Глава 41. Оборзевший "сюзерен" (2/2)

”Хм. Интересно… — пришла мне в голову мысль. — А призраками после смерти могут стать только маги? И как с потерей магических сил? Сквибство — это навсегда? Нельзя ли как-то потом вернуть их обратно? Не заново, а новые?”

Вопрос далеко не праздный. Я, конечно, как честный и правильный человек постараюсь выполнить взятые на себя обязательства, за которые я уже получил стопроцентную предоплату, но… А вдруг просто не смогу? Даже если буду изо всех сил стараться? Ведь там и задания, мягко говоря, непростые. И если с контролем все несложно: имея ритуал, Учителя и ингредиенты, Дамблдора личем поднять будет не проблема, — то вот с остальными двумя… Как тут не задуматься о возможности перекредитоваться или вовсе списать долг?

На девятый день, прямо с утра сильно просев в магии, я понял, что играю с огнем. И, признав полученные результаты опыта удовлетворительными (можно рассчитывать оттянуть выполнение клятвы почти на неделю), я отправился к Малфою. Просить о короткой отсрочке. Все же рассуждать на любовные темы и при этом корчить рожи от боли — не самое удачное решение.

— …Значит, ты просишь меня об отсрочке выполнения моего задания? И это спустя почти месяц, как я отдал тебе приказ? — переспросил меня Малфой, стоя в пустынном коридоре. Около поворотов коридора, спереди и сзади, нашу приватность контролировали Нотт и Гойл.

— Да. Это… Так, в общем, получилось, — пожал я плечами и тут же скривился от очередной волны боли. Если, притерпевшись, неподвижно стоять на месте, то боль оказывается не такой сильной. Утихает настолько, что на пару секунд, отвлекшись, о ней можно забыть…

— Что-то не похоже, что тебе это очень нужно, — с наигранным сомнением в голосе потянул Малфой.

— Пожалуйста… — склонил я голову.

Малфой принял чопорный вид и переспросил еще раз:

— Так получилось… Хм-м… Значит, ты все же просишь меня?

— Да.

— Так не просят, — выплюнул он мне в лицо с непонятной злобой.

— То есть? А как?

— Что-то не вижу я в тебе достаточно смирения… — замолчав и сделав на лице сначала задумчивую, а потом озаренную пониманием мину, он продолжил: — Знаешь что, а встань-ка ты на колени!

— Что? — бешенство, яркое и горячее, выплеснулось румянцем на мои щеки. Пока только на щеки и в до боли в проткнутой ногтями коже сжатые кулаки…

— Так тебе нужно или нет? — с как бы равнодушной, но на деле получившейся очень предвкушающей гримасой поинтересовался Драко.

”Спокойно. Спокойно. Спокойно, — как мантру про себя твердил я. — Только не взбеситься! Клятва в таком состоянии меня убьет…”

— Хо.Ро.Шо, — по слогам произнес я и встал перед Драко на одно колено.

— На оба.

— Перебьеш-ш-ш-шься! — почти сорвавшись, прошипел я.

— Ладно. Пусть так, — пошел на попятный Малфой. — Цени мою доброту. Говоришь, ”так получилось”? А теперь — проси! — и тихонько под нос помечтал: ”Эх… Поттера бы рядом с этим поставить…”

— Пожалуйста… — сквозь стиснутые зубы выдавил я из себя.

— Пожалуйста ”кто”?

— Пожалуйста, Малфой.

— Я не слышу тебя, вассал, — с пафосом произнес белобрысый гандон.

— Прошу вас, господин.

Драко выдержал длительную паузу, а потом все больше и больше распаляясь заговорил:

— Запомни это навсегда, Крэбб. Я — твой господин. Ты не лорд! Ты — слуга! Слуга! Слуга! — уже кричал Малфой. — И больше никто! И всегда, всегда ты будешь моим слугой! А не хочешь быть слугой — станешь рабом! — Понял меня? — Малфой поставил свою ногу мне на плечо и толкнул. — Понял?

”Спокойно. Спокойно. Спокойно. Все потом… Потом сочтемся…” — думал я, слыша, как хрустят зубы судорожно стиснутых челюстей.

— Да. Суверен, — с трудом вытолкнул я из себя.

— Очень хорошо, — нога убралась с моего плеча. — Конечно, вассал. Я выполню твою просьбу. Я даю тебе отсрочку до двенадцати ночи. Сегодняшней.

Боль мгновенно прошла. ”О да! Да! ДА!!! Как же это хорошо! Как же это прекрасно! Мало что может сравниться с этими ощущениями! Это чувство, когда боль исчезает… Оно хоть как-то известно практически каждому человеку и отлично — раненым, калекам и… наркоманам”.

В припадке восторга я чуть было не простил своего ”господина”, но Малфой своим гнилым ртом не позволил мне совершить ошибки, произнеся:

— Мне отец говорил об этом! Что боль гораздо лучше осознается, если в пытке делать перерыв…

Попрощавшись кивками, все разошлись по своим делам. Троица слизеринцев скрылась в направлении своей гостиной, а я отправился в Тайную комнату. Там, в подземельях, недалеко от входа в созданные Слизерином Палаты, в одной из канализационных галерей, под старой шкурой василиска мной был сделан тайничок.

Мне предстояло сложное и важное дело, чрезвычайно опасное своими последствиями в случае провала. И чтобы ничего такого не произошло, к операции следовало хорошенько подготовиться.

Операция называлась — первое свидание.

С Амбридж.