#40 (1/2)

— Арс, я не знаю как много ты видел, — сбивчиво начал Шастун, не делая попыток приблизиться.

— Достаточно, — резко оборвал его голубоглазый.

— Выслушай меня пожалуйста, — попросил его хоккеист.

— Хорошо, говори, — безразлично пожал плечами Арсений, отворачиваясь.

— Кузнецова меня поцеловала неожиданно, — продолжил свои объяснения парень, — я не успел отстраниться. Если бы ты пробыл дольше, то увидел бы каким взглядом я её наградил. Я правда не ждал от неё такой отвратительной выходки. Поверь мне, Арс, прошу тебя. Она мне не нужна уже давно. У меня чувства к человеку, который находится сейчас напротив меня.

— Стало быть ко мне? — выгнул бровь фигурист, не меняя своего сидячего положения на скамейке.

— Ну а ты как думаешь? — наклонился к нему зеленоглазый, оперевшись об скамейку.

— Сможешь доказать? — вопросом на вопрос ответил ему Арс.

— Даже знаю как, — с усмешкой отозвался Антон и впился в его губы требовательным, но нежным поцелуем.

Арс улыбнулся в поцелуй и легонько укусил его за губу. Послышалось шипение, но Шаст не отстранился. Терпеливый. Кусать в отместку не стал. Вскоре поцелуй пришлось разорвать – воздуха не хватало на большее. Попов с каким-то удовлетворением посмотрел на сбежавшую к нижней губе алую струйку крови. Он приблизился и осторожно слизал её, по-детски фыркнув. От его вида хоккеист громко рассмеялся. Нет ну какой ребенок а.

— Это тебе за дело, — серьезно сказал ему голубоглазый.

— Я и не спорю, солнце, — копируя его, фыркнул русоволосый, поцеловав его в кончик носа.

— Эй, — лениво возмутился тот, забавно морщась, — я тебе не ребёнок.

— Уверен? —поиграл бровями парень, обнимая его.

— Щас обижусь, — шутливо пригрозил ему Арсений.

— Ладно-ладно, не дуйся, — ещё крепче обнял его Шастун.

Они бы и дальше стояли и обнимались, если бы хоккеист не решил перейти к более активным действиям. Он дотронулся носом до его шеи и почувствовал ответную дрожь. Попов сжал пальцами его одежду на спине, слегка приподымаясь на мысках. От этого его движения Шаст улыбнулся. Это выглядело чересчур мило. Возле них раздался какой-то смешок, на который никто из них не обратил внимание. А зря.

— Голубки опять милуются? А я думал, что отношения изменились, — протянул издевательский голос совсем рядом.

— Руслан, — хмуро поприветствовал его Шаст, размыкая объятия и неосознанно прижимая своего парня ближе к себе за талию.

— А чего так нерадиво? — притворно грустно спросил тот, подходя ближе.

— А ты большего не стоишь, — злобно посмотрел на него хоккеист, — иди куда шёл.

— Арсюш и ты считаешь также? — подошёл к нему Белый.

— Не подходи к нему, — прорычал русоволосый, выступая вперёд.

— Ты же вроде нападающий, а не защитник, — с усмешкой обратился к нему сокомандник.

— Надо будет и в защите отработаю, — прищурился в ответ Антон, — уходи.

— Тебе здесь не рады, Руслан, — вставил своё слово голубоглазый.

На это Белый ничего не ответил и, послав ему воздушный поцелуй, удалился. Оба спортсмена закатили глаза, а фигуриста чуть не стошнило. Увидев его реакцию, зеленоглазый прыснул в кулак и под удивленный взгляд своего парня уже заржал в голос. За это он получил лёгкий шлепок по затылку. Шаст шаловливо улыбнулся и внезапно поднял его на руки и посадил на свой мотоцикл. Арс успел издать только недоуменный вздох и машинально прижаться к нему ближе, обхватывая его ногами за талию. Русоволосый улыбнулся улыбкой чеширского кота и положил руки на его гениталии.

— И что это сейчас было? — спросил у него брюнет.

— Порыв любви к тебе, Арс, — ответили ему.

— На твоём байке? — со смешком выдал тот.

— А почему бы и нет, — выгнул бровь Шастун.