#37 (2/2)

Они обнялись, крепко прижавшись друг к другу. Оторвавшись, Арс вдруг пошатнулся. В голове помутилось, она опустела. Перед глазами начали стремительно вырисовываться черные круги. Парень успел только испустить короткий вздох, перед тем как положение тела резко сменилось на горизонтальное. Очнулся он от настойчиво зовущего его беспокойного голоса Сергея. Фигурист открыл глаза и тут же их закрыл. Глаза отчего-то устали. Он медленно поднял руку и коснулся ладонью лба. Не горячий, мертвецки холодный. Его взгляд с трудом сфокусировался на друге.

— Арс, слава богу! — облегчённо выдохнул он, помогая ему принять сидячее положение.

— Что... — неловко разлепив губы, начал брюнет, во рту всё пересохло, — случилось? — нашел в себе силы договорить он.

— Обморок, — коротко отозвался Матвиенко.

Начавшийся диалог прервала неожиданная трель дверного звонка. Оба ощутимо вздрогнули. Арсений прикрыл глаза и попытался подняться, но только беспомощно повалился обратно на пол, снова принимая горизонтальное положение. Таким слабым он себя не чувствовал уже давно. Это его напрягало. Что же с ним произошло, что он упал в обморок? Какие события на это повлияли? Он задумался над этими вопросами, пока Серый ходил смотреть кого же нелёгкая принесла.

— Привет, Арс не у тебя? — услышал голубоглазый из прихожей и его пробила дрожь.

Он узнал этот голос. Такой взволнованный. Быстро различимый. Узнаваемый. Шаст. Так, ему срочно надо подняться. Это Попов понял с первой секунды и осторожно приподнял корпус, опираясь на ладони за спиной. Теперь осталось поднять ноги или точнее сказать, подняться на ноги. Это удалось ему далеко не с первой попытки. Когда он тянулся, хватаясь руками за элементы кухонной гарнитуры, на кухню зашёл Антон Шастун. Брюнету стало стыдно за то состояние, в котором его застали. Следом за Шастуном вошёл Сережа и сразу же прошёлся по нему изучающим взглядом. Зеленоглазый приблизился к нему и заглянул в глаза. От него так и веяло тревогой.

Это грело душу.

— Арс! Что с тобой!? Ты такой бледный, — с ужасом проговорил он, положив руки ему на плечи.

— Все нормально, — каким-то тусклым, безжизненным голосом проговорил тот, стараясь не смотреть на него.

— Я искал тебя после тренировки, — сказал Антон, — нас отпустили раньше на час. Дома тебя не было, поэтому я поехал к Серому. Как хорошо, что я нашел тебя. Мне надо было убедиться, что ты в безопасности. Я кстати звонил тебе.

— Да? — моргнул пару раз Арсений, стараясь прийти в себя.

— Угу, — кивнули ему, — давай ты присядешь, а?

Шаст медленно и осторожно подвёл его к столу и посадил на стул. Сам расположился на табуретке рядом, а хозяин квартиры уселся напротив друга. Оба беспокоились за его состояние. Хоккеист ни на йоту не поверил этому ”все нормально”. Решив не давить, он не стал расспрашивать дальше. Если захочет, сам расскажет. Золотое правило. Да и у тому же у него нет причин в чем-то подозревать его или же не доверять.

— Что вы на меня так смотрите? — наконец вернулся к своему обычному состоянию голубоглазый спустя пару минут.

— Мы за тебя волнуемся, солнце, — ответил за обоих Шастун, накрыв его руку, лежащую на столе, своей.

— Я уже в порядке, — слабо улыбнулся ему в ответ парень, слегка сжимая его ладонь.

— Так, от твоей бледности надо как-то избавляться, — сказал Сергей и решительно встал из-за стола.

— Что ты делаешь? — недоуменно посмотрел в его сторону Арс, рассеянно наблюдая за его действиями. Тот возился с чем-то, повернувшись к ним спиной.

— Теплое молоко с мёдом, — поставил через пять минут перед ним кружку друг, — если ты согреешься и расслабишься, то и бледность пропадёт, — и сел на своё место.

— Спасибо, Серёг, — искренне поблагодарил его тот, широко улыбнувшись.

Ответом ему послужил дружеский смешок и по-домашнему теплый взгляд.