиваясь рядом, будто именно это он сейчас обкончался, как не в себя.
И перед тем как отключиться, Макс успел прошептать:
- Если бы я знал, что ты такой извращенец, я... пошёл бы за тобой раньше...
Но долго побывать в блаженном не бытье ему не дали. Лёгкие пощёчины постепенно привели омежку в себя.
- Эй, Макс, больно рано ты отключился! Мы только начали, сучка. Давай, приходи в себя, живо.
Опер нехотя разомкнул веки и только пару раз моргнул.
- Сядь задницей мне на лицо, - потребовал Игорь, довольно лыбясь.
Макс, так и не успевший полностью прийти в себя, подчинился. Неуклюже перевернулся и сделал так, как велел этот извращенец.
И то, что происходило в следующие минуты он так и не понял: нравилось ли ему это, или вызывало отвращение.
Но надо заметить, теперь Гнездо обращалось с ним довольно осторожно, и даже бережно. Аккуратно обхватив за ягодицы, ушлепок нежно вылизывал многострадальное отверстие омеги, в котором пошло хлюпало и из которого текло, как из ручья.
Максу только и оставалось, что морщиться и позорно скулить. Зажиматься и стонать.
Напоследок довольно ощутимо куснув опера за влажную ягодицу, Игорь властно-издевательски прохрипел:
- Повернись спиной ко мне, трахнемся, хотя, думаю, даже мой член потеряется в твоей такой растянутой сейчас дырке.
И тогда Макс послушался, одновременно ощущая, как из глубины души поднимается нечто совершенно безумное с острыми клыками и зубами. Но об этом позже.
- Хорошая сучка, - Гнездилов так и наслаждался моментом. Победа была на его стороне.
Макс просто ждал, чувствуя, как пот застилает глаза, капает с кончика носа и заливает искусанные едва ли не в кровь губы.
И, наконец-то, альфа овладел им как надо, полноценно и как того требовала природа обоих.
Макс только охнул, прижавшись вспотевшим лбом к подушке и жадно выпячивая зад. Его едва ли не протаранили насквозь и член альфы, словно неугомонный поршень задвигался в нем.
Как Максима смачно трахали, он уже и не помнил, находясь где-то там, за гранью, между пороком и добродетелью, между Небом и Землей. И как яростно кончал с криками он тоже не особо запомнил. Только запомнил блаженное темное забытье после...
Его разбудило чья-то горячая тяжесть на ногах. Макс хотел было уже лягнуть того, кто валялся у него в ногах, но молодец, что не сделал этого. В ногах хозяина дремал Пес, а не Гнездо, как полусонный Макс подумал сначала. Того вообще в постели не было.
- Привет, дядя, - Максим потрепал питомца. - Что это ты тут делаешь? Неужели Гнездо разрешил тебе в кровати спать? Хотя, мне похрен, что он там разрешал, а чего нет. Мы свободные животные и делаем все, что захотим, ага?
Пес согласно заворчал.
Макс лег обратно, прислушиваясь к себе. После такой бешеной ночи у него, как ни странно, ничего не болело, и, хвала Дьяволу, часть мозга омеги просто стерла больше половины тех событий, которые происходили этой странной безумной ночью. Так оно было и к лучшему.
- Эй, уродцы, завтрак готов, дуйте на кухню, - донеслось до них противный голос хозяина квартиры.
Макс только поморщился и нехотя скатился с кровати, так же нехотя нацепил шмотки и пошаркал в нужном направлении. Пес, наступая хозяину на пятки, шел следом.
- Не доброе утро, Гнездо, - буркнул он не поднимая глаз и лениво усаживаясь за стол.
- Тебе того же, - тот суетился у плиты.
Макс невольно принюхался, хотя и пытался, всеми, еще оставшимися силами не глядеть на альфу-дебила, который творил с ним этой ночью черти что. Как ни странно, ни какого запаха гона больше не ощущалось. Неужели все ужасы позади? Хотя, еще бы, этот ушлепок, альфа Игорени, нехило так оторвался напоследок.
Тьфу, блять, таких сразу линчевать надо, а не с омегами, один на один оставлять. Вот на что способно долгое воздержание самого обычного недоальфы, которого затянувшийся гон превращал в козла. Но сейчас...
Этим утром перед ним сидел обычный Гнездилов-полудурок. От того альфы в гоне, который, не побоимся этого слова, напугал Макса до усрачки, не осталось и следа. Пришло время выдыхать с облегчением.
- На завтрак только кофе и бутерброды, - объявил Игорь. - Завтра утром что-нибудь приготовишь.
- Служанку нашел? - буркнул Макс. - Хер там плавал. Я для этой роли не гожусь.
- А, я знаю прекрасно, для какой только роли ты годишься, - фыркнул Гнездилов, азартно блестя глазами.
- Еще одно слово, и этот кофе полетит тебе в морду, ясно? - без всяких шуток прохрипел Максимов. - Умоешься благородным напитком.
Игорь в ответ только прошипел что-то невнятное.
А Макс попивая обжигающий кофе без всего, молчал и только мрачнел с каждой секундой все сильнее. Еще один день (и ночь!!!) с этим дебилом с садистскими наклонностями и он свободен. Пусть только после еще один гребаный раз попробует прикоснутся к нему, и это будет последнее, что полудурок сделает на этом свете.
Омега прекрасно теперь понимал, что тот альфа в гоне, который был с ним этой ночью испарился, но ненависть и презрение к Игорю только еще больше возросли. Хотя, в принципе, он то и не был виноват ни в чем. Только в том, что этот недоделок был слабее своих низменных и сокрушающих все вокруг инстинктов.
Гнетущая тишина стала напрягать и даже давить, но говорить было абсолютно не о чем. Макс нервно поерзал на стуле и сделал большой глоток кофе. А ведь ему еще оставаться рядом с Гнездиловым до завтрашнего вечера.
- Ты какого-то Вову звал во сне, - внезапно ошарашил Игорь.
Макс едва не подавился горячим кофе.
- Чего? - ошарашенно уставился он на альфу.
- И когда кончал кричал его имя, - получил омега вслед контрольный в голову.
Макс заскрежетал зубами. Нижняя челюсть опера так и ходила ходуном. Омега пристально, не мигая, смотрел на развеселившегося и победно усмехающегося альфу. Но после Макс быстро взял себя в руки и ловко отбил, прохрипев только одно слово:
- Бывает.
И весь пыл Гнездилова куда-то вмиг улетучился. Но потом его морда вновь приобрела насмешливо-кривляющийся вид.
Макс, кипя внутри, молча попивал кофе и смотрел не мигая.
Неожиданно Гнездо перестал скалиться и молниеносно поднялся. И не успел Макс ничего понять, как альфа оказался у него за спиной. Слюнявые губы прижались к заалевшей мочке омежьего уха.
- А настанет ли такой день, когда ты, кончая, будешь кричать ТОЛЬКО мое имя?
Так, с него пока довольно! Макс мигом подорвался, вскочил на ноги, едва не опрокинув стол и легко, одним плечом, оттолкнув Гнездилова, бросился вон из кухни. Гнездо, само собой, за ним. Кряхтя и громко топая, альфа целеустремленно преследовал омегу.
- Эй, ты куда собрался-то?! - заорал он на бегу, задыхаясь.
- Пса выгуляю! - крикнул Макс в ответ. - Давно просится! - Ему нужен был перекур. И немедленно! Иначе из квартиры Гнездилова он попадет прямиком в психушку, откуда выхода, возможно, не будет еще очень долго.
Если вообще будет.
- Убежишь - получишь, ясно?! - орал неугомонный альфа. - Не выпущу, пока не наслажусь полностью твоим телом, сучка!!!
И прежде чем Гнездилов успел его поймать, Макс выскочил с собакой в подъезд. Отдышаться он смог уже на улице, когда отбежал на приличное расстояние к каким-то гаражам на пустыре. Там он с питомцем смог нормально прогуляться. И себя выгулять было тоже необходимо. Нужно было прочистить мозги.
От последнего выкрика Игоря, и что тот орал уже в подъезд, Максимов нехило возбудился, и ходить сейчас с влажной задницей было не так уж удобно, даже проблематично, джинсы неприятно липли к...
Опер выдохнул. Япона Мать во что он влез??? В какое зловонное дерьмо? Но как бы там ни было, ему нравилось это болото, в которое он увяз по самую, кажись, шею. Мужчина вновь выдохнул, чувствуя, как тело вновь отзывается на призыв природы...
Обратно он возвращался с высоко поднятой головой.