3) Узнать Учиху (2/2)
Парни с трудом но согласились, хоть и косо посматривли друг на друга. Куноичи отправилась за выпивкой. Прикрыв дверь, ведущую в коридор, она тяжело выдохнула, это всё, конечно, ради Акацуки, но только зачем Пейну информация об Учихе? Ведь в свитке было чётко написано: «Найти морально, либо физически слабые места».
Сжить со свету? Неужели он боится брюнета, и ищет путь, которым можно будет его устранить?
Зайдя в пустую и тёмную комнату, в которой совсем недавно жил пепельноволосый со своим напарником, девушка зажгла стоящую на столе свечу. Пошарив по помещению, она нашла несколько бутылок саке, вина и ещё какого-то пойла с невнятным названием.
Офигенный план: споить Итачи, а Тсукури — просто для отвода глаз. Только вот самой бы не напиться в стельку, а то вся «недо-миссия» пойдёт Биджу под хвост…
После опустошения втроём первой бутылки саке, парни перестали коситься друг на друга, просто наслаждаясь процессом. На Дея, как известно, алкоголь действует в особой манере, поэтому светловолосой пришлось пересесть подальше, чтобы не быть помятой морально после плотских утех подрывника. А брюнет просто сидел на полу молча, всё наливая и наливая своим временным собутылиникам.
— Слу-ушай, — протянула сероглазая, наклоняясь к обладателю шарингана. — Ты вот так легко говоришь со мной о…
Её взгляд скользнул по террористу, который навострил уши и поглядывал на тех двоих. Хару выдохнула, продолжая фразу.
— Обо всём, как будто у тебя нет ни одной больной темы, — говоря это как можно мягче, она старалась зайти издалека, но это не совсем получалось.
— К чему бы это? — кажется, он начал что-то подозревать, гений же как никак. Парень залпом выпил свою стопку саке, с выдохом ставя её на пол.
— Господи! — блондин, которому опять что-то не понравилось, подскочил на ноги. — Хватит шушукаться, хм! Вы не думали, что ваше… шушуканье может быть неприятным, м-м?!
— Мы нормально разговариваем, — сказал старший, откидываясь спиной к кровати. Террорист рывком сорвал тонкое одеяло, выдёргивая его из-под чужой спины, и накрыл себя с сидящей рядом куноичи. Учиха выгнул брови, глядя, как под его одеялом сидят двое взрослых нукенинов.
— Если будете ещё тут кокетничать… — приглушённую фразу Дейдаре не суждено было завершить. После нескольких секунд копошения, край одеяла приподнялся, и взору Итачи предстала улыбающаяся девушка и её напарник, гладящий щёку с красным пятном в форме ладони.
Сероглазая смерила парня пьянеющим взглядом, натянутая улыбка почти что спала с её лица, но всё же удержалась.
— Давай к нам, — была последняя фраза, прежде чем они снова погрузилась в темноту, но только теперь уже втроём. — Ну так что?
— Что? — брюнет потупил взгляд. — Больные темы? Ну какие… Обычные.
— Я не понимаю! — в разговор опять влез подрывник, шебурша одеяло, словно пытаясь выбраться из-под него. — Почему ты клеишься к нему, хм?!
Ругать Дея было бы делом весьма бесполезным, поэтому светловолосая закатила глаза и нащупала неначатую бутылку вина, откупоривая её зубами и суя в руки террористу.
Тот вроде бы замолчал, но Хару уже в который раз пожалела, что «взяла» его с собой. Сказав ему на ухо, что искусство — это взрыв, она повернулась к тому месту, где должен был быть Итачи.
— То есть вообще никаких?
— Ну… — обладатель шарингана держался, как мог, вдыхая и выдыхая нагреваюшийся воздух. — Да.
— А даже вот если взять меня…
— И что?
Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, но им было как-то по барабану.
— Ты же знаешь, что у нас с тобой ничего не выйдет, да? — куноичи как ни в чём не бывало ждала ответа, хоть и чуть не задела свою больную тему.
— Да мне всё равно как-то.
— То есть в семье тебя не учили, что любовь — это основа жизни? Меня вот учили…
— Обязательно говорить об этом сейчас? — было не видно, но зато прекрасно слышно, как гений клана переменился в лице и явно не в лучшую сторону. — Мне начинают надоедать твои странные вопросы ни с того ни с сего.
— Ах надоело ему… — девушка сжала губы, что хотелось сделать ей ещё с самого начала, алкоголь всё же дошёл до мозга, от чего сероглазая теряла контроль над собой.
Она оттолкнулась от пола, кидаясь на брюнета и хватая его за плечи. Вся «конструкция» обвалилась, высвобождая разве что Тсукури, который в очередной раз прикладывался к бутылке.
Лёжа в темноте практически на чужой груди, Хару пыталась собраться с силами, чтобы наконец обдолбить о пол чужую голову.
— Ты — полнейший идиот!
— Не переходи на личности! — Учиха перевернул младшую на спину, во мгле красным светом мелькнул шаринган, в котором томоэ плясали словно черти. Куноичи попыталась выбраться, с ужасом осознавая, что сама держала парня за короткие рукава майки.
— Ты мне всю жизнь разрушил, а теперь ещё и командуешь! — смесь из неподдельного страха и пьяного гнева окончательно добивала светловолосую. — Главным себя возомнил?!
Она всё же разжала кулаки, с горем попалам выбираясь из кома одеяла и садясь около второй нерасправленной кровати. Взъерошанная и с таким уничтодающим взглядом…
— Если ещё раз заикнёшься про мою семью, — Итачи, запутавшийся в ткани, всё же открыл для себя путь к свободе, — я тебя лично в Цукуёми запихаю! — на коленях он приблизился с сероглазой, но всё же сохранил дистанцию. — И даже не посмотрю, что люблю тебя!
И тут же замолчал. Блондин сзади смотрел на это с каким-то интересом, ожидая, что случится дальше.
Рваное и какое-то зашуганное дыхание Хару отчётливо слышалось в комнате. Брюнет отпрянул чуть назад, подсаживаясь к подрывнику и наливая себе саке из недопитой бутылочки.
Девушка тоже подошла поближе, беря в руки ещё одну бутылку. Вечер весёлый, однако…