4. (2/2)

Проникнув в открытое окно без особой сложности, — Глеб просто перелез со своего балкона, — он оставил на кухне букет роз с запиской и внимательно осмотрелся, в следствие чего уже узнал фамилию-имя-отчество, возраст и ещё какие-то мелочи. Например, то, что Ваня любит апельсины, потому что в холодильнике их оказалось очень много. Да, Глеб заглянул даже в холодильник. Нужно же знать, какую еду предпочитает Ваня, чтобы, может, угостить его чем-то.

Полезной находкой оказался дубликат ключей от квартиры, который Голубин обнаружил совершенно случайно в ящике в прихожей. Собственно, он его искал, чтобы позаимствовать до тех пор, пока в ключной мастерской не изготовят его собственный ключ от Ваниной квартиры. Лишь бы он не поменял замки, лазить через балкон на восемнадцатом этаже всё-таки небезопасно, да и вдруг окно закроет? Глеб понимал, что он догадается это сделать после того, как в его квартиру проникли таинственным способом.

Собственно, слепок ключей уже был сделан, оставалось только вернуть их на место, пока Ваня не спохватился. Глеб слышал, что он отправился провожать друга до остановки, значит, было немного времени, чтобы нанести ещё один визит. Голубин надел перчатки и открыл дверь «своим» ключом, оставив его сразу же там, откуда и взял. В качестве маленького бонуса Глеб оставил ему шоколадку, которую купил по пути домой, а к ней прикрепил ещё одну записку.

«С апельсиновым вкусом, как ты любишь. Можешь также угостить друзей, они тебя очень любят, раз вызвались помочь. Только вам стоит придумать что-нибудь получше.»

К сожалению, у него уже не было возможности полюбоваться Ваниной реакцией, но он уверен, что это произведёт должный эффект.

***</p>

</p>

Уланс разгуливал по отдалённому закутку парка, дожидаясь момента, когда сможет отправиться домой. Он продал уже почти всё, что с собой было, и успел прилично устать. Конечно, менять лавочки и мерять шагами парк — не в шахте копаться, но тоже выматывает.

Оглядевшись по сторонам, он снова опустился на скамейку и положил на колени раскрытую книгу. Уронив глаза в текст, Познакс зачитался. Он отвлёкся только тогда, когда рядом с ним приземлился некий молодой человек. Подняв карие глаза, Уланс мысленно отметил, что, скорее всего, что-то ему уже продавал. Да и выглядел юноша как заядлый кайфожор — весь небритый, помятый, взгляд опустевший и бегающий. Откровенно говоря, Уланс боялся когда-нибудь так выглядеть.

— Дай мне порох. — пробурчал парень тихо, избегая зрительного контакта.

— Деньги вперёд. — обозначил Уланс и нахмурился, снова уставившись в книгу.

— Ты не понял… — хрипло сказал он и прокашлялся, стараясь унять непонятную дрожь. — Вы меня кинули на бабки. Я купил адрес и ничего там не нашёл.

— Не думал, что плохо искал? — скептично спросил Познакс и с коротким вздохом перелистнул страницу.

— Я не меньше полутора часа там копался как идиот! Ты просто туда ничего не положил! И кинул меня на бабки! Гони мне мои бабки или отдай мой порох, урод! — не на шутку разозлившись, наркоман стукнул кулаком по лавке, дабы показать серьёзность своего гнева.

— Послушай… — скучающе начал Уланс, бросив на него снисходительный взгляд.

— Нет, это ты послушай! Если думаешь, что можешь просто взять бабло и не отдать товар, то ты ошибаешься! Может, я и торчок, но это не значит, что можно не выполнять свою часть сделки! Я заплатил и имею право!..

— Заткнись, — нагрубил Познакс и шумно захлопнул книгу. — Ты меня слушай. Ломает и не можешь держать себя в руках? Ты жалок. Никто тебя не кидал. Не я делал квест, но у нас не принято продавать пустые адреса. Либо ты плохо искал, либо товар перехватил кто-то левый.

— Точно перехватил! Я там всё разнёс, и ничего не было, — немного поумерив пыл, парень снова посмотрел по сторонам и наклонился ближе. — Но ты в любом случае мне должен.

— Я тебе ничего не должен, — прошипел Уланс от такого наглого обращения. — Ты приходишь сюда, орёшь на меня, обвиняешь в том, что мы тут кидаем людей на бабки, а потом рассчитываешь, что я тебе выдам замену утерянного товара? Пошёл ты к чёрту, поучись манерам, а потом имей наглость что-то просить.

Только Уланс собрался встать и закончить эту неприятную встречу, как парень схватил его за рукав толстовки. Во второй руке блеснуло лезвие ножа, которое было нацелено точно в живот Познакса. Тот испуганно втянул носом воздух, но постарался не подавать вида, что эта ситуация заставляет его чувствовать страх.

В голове пронеслось с десяток бранных слов и мысль о том, что всё пошло по причинному месту, стоило ему выйти одному. Уланс не был достаточно бдителен, уже будучи убеждённым в том, что всё будет нормально. Будь здесь сейчас Роберт или хотя бы бесполезный Слава, этот несчастный нарколыга не осмелился бы угрожать ножом. А даже если бы и осмелился, уже был бы обезврежен.

— Гони мне фен, ублюдок! — осмелев, потребовал парень. — Весь, который у тебя есть! Иначе… Иначе порежу!

Для пущей убедительности, он дёрнул Уланса за рукав так, что тот, даже сопротивляясь, дёрнулся навстречу лезвию. Познакс дрогнул и прикусил кончик языка, торопливо размышляя о том, что ему делать. Идея озарила голову довольно быстро.

— Ладно-ладно… Не кричи так только, пока легавые не прибежали. Сейчас всё будет. — повиновался Уланс, не сводя взгляда с ножа.

Он медленно запустил руку под толстовку, делая вид, что сейчас достанет товар. Он у него был в спрятанном дне сумки, а не за поясом, но парень этого не знал, поэтому лишь выжидающе наблюдал за действиями барыги. Нащупав рукоять Макарова, Уланс резко дёрнул ладонь вверх, высвобождая оружие из кобуры. Увидев пистолет, наркоман стремительно выкинул нож вперёд, чтобы порезать барыгу прежде, чем тот его пристрелит, но Познакс успел закрыться свободной рукой. Лезвие вспороло ткань толстовки и оставило глубокий порез от запястья до сгиба локтя, что заставило Уланса стиснуть зубы и заскулить от боли.

Он рвано выдохнул и машинально подался назад, едва не грохнувшись с лавки. Бросив короткий взгляд на потемневшую от крови оранжевую ткань рукава, Уланс вскочил на ноги и нацелил дуло пистолета на парня, что был перепуган не меньше. Кажется, второй причиной его страха стало увечие, которое он нанёс дилеру. Наверняка, этот бандит-недоучка не планировал на самом деле использовать нож — он рассчитывал, что обойдётся без этого.

— Положи нож и убирайся отсюда к чертям собачьим! — громогласно скомандовал Уланс, намеренно кусая язык, чтобы не расплакаться от боли.

Долго уговаривать этого бедолагу не пришлось. Он откинул нож в сторону и принялся удирать с места преступления так, что только пятки сверкали. Уланс, тяжело дыша, опустил пистолет и подозрительно оглядел местность, чтобы убедиться, что у этой сцены не было свидетелей. Тело мелко потряхивало от нервов и ноющей боли, мозг был затуманен видом побагровевшего рукава. Уланс не сразу заметил, что кровь с пореза крупными кляксами падала на асфальт, и это открытие его только больше испугало.

Без всяких раздумий он пнул окровавленный нож в траву, — всё равно его отпечатков на нём нет, а за наличие его крови на лезвии милиция вряд ли предъявит обвинение и статью, — и резкими шагами направился вглубь насаждения деревьев, намереваясь покинуть парк самым неприметным способом. Блистать вспоротой рукой перед людьми точно не стоит, а возможности спрятать это у него нет, если только…

Затормозив где-то в окружении берёз и клёнов, Уланс снова осмотрелся — это полезная привычка. Будет холодно, но других вариантов нет. Тихо повизгивая от болезненных ощущений, Познакс стянул с себя толстовку и максимально неподозрительно закинул её на порезанную руку, постаравшись немного замотать рану, чтобы не оставлять за собой кровавый след до самого дома. В его голове это должно было выглядеть так, словно ему просто стало жарко, и он решил снять толстовку, поэтому понёс её на руке. Немного странно, конечно, но лучшее, что можно сделать в этой ситуации.

Путь до дома в воспоминаниях был расплывчатый, так как Уланс не мог думать ни о чём, кроме того, что ему невыносимо больно. Он всю дорогу прижимал руку к ребру, надеясь так облегчить ощущения, но это не сильно спасало. Шевелить ею вообще было нелегко, радовало только то, что травмирована была левая рука, а не правая.

Как только захлопнулась дверь квартиры, Уланс скинул на пол то, что раньше было одной из его любимых вещей, и помчался в ванную, даже не закрыв за собой дверь. Он избавился от белой футболки, чтобы не испоганить ещё и её, и сел на пол, выдвинув нижний ящик шкафчика, в котором лежала аптечка. Как работать с таким большим и серьёзным ранением, Познакс не знал. Один только взгляд на то, как медленно струится с руки тёмно-красная жидкость, приводил в панику. Но почему-то Уланс продолжал бездельно сидеть и смотреть на ровные гладкие края пореза, на то, как с одного конца рана расширяется и сужается к другому. Его всё сильнее трясло.

Роберт не должен был вернуться с работы раньше, чем через пару часов, но, конечно, по необъяснимой причине он вошёл в квартиру буквально через пару минут после Уланса. Его сегодня отпустили пораньше из-за того, что официантов было слишком много. Только успев разуться, Роберт кинул взгляд на знакомую толстовку, что валялась посреди прихожей.

В полумраке приоткрытая дверь ванной бросала полоску света на пол коридора, и Роб заметил нечто, что его сильно испугало. Подняв вещь и покрутив её в руках, Плаудис опешил: вся она была запачкана багровыми пятнами. Это заставило парня вообразить ситуацию ещё более худшую, чем случилась на самом деле. Сглотнув, он рванул в ванную, где обнаружил Уланса сидящим на полу и разглядывающим резанную рану, что раскинулась по всему его предплечью.

— Ланс… — потеряно прохрипел Роберт, на долю секунды застыв в проходе, после чего он опустился на пол и ошарашенным взглядом вцепился в окровавленную руку друга.

— Ты… Сегодня рано. — Уланс болезненно улыбнулся, подняв на Роберта тёплые глаза, в которых плескалась целая смесь неприятных эмоций.

— Боже, — нервно усмехнулся Плаудис и быстро поднялся, потянув с собой младшего. — Надо промыть водой.

Он знал, что делать в таких ситуациях, поэтому Уланс не стал возражать и поднёс дрожащую руку в раковине. Бордовые струйки побежали по белой керамике, и Уланс внимательно проследил за этим, пока Плаудис настраивал мощность и температуру воды. По просьбе своей матери Роберт в своё время поступил в медицинский колледж и даже закончил его, хотя меньше всего ему хотелось связывать свою жизнь с медициной. Плаудис был уверен, что это никогда в жизни ему не пригодится, но сейчас он мысленно благодарил всё, что привело его когда-то на порог Ростовского базового медицинского колледжа.

Познакс стоял неподвижно, стараясь не издавать никаких звуков и в целом делать вид, что ему совсем не больно. Вода смешалась с кровью, окрасившись в розоватый цвет, и Уланс не сдержался — отвёл взгляд. Роберт промыл рану и усадил Уланса на край ванны, чтобы раскопать аптечку в поисках необходимых ему вещей. Пока Плаудис обрабатывал края раны антисептиком, накладывал жгут и асептическую повязку, Уланс смотрел на движения его рук и пытался не думать о происходящем. За это время они не сказали друг другу ни единого слова, Роберт даже не решался спросить о том, что случилось.

Роберт поочерёдно хлопал лакированными оранжевыми шкафчиками, пока делал чай. Уланс сидел за маленьким круглым столом, сосредоточенно считая яблоки в миске. Он очень любил яблоки, но сейчас не хотел даже прикасаться к ним, хотя Роб и сказал, что ему следует поесть, чтобы хоть как-то восполнить свою потерю крови. А ещё Роберт настаивал на том, чтобы обратиться в больницу, но Познакс его не слушал, несмотря на слабость и головокружение.

— Это я виноват. Мне не стоило отпускать тебя одного заниматься этой хернёй. — обвинил себя Роберт и упал напротив друга, обняв ладонями свою чашку.

Уланс тяжело вздохнул, включив радио. Заиграла песня «Bandidos de Amor — Cancion Del Mariachi», заставившая Роберта нахмуриться и выкрутить звук на минимум.

— Достаточно с меня испанской музыки, я на работе её наслушался, — объяснил он свой поступок, а после продолжил. — Послушай, родной, тебе нужно к врачу. Хотя бы завтра.

— Я сказал уже, что ни к какому врачу не пойду. — возмутился Уланс и нарочно снова прибавил громкость.

— Ты пойми, что всё серьёзно. Этот ублюдок мог задеть мышцы, нервы и сосуды. Я тебе первую помощь оказал, но не полноценную. Тебе в любом случае нужно будет зашить рану. — обеспокоенно вещал Плаудис.

Под стать ситуации, по радио заиграла песня Аллы Пугачевой. Голос из динамика весьма иронично данным обстоятельствам напевал: «Надо же, надо же, надо ж такому случиться». Роберт снова убавил звук, а Уланс лишь закатил глаза.

— Берт… Я тебе благодарен за помощь, но…

Раздался внезапный звонок в домофон. Парни синхронно дёрнулись от неожиданности, так как никого не ждали, и оба мысленно находились сейчас точно не в реальности.

— Кого там, блять, принесло ещё… — вздохнул Плаудис, и предполагая, что знает ответ на собственный вопрос, поднялся со стула. — И да, я всё сказал. Завтра едем в больницу. Я не позволю тебе возражать.

Как ожидалось, нагрянул Михайлов. Не то что бы Роберту не хотелось его видеть, но сейчас его моральное состояние было, мягко говоря, не из лучших. Раскрыв дверь, Плаудис неприятно удивился и приготовился сдерживать нервный вой. Перед ним стоял Слава. Слава с разбитым лицом.

— Вы что, сговорились все сегодня? — процедил Берт, впуская гостя в квартиру.

— О чём ты?.. — спросил Слава, утирая с щёк кровь рукавом белой робертовой кофты. — Простите, что так поздно и без предупреждения. Мне можно или не стоит?

— Заходи уже, блять, — подтолкнул его Роберт и с силой захлопнул дверь, выбрав наилучший вариант, чтобы сорвать свою злость. — Иди на кухню, сейчас аптечку принесу.

Слава кивнул, и скинув кроссовки, прошёл на кухню, где увидел полуголого Уланса с по локоть забинтованной рукой. «Вот, что он имел в виду, когда говорил, что мы сговорились» — подумал Михайлов, широко распахнув глаза.

— Что случилось? — спросил Слава, неловко опёршись бёдрами о тумбочку.

— Встречный вопрос, — усмехнулся Уланс, будто ничего не случилось. — Ты опять подрался с отчимом? Поэтому пришёл? А то ты говорил, что сегодня дома останешься.

— Да… — тихо ответил Слава и скосил взгляд в пол, не обращая внимания на свой разбитый нос. — У нас типа… Хату забирают. Вот я и поругался с ним. Мне походу вообще больше не удастся там переночевать.

— Да уж, без этих новостей пиздец ситуации был бы неполным. — прокомментировал вошедший в кухню Роберт, только Уланс успел раскрыть рот, чтобы сказать своё «ахуеть».

— Ну я гляжу… У вас тут тоже что-то прямо адовое случилось. — весьма наблюдательно ответил Слава и тихо поморщился, когда его разбитого лица коснулась проспиртованная ватка.

— Да пустяки, малой, ты лучше скажи, как так вышло, что у вас хату забирают. — не желая зацикливаться на своём происшествии, спросил Уланс.

— Пустяки? — растерялся Слава, ещё раз окинув взглядом длинную кровавую линию, что тянулась вдоль свежих бинтов.

— Ещё бы, — недоброжелательно протянул Роберт, откидывая в сторону окровавленный кусочек ваты. — Всего-то наркоман ножом пырнул и рассёк половину руки. Чего тут такого, верно? С каждым случается. Вот если бы в печень попал — сидели бы переживали все вместе, а так… Только пустяком и назовёшь.

— Берт, ну успокойся. Я схожу к врачу и… Впредь буду аккуратнее. Обещаю. — мрачно сказал Уланс, опустив взгляд с чувством вины.

Услышав всё это, Михайлов только широко распахнул глаза и очнулся только тогда, когда перекись снова защипала рану. Роберт старался быть аккуратным, но нервы были на пределе. Даже обещания Уланса не сильно его успокоили — да, это уже было достижение, но в идеале он хотел услышать, что Ланс извлёк урок и завяжет с продажей наркотиков. Наверное, Роберту хотелось слишком многого.

— У тебя-то что случилось? — всё же заговорил он, собирая израсходованные средства первой помощи, чтобы выкинуть всё в мусорное ведро.

— Да представляете… — экспрессивно начал Слава, только и ждавший момента, чтобы рассказать.