Глава 4 (2/2)
Но с этой-то что делать… Раз работает на таком большом сроке, значит, денег точно нет. На что рассчитывала? На помощь, благосклонность? Так Мефис просто так ничего не сделает. Всё по счетам и договорам. Хотя елей в уши он может лить красиво, но на слуг своё красноречие обычно не растрачивал.
Да и была ли она вообще действительно согласна, а не, как сейчас, просто выпила возможно отравленный чай?
Ощущение осталось липкое, как от оброненных на стол капель.
— Ты… Скульд.
Служанка вновь всхлипнула и поникла, склонив голову.
— Лет через пять приведёшь ребёнка. До этого будешь работать в Маллефисе, — подумав, выбрала она место. Там и работа полегче найдётся, и отсюда всего пара часов, и перед глазами маячить не будет. - Да не трясись ты. Чай как чай. Остыл.
Алекто вздохнула и устало прикрыла глаза.
— Госпожа, п-простите…
Самое противное в привязанности — она не сможет, если что, уйти, поскольку ей тогда придётся оставить Вееля, даже если получит власть, не связанную с семьёй. Хотя её мать сумела так когда-то сделать, бросив и Алекто, и обоих сыновей. Возможно, мать была сильнее. Слишком плохо Алекто её помнила.
Ладно, до этого, возможно, и не дойдёт. В конце концов, есть ещё старый добрый вариант отравить Мефиса и стать временной главой семьи при малолетнем сыне, но, во-первых, от второго такого преступления её прикрывать будет некому, а во-вторых, в Вееле он всё ещё души не чает.
— Десять золотых на ближайшие месяцы хватит? — предположила она.
Насколько она помнила записи — горничные получали куда меньше, но, раз уж взялась за дело, глупо ограничиваться в таких мелочах.
— Ваше сиятельство? — растерянно переспросила Скульд.
Алекто почувствовала досаду — ни одной полноценно сформулированной мысли за весь диалог. Ни одного полного предложения. Вот как с ней можно было что-то...
— Значит, хватит, — она хотела выписать чек, но передумала. Ещё обманут глупышку, она считать хоть умеет? В графстве располагалось несколько школ для крестьян, но как их посещали и много ли усваивали — тот ещё вопрос.
Алекто встала со стула и направилась к письменному столу, отцепив от пояса ключ. Кошель лежал среди её бумаг — немного денег под рукой она предпочитала держать, на случай внезапных поездок и визитов.
Впрочем, что уж тут, признаться, у неё и относительно секретный счёт был, оформленный на старшего брата, но который тот не посмел бы тронуть. А для неё — безопасный тайник на случай семейных проблем. С учётом ситуации, никогда не будет лишним перестраховаться.
Алекто механически открыла ящик, достала кошель, отсчитала монеты, вернула на место, закрыла — при этом невольно продолжая прислушиваться к служанке. Та сначала всё продолжала растерянно бормотать покаяния и извинения, но, когда ящик открылся, стихла и больше не издала ни звука.
Самым до смешного глупым в ситуации было то, что Алекто прекрасно представляла, какого это, когда вся твоя жизнь зависит всего лишь от чужого настроения.
Она бегло окинула взглядом стол — сложить не во что, оставалось только надеяться, что Скульд не даст у себя отобрать.
— Держи, — быстро всунула в ладонь всю горсть, стараясь не касаться чужой кожи. — Распредели на какое-то время. Я сейчас напишу записку, передашь дворецкому и собирай вещи.
Заодно ещё двоих отправит, чтобы не вызывать ещё большего внимания.
Горничная убрала часть денег в карман передника, а часть сжала в ладони, и, так и не подняв головы, пробормотала:
— Благодарю, ваше сиятельство.
Алекто тем временем быстро черканула записку с указаниями, добавив к имени Скульд одну из пожилых кухарок и хромого садовника.
— И уберись, — кивнула она на чайный столик, отдавая записку.
С Мефисом об этом все равно придётся поговорить, но, пожалуй, это обождёт. Сначала им обоим хотелось бы услышать из дворца только хорошие новости.