#26 (2/2)

Что-то у него случилось, но он об этом говорить пока не собирается, сделал выводы про себя Шастун. И это что-то как-то связано с его командой.

Вибрация телефона разорвала их начавшуюся тишину. Антон мельком успел просмотреть суть сообщения. Арсу писал его тренер Павел Добровольский. Русоволосый хотел было спросить о чем-то, но заметил, что фигурист, читая сообщение, щурится. Шаст нахмурился. Может снова проблемы со зрением? Арсений тем временем наконец-то закончил читать сообщение.

[Паша]: Арс, ты случаем не забыл о чем-нибудь?

Подумав, парень чуть не схватился рукой за голову. Он забыл о тренировке, которую Паша поставил сегодня на 8 вечера. Прикусив губу, он поспешил написать ответ.

[Вы]: Блин, Паш, прости! Я и правда забыл.

[Паша]: Что-нибудь случилось?

[Вы]: Нет, просто забыл, мы можем перенести тренировку на 9 часов?

[Паша]: Возможно, как узнаю, напишу.

[Вы]: Хорошо.

Брюнет положил телефон на стол и тяжело вздохнул. Парень вопросительно посмотрел на него.

— Я про тренировку забыл, — пояснил он, поджав губы, — не знаю теперь, получится ли перенести.

— На сколько? — решил уточнить у него зеленоглазый.

— На девять, — быстро последовал ответ.

— Если тебе не здоровится, лучше не идти, — тихо сказал Антон и, подойдя к нему, приобнял одной рукой за талию.

— Я в порядке, Антош, — улыбнулся ему фигурист, повернув голову в его сторону, — не переживай.

Шастун кивнул и коротко поцеловал его в макушку. Услышав фырканье, он усмехнулся и снова присел на стул. Чайник вскипел уже минуту как. Хозяин квартиры сделал чай и вскоре перед гостем стояла небольшая и оттого уютная кружка, от которой исходил восхитительный аромат. Они спокойно попили чай, а потом Арс ушел собираться, – Паша позвонил. В шкафу довольно быстро нашлись необходимые вещи. Во время переодевания брюнет прикрыл глаза от внезапно ударившей в виски головной боли. На секунду ему показалось, что перед глазами у него чернота, но она быстро рассеялась, поэтому он не придал этому значения. Закончив с переодеванием, парень подошёл к хоккеисту и кивнул ему. Через 11 минут они подъехали на мотоцикле к ледовому дворцу. Попов торопливо спрыгнул на землю и, обернувшись, коснулся губами щеки своего водителя. Тот просиял, будто ему вручили какую-то престижную награду. Фигурист закатил глаза.

— Может и мне на твою тренировку посмотреть, м? — неожиданно предложил русоволосый.

— Паша не будет против, пойдем, — кивнул головой в сторону дворца его собеседник.

Павел Алексеевич действительно был не против одного зрителя. Косвенно они уже были знакомы. Кивнув гостю, тренер обратился к своему подопечному. Когда указания были получены, брюнет под пристальным взглядами двух пар глаз, начал тренировать переходы с одной ноги на другую. Руки в это время подстраивались под ритмику ног. Объехав круг, парень начал приближаться к центру. Добравшись до него, он начал вращение с наполовину согнутой ногой, опорой которой служил лёд. Руки были расставлены в стороны: одна ближе к лицу, другая, наоборот как можно дальше. Парочка средней степени сложности вращений была сделана. Теперь очередь за прыжками. Арсений глубоко вздохнул и начал набирать скорость. Хмм, что это? Спросил самого себя он. Помутнение в глазах? Лампы сверху ослепляют? Да нет, вроде не должны, раньше то все нормально было. Фигурист сдержал порыв нахмурить брови, – Антон и Паша все ещё наблюдали за ним, нечего заставлять их лишний раз переживать за него. Не опасно ли прыгать с помутнением? Он незаметно поджал губы, раздумывая над этим вопросом. Оставался последний рывок и затем уже прыжок. Попов сжал губы в тонкую полоску, сосредоточился и..... остановился. Да так резко, что чуть не полетел на лёд.

— Арс? — услышал он обеспокоенный шепот Шаста.