#32 (2/2)

— Мало что, — ответил тот, — только то, что напился и припёрся к тебе посреди ночи, за что хочу сейчас извиниться. Ты наверно спал уже.

— Понятно, — упавшим голосом сказал брюнет.

— Что с тобой? Что вчера произошло? — протянул вперёд руку зеленоглазый. — Почему ты не ночевал в своей собственной квартире? Я что-то сделал тебе?

— Н-нет, — заикнувшись, отозвался Попов, отшатнувшись от его прикосновений.

— Врёшь, — прищурился хоккеист, подходя, — ты дрожишь, — констатировал факт он.

— Мне на тренировку пора, Паша ждёт, — с трудом выдавил из себя Арсений и, обойдя его, чуть ли не бегом бросился в другой коридор.

Шаст ещё что-то кричал ему вслед, но он бежал, не оглядываясь. Нет. Он определенно был не готов к обсуждению вчерашнего. Лучше бы он отшил Белого самостоятельно, чем как сейчас позорно сбегать от разговора. В прямом смысле этого слова. Хорошо, что он успел взять коньки и ему сейчас не придется идти обратно. На тренировку он ещё не опаздывал, но был как нельзя близок к этому. Паша явно не обрадуется, если его ученик придет позже. Да ещё и не в своих коньках. Лучше поспешить.

— Все в порядке? — уточнил Павел Алексеевич, увидев вбегающего на площадку ученика.

— Как всегда, — обманчиво бодро откликнулся тот, привычными движениями зашнуровывая коньки.

— Это... коньки с проката? — удивился тренер, подойдя к нему.

— Да, забыл свои, — объяснил Арсений.

— Арс, точно все нормально? Ты никогда не забывал коньки, — с беспокойством взглянул на него мужчина.

— Все ок, Паш, давай начнем, — вышел на лёд парень.

Вздохнув, Добровольский решил не расспрашивать его. Было видно, что что-то случилось, но говорить об этом ему не хотелось. Сам расскажет, если нужно будет, а пока следует оставить его в покое. Тренер вкратце рассказал о планах на сегодняшнюю тренировку, а затем отправил его на раскатку.

Арсу не очень нравилось обманывать Пашу. Но что ещё он мог сделать в данной ситуации? Ему не хотелось загружать его своими проблемами. Это лишнее. Он понимал, что за него, скорее всего, переживают, но и лезть со своими тараканами не хотел. И без того проблемный. Парень выполнил первые два тройных прыжка за что получил похвалу от тренера. Улыбнувшись, он перешёл с прыжка на выпад, а после и на вращение в пистолетике. Под конец тренировки ему удалось, пусть и с роковой ошибкой, сделать четверной сальхов. Он споткнулся, когда приземлился, но смог не упасть. Павел Алексеевич был в шоке и с некоторой заминкой похвалил его.

— Ничего себе, Арс, — сказал ему он, — ты продолжаешь меня удивлять сегодня, четверной! Это же надо так.

— Это все твоё руководство, Паш, — подмигнул ему фигурист, проезжая мимо него.

— Заходи тогда на аксель, — произнёс Добровольский, — посмотрим, что выйдет.

Голубоглазый остановился посреди площадки. Надо сосредоточиться. Аксель прыжок ответственный и сложный. Он сможет. Парень медленно и размеренно вздохнул. У него получится. Он его сделает. Брюнет начал разгоняться и спустя секунду прыгнул. Сделав два оборота, он немного неровно приземлился и выполнил выезд.

— Почти блестяще, Арс, — со своего места крикнул ему тренер.

— Ага, — кисло донеслось ему в ответ.

— А ну не вешать нос! — шутливо пригрозил ему пальцем мужчина. — Все у тебя получится. Нужно только тренироваться.

До конца тренировки оставалось минут десять. Совершив один тройной прыжок (лутц), Арсений начал отрабатывать прогибы ко льду и сложные вращения. Заходя на последнее вращение, он заметил, что за ним наблюдают. Его это насторожило так, что он чуть было не упал на лёд. Завершив вращение, фигурист напряжённо посмотрел Тула, откуда ему почудился чей-то пристальный взгляд. Там стоял Руслан Белый. Увидев, что его заметили, он подмигнул и послал воздушный поцелуй. Попов закатил глаза и в следующую секунду увидел возле Белого Шаста с Нурланом и Лехой. Очевидно, их тренировка должна была начаться после его. Он подъехал к бортику и освободил им лёд.

— Твои ключи, я не успел тебе отдать, — сказал ему Антон, отдавая ключи от его квартиры, — надеюсь, мы продолжим наш разговор в более подходящее время. Знай, что я никогда не хотел сделать тебе больно.

С этими словами он быстро мазнул губами по его лбу и поспешил выйти на лёд.