Глава 1 - Новый старт (2/2)
“… будет проходить акция памяти, посвященная семидесятилетию с момента окончания Великой Войны. Люди собираются на центральной площади, чтобы...”
О! Вот и Ремнант дорос до “Великой” войны. А у меня вот в голове крутится забавная мысль: в каких случаях войну назовут “великой”? Если судить по предыдущим “великим” войнам, о которых тут и не знают даже, то это должна быть война, которая ничего не решила (либо сохранила статус-кво), зато сократила население на впечатляющий процент. А теперь, внимание – вопрос. КАК?! КАК ОНИ УХИТРИЛИСЬ ЭТО СДЕЛАТЬ?!!
Гримм – это не шутки. Это не стаи волков, которые бродят где-то в лесах и от человека предпочтут сбежать, если только не очень голодные. Это чертовы машины смерти, которым плевать на огонь и раны, которые будут лезть вперед как зомби, на которых похожи еще и своим запредельным количеством. А я ведь еще не упомянул их впечатляющее разнообразие – подводные, песчаные, наземные, воздушные! Десятки видов, на любой вкус! И в условиях, когда люди живут в палатках до тех пор, пока не возведут стены поселений, и лишь после этого берутся за дома – они ухитрились устроить войну? Да не простую, а сразу “великую”?!!
Не, всякие мелкие стычки были и раньше – покуда большинство людей не имеют открытой ауры, они не особо заметны для гримм. Вплоть до того, что те могут даже проигнорировать человека, если тот далеко и сам их не заметил (то бишь, не полыхнул отрицательными эмоциями). Человечество заметило это уже давным-давно, и приспособилось – как говорится, “life is hard, cannabis helps”. Надо работать на плантациях за стенами деревни? Фигня вопрос, скури косячок и норм. Семейная ссора? Аналогично, пыхнули – и вот вы уже ржете над тем какими вы были идиотами и хлопаете друг друга по спинам. Без злоупотребления, конечно, поскольку привыкание ослабляет эффект, но метод действенный. Как говорится, жить захочешь – и не так раскорячишься. Но одно дело отряд хихикающего ополчения на вылазке, и совсем другое – марши войск и боевые действия. Это... даже не маяк для гримм, это необсуждаемый приказ: “идите и сожрите нас!”. Или помимо компов тут разработали тяжелую синтетику, которая лишает людей эмоций? Угу, ключевые слова “прозиум”, “тетраграмматон”, “ганката”. Хотя насчет последнего не такая уж и шутка, Охотники могут. Но, возвращаясь к мысли, вот какая штука – черта с два люди без эмоций пойдут воевать друг с другом. Незачем. “Эквилибриум” в этом был прав. И, как на зло, ни одной книжки по истории! Руководства по шахтно-праховому делу, детские книжки со сказками, дешевая беллетристика – и на этом все. Со скуки я уже все это прочел по нескольку раз, и теперь моим единственным развлечением, покуда восстанавливалась аура, было радио. Ощущения те еще – пытаться по обрывочной информации из повседневных радиопередач понять как изменился мир за последние почти двести лет. За любую хрень цепляюсь и всякие теории строю. А, вот например! На компе нашел списочный состав местных шахтеров и краткую информацию по ним. Узнал что фамилия моя – Ланата, и на данный момент мне всего лишь 9 лет. Или 10 уже, хрен знает. А еще узнал что я тут был только с отцом, поскольку тот разведен. Фавнам можно разводиться! Вау! Но помимо этого, я обратил внимание на одну странность: имена. Вот взять меня – я Данделайн, “одуванчик”. А отец мой – Грин, “зеленый”. Девочка Кармин, “красный”, ее родители Астра и Венг, и с прочими шахтерами так же. Даже те имена, которые не попадали под паттерн напрямую, все же указывали на цвет косвенно. Например, Оушен и Скай. Сначала я подумал, что это новое веяние, называть фавнов в честь цветов, но постоянное прослушивание радио быстро разрушило это теорию. Цветные имена теперь были у всех. Что за нах? Новое веяние, вроде увлечения ретро-стилем в мире игр Fallout? Тоже непонятно, и узнать неоткуда. Хочу в библиотеку! Интересно, они уже появились, в свободном доступе?
Ладненько, резервы восстановились, можно заняться делом. Я взял в руки голубой кристалл, и направил в него тончайшую струйку ауры. Тот слабо засветился и вокруг него сформировалась невнятное трехмерное пятно. Угу...
Первые несколько дней я экспериментировал с знакомыми видами праха. Умение управлять аурой переносится между перерождениями, но вот сама аура – нет, и каждый раз к ней надо привыкать заново. Это как смена автомобиля – руль, педали, коробка передач, сесть и поехать можно сразу на любой, но прежде чем машина станет продолжением воли, с ней надо обвыкнуться. Этим я и занимался, пока не убедился что неприятных сюрпризов, вроде кратковременных непроизвольных вспышек ауры не будет. Остальные особенности, если они проявятся, куда менее опасны...
Ну да так или иначе, но я все же взялся за новый для себя прах, и стал его осторожно изучать. Выводы интересные: во-первых, это какая-то очень хитрая амальгама праха земли и гравитации. От второго она взяла способность создавать протяженные поля, от первого возможность конфигурации этих полей и управление их плотностью. Во-вторых, от обоих так же взята стабильность кристалла, взявшая новую планку – до конца не уверен, но похоже этот голографический прах не будет взрываться даже если из него делать порошок или жемчужины. Блин, как они это сделали? Гравитационный прах ОЧЕНЬ сложно амальгамировать! А тут качество такое, что даже понять из чего он был сделан я могу исключительно по косвенным признакам. И в-третьих, делали его явно без участия ауры, только техникой... интересно, интересно, интересно!!! Хочу знать как!
Да, я маньяк всего что касается ауры и праха. Очень уж меня прет с возможности кидать фаерболы... но еще я взрослый, разумный человек – так что горячий душ несколько приоритетнее.
***</p>
– Уи-и-и-и! – разнесся над лесом мой радостный крик. – А, черт, нет-нет-нет, стой зараза-а-а-а-а!!!
Удар!
– Блин, – раздраженно выдохнул я, и, выбравшись из мягкой весенней почвы, пошел в свой домик, обедать и восстанавливать ауру.
Чем это я таким занимался? Да вот, осваивал в более крупных масштабах “прах голограмм”, он же мой единственный способ свалить отсюда. Пока успехи такие себе, но прогресс есть, однозначно. Во всяком случае, сейчас я пролетел аж тридцать метров, прежде чем налажал с управлением и свечкой воткнулся в землю. Как хорошо что у меня есть аура! Но больно все равно именно так, как если бы я грохнулся с тридцати метров.
Ладно, все проходит, и это тоже пройдет.
Дома меня ожидала свежеприготовленная кастрюля исконно итальянского блюда с ласкающим слух названием “паста де ля флётте”. Это я так стараюсь убедить себя в том, что чертовы макароны по-флотски у меня еще не сидят в печенках. Получается так себе, но голод лучшая приправа.
Нет, я не ошибся в том на сколько мне хватит моих запасов, у меня действительно есть жратвы на месяц, но все гарниры кроме макарон уже закончились. Хочу вкусненького. Клубники! Печенья! Пофиг, хочу хоть чего-нибудь сладкого!
Но нету нифига. Все съедено за зиму, кроме последней шоколадки – но она оставлена как награда и мотивация. Эх, быстрее бы лето... может, ягоды какие найду.
Впрочем, за исключением однообразного питания, все хорошо. Я раскрыл все инертные резервы ауры, нашел способ выбраться с “континента Гримм”, и вполне успешно пережил свою первую зиму у черта на куличках.
***</p>
– I believe I can fly! I believe I can touch the sky! I think about it every night and day! Spread my wings and fly away! – радостно и во всю глотку орал я, не обращая внимания на бьющий в морду ветер. – I believe I can soar! I see me running through that open doo-o-o-or! Йу-ху, I can fly!
Чему я так радуюсь? Ну дык тому что я офигеннен, конечно же! Я сделал это! Теперь я первый в мире человек-дельтаплан! Стоп, я фавн-дельтаплан. Не, не звучит. Дельтафавн, во!
Полгода ежедневных тренировок от восхода до заката, с редкими перерывами на отдохнуть и поохотиться. Пол-ящика испорченного голографического праха. Земля, вскопанная тысячами падений. Люди даже не представляют себе, на что они способны, если у них есть цель, желание ее достичь, и совершенно не на что отвлечься! Ибо, уверен, большинство охотников сразу бы отмели саму возможность использования голографического праха таким образом.
Я бы тоже отмел, на их месте. О-о-о-очень замороченная фигня. У меня огромный опыт использования ауры, и, как следствие, ювелирный контроль, но тут помимо удерживания формы и плотности крыльев нужно еще и рулить, и удерживать высоту, и пользоваться воздушными потоками, и активировать воздушный прах в качестве ускорителей... в общем, пока это все забьешь на подкорку, проклянешь все на свете. Ну и, конечно же, никто не отменял летающих гримм, это я для них малоинтересен в виду того что негатива практически не испытываю.
Так-с, похоже, ауры у меня осталось не так уж и много, пора приземляться и записывать очередной результат в тетрадку. Завтра начну эксперименты с применением проявления, но полчаса в воздухе на одних лишь собственных запасах – вполне неплохой результат, вполне неплохой...
Еще три дня я летал по окрестностям, замеряя скорость и расход энергии, а затем провел анализ усредненных значений.
Ну что ж. Похоже, мне предстоит еще одна долгая-долгая зима, потому что с нынешними характеристиками я смогу пролететь лишь три четверти пути, а потом весело булькнусь в воду без сил и запасов ауры. С другой стороны, можно попробовать поохотиться на морских гримм, сожрать их, и за счет этого продолжить путь но... играть в увлекательную игру “кто кого зохавает” с зубастой тварью размером с кита еще можно. Что нам, кабанам? Только гораздо более вероятно привлечь внимание стаи гримм-миног, и умереть не очень быстрой, зато весьма мучительной смертью.
Впрочем, есть еще один вариант. Если я, вместо того чтобы пытаться перелететь “Котел” пойду пешком в сторону хвоста дракона и перелечу на Санус там, то окажусь недалеко от Вайтела. В прошлом это был неплохой городок, очень спокойный, по-вейловски дружелюбный к фавнам, там будет легко затеряться и нагнать убежавший вперед мир. А оттуда, при случае, добраться до Вейла будет гораздо проще, чем шагать практически через весь Санус. Хм, где там карта? Еще мне понадобится линейка... тэкс, 2.1 в самом узком месте “Котла”, и 1.2 в самом узком месте между “хвостом” и Санусом. Даже не умножая на масштаб, выбор очевиден.
***</p>
– Как я не считал, не выходило у меня добраться до зимы до нужного места. Это здесь у меня есть крыша над головой и пресная вода, а в походе не будет ни того, ни другого. Или нет, вода будет – постоянно на меня будет литься, холоднючая, вот как позавчера. Если в такую погоду еще и летать, то я околею к чертовой бабушке в первый же час полета. Так что я решил подождать до весны... на твое счастье, лентяйка.
Лисица, до этого внимательно слушавшая мой голос, как-то подбадривающе тявкнула. И намекающе поскребла по льду перед собой.
– А ты не лопнешь, рыжая?
Лисица поскребла еще и еще.
– Ладно, черт с тобой, – вздохнул я, и кинул ей еще одну рыбину из ведра. – Угощайся. С тобой хоть поговорить можно, а то ж скоро совсем одичаю и язык забуду.
Лиса вгрызлась уже в третью за сегодня рыбину, и внимания на меня почти не обращала, разве что ушки держала повернутыми в мою сторону.
– Эх, приблуда рыжая... ты сама-то охотишься, м-м? Или только меня объедаешь? Смотри, кончится зима и я уйду, а ты будешь жирная, неповоротливая, ни одной мышки не поймаешь.
Она мне ничего не ответила, конечно же. Зачем ей? Рыбка уже у нее, имитировать социальные взаимодействия для странного двуногого уже не надо.
Впрочем, я был рад и такой компании. Радио наскучило, книги по шахтерскому делу я уже мог наизусть цитировать, как и сборники сказок, даже рыбу я теперь ловлю удочкой, а не световым копьем – все ради того, чтобы хоть чем-то себя занять.
– Ну я же просил в прошлой жизни “отдохнуть ото всех?” – пробормотал я. – Нечего теперь жаловаться. Отличный отдых – всего пара лет, а я уже рвусь вернуться к работе.
Лисица подняла на меня взгляд, дернула ухом, и вернулась к поеданию рыбины.
– Лисичка-сестричка... – задумчиво протянул я.
Кстати да, сестричка. Наследие фавна у меня такое же, как у отца – лиса. Так что мама либо тоже фавн-лиса, либо человек... в смысле, биологическая мама этого тела. Мне немного любопытно, но искать ее специально я не буду, зачем? Родственники в моем случае это только проблемы – хоть я и научился отыгрывать ребенка (это не очень сложно – внешности более чем достаточно чтобы тебя не принимали всерьез даже если ты будешь читать лекцию о современной политической ситуации – взрослые подумают что ты очень смышленый или за кем-то повторяешь), но они все равно будут контролировать, “для тебя стараться” и “хотеть как лучше”. Если повезет. А если нет... в прошлом меня не один раз убили за “инаковость”, до того как научился “играть ребенка”, а потом еще разок продали в качестве раба проходящему мимо клановому Охотнику. Впрочем, продажа для меня тогда обернулась очень хорошо, и я не в претензии, но – вот оно мне надо?
Кстати, надо будет что-нибудь придумать насчет своего появления в обитаемых землях. Мне будет 12 лет, так что, раз уж фавнам теперь (наверное...) дали полные гражданские права – меня отправят в детский дом, ну или что еще могли придумать ремнантцы для сирот. Удовольствие общаться с детьми, когда они думают что ты тоже ребенок – крайне сомнительное. А еще у меня 100% отберут весь прах, и могут заинтересоваться, кто ж мне открыл ауру. Гражданские права, они не означают, что ушастеньким можно становится супер-ушастенькими, верно? Значит, надо как-то замаскироваться. Но как? Для своего 11-летнего возраста у меня вполне нормальный рост где-то в полтора метра. Я мог бы спрятать лицо и слегка изменить пропорции тела одеждой, чтобы выглядеть старше, но голос... мда. Если молчать, то я буду вызывать слишком много подозрений, с закрытой одеждой и спрятанным лицом. Но вот если у меня будет суровый прокуренный бас и привычка рубить все что подходит слишком уж близко, то вопросы быстро сойдут на нет. Ну подумаешь, злобный карлик с аурой, наверняка какой-нибудь клановый бастард, много их таких... но где ж взять суровый бас?!
Есть вариант прикинуться какой-нибудь мистической хренью, как я делал лет пятьсот назад, но судя по возможностям технологий, сегодня вряд ли кого-то можно удивить непрозрачной гладкой маской, из глубин которой всплывают призрачные образы и слова – теперь, с голографией, это несложно. Это в те времена народ мог обделаться, увидя в глубинах золотистого стекла нечеткие картины искаженных лиц, и предпочесть не задавать никаких вопросов. Новые времена требуют новых решений. Но если незначительно изменять структуру односторонне-прозрачной маски из земляного праха я еще представлял как сделать, то голос... как можно изменить голос? Изменив голосовые связки, или спрятав какие-нибудь динамики на теле. Первое мне недоступно, да и второе тоже слишком явно.
***</p>
– Ыиррааххаеее...
– Мама родная... может, лучше экспериментировать сразу сидя на унитазе?.. – пробормотал я. – Надо будет записать это все и продать потом какой-нибудь кинокомпании, специализирующейся на фильмах ужасов. Зрители обделаются.
Я нашел новую игрушку. Точнее, новое применение уже старой, праха голограмм. Просто, в один прекрасный (на самом деле дождливо-тоскливый) день, когда я сидел дома, слушал радио и пялился в потолок без единой мысли в голове, ко мне снизошло прозрение. “Если прах голограмм может формировать тонкую и прочную мембрану, можно ли колебать ее аурой так, чтобы она производила голос?” – вот как звучала эта мысль. И я уже второй месяц пытался воплотить ее в жизнь.
Первые пробы были безуспешны – это нормально, и я не терял присутствия духа. А через неделю, я добился первого успеха – тихого-тихого щелчка. Затем попытался создавать твердые звуки, вроде “Д”, “Т”, “К” и всего такого. Получилось, более-менее. С гласными же... капец как крипово. Зомби, оргазмирующий, поедая другого зомби, под еле заметное поскуливание несчастной еще живой жертвы, знающая что она будет следующей – целый сюжет лишь в одной попытке сказать “А”.
Ну ничего. Прошло мно-о-ого времени, прежде чем я научился управлять прахом земли так, чтобы можно было делать скульптуры, и сейчас я владею аурой на достаточном уровне, чтобы справиться и с этим. Нужна лишь практика, а делать здесь, так-то, больше и нечего. Только практиковаться.
***</p>
– В итоге все оказалось гораздо проще, – радостно поделился я со своей неизменной рыжей слушательницей. – Вместо того чтобы пытаться синтезировать звуки, словно компьютер, мне нужно просто воспринять их собственной аурой, а затем повторить. Просто использовать голографическую мембрану как микрофон – и вуаля! А уже знакомый звук исправить можно как угодно. Как тебе мой новый голос, кстати?
Лиса намекающе скосила глаза в сторону ведра с рыбой и издала самый умилительнейший и трогательнейший звук, который я только слышал в своей жизни.
– Хе, я теперь так тоже умею, – и я, создав незаметные трехмерные струны, повторил этот звук. Выражение мордахи лисы стало настолько удивленным, что я расхохотался. – Ладно, черт с тобой, лови рыбку!
Она подозрительно обнюхала ее, окинула меня оч-чень внимательным взглядом, но все же подношение приняла.
– Ну что ж, надеюсь ты не разучилась сама охотиться за эту зиму, потому что сегодня последний раз, когда я тебя кормлю, – сообщил я рыжей. – Завтра утром я отправляюсь в поход, и уже не вернусь. Будешь ли ты скучать, я не спрашиваю...
Я протянул руку, но лисица, тут же, как и многие разы до этого, метнулась прочь. С рыбой в зубах.
– Дикие звери не становятся домашними так просто, – вздохнул я. – Впрочем, оно и к лучшему. У меня, честно говоря, нет возможности держать питомца. Так что прощай, рыжик.
***</p>
Я присел на стул недалеко от входа и окинул свой дом долгим взглядом. Два с половиной года, полных выматывающей рутины. Вел бы я дневник – мог бы уместить все мало-мальски интересное всего на двух страницах текста, если не меньше... а может, даже в нескольких строчках? Сейчас кажется, что все что я здесь делал – так это тренировался, охотился, рыбачил, готовил и спал. Уместил в пять слов! Надо придумать хоть что-нибудь еще, хоть что-нибудь! А, еще я познакомился с прикольной лисой, но той нужно было от меня только одно (рыбка). М-м-м... еще хоть что-нибудь... а! Да! Я научился летать, так что оно того стоило! На этом всё! Можно идти навстречу приключениям!
– Точнее, пилить до нужной точки пару месяцев, а потом еще лететь сутки, – проворчал я себе под нос. Голос еще звучал немножко неестественно, но я старался пользоваться им как можно чаще, для практики. – Рутина, опять рутина! Ну ничего, вот доберусь до жилых земель, и... кхм, а что “и”-то? Женилка отросла, но еще не окрепла. Бухло бухать и косяки курить – однозначно спалиться. О, знаю! Вот доберусь до жилых мест – и сожру все печенье, что смогу найти! С вареньем, шоколадом и медом!
И я, не выдержав, расхохотался – уже своим собственным голосом, а не тем, что синтезировал голографическими мембранами. Не, ну реально, таким суровым басом-профундо надо говорить что-нибудь в духе “тронешь мои вещи и я проделаю большую дыру у тебя в голове”, а не “я сожру все ваши печеньки-и-и!”
– Сам пошутил, сам поржал, – кивнул я, отсмеявшись. – И правда, зачем мне эти людишки?
Вспомню во время полового созревания, мгм.
Честно говоря, безумно хочется взмыть в воздух, и лететь, вместо того чтобы пилить на своих двоих, но, покуда я с грузом праха на перелет, придется идти пешком. Разве что вечером смогу полетать, разбив лагерь... эх, кажется я подсел на это. Мне обязательно надо будет найти рецепт амальгамирования гравитационного праха в голографический. В следующей жизни пригодится.
***</p>
Топаю уже неделю, и поражаюсь – как же дохрена тут Гримм, а? В прошлом мне не доводилось бывать на Безымянном, так что я такое видел только во время самых крупных нападений на поселения. В воздухе кружится столько Неверморов, что от них аж рябит в глазах. Словно часть неба превратилась в гигантский экран, на котором проигрывается “белый шум”. А самое грустное, что их гнездовье удобно расположилось на разломе гравитационного праха. Целые фиолетовые скалы размером с небольшие дома висят в воздухе! Вот бы взять кусочек-несколько, один переработать в праховый жемчуг, а другой продать... самородные кристаллы такого размера всегда были в большой цене. Но – без шансов. Я не слишком примечателен для Гримм, но это не означает что они будут игнорировать меня, если заметят. К тому же, это Неверморы – самый нелюбимый мною вид. Ну, после миног, конечно.
Блин, как же все-таки не хочется уходить с пустыми руками, когда перед тобой просто-таки висят скалы, сделанные из бабла... ладно, хочется или нет, а идти надо.
А еще можно браслеты сделать, облегчающие вес… нет! Нет – значит нет! Сдохну! Я фавн-лис, а не фавн-хомяк! Я ценю свою жизнь выше своей запасливости!
Уф, кажись отпустило.
Но пейзажи, конечно, апокалиптические. Выветренные горы, пустыни и кратеры, под низким, серым небом. Травы почти нет, кустарников почти нет... нихрена нет. Почти. Только тоска и безысходность, и уже завтра мне придется сворачивать с линии побережья топать туда... а потом где-то три месяца идти до кончика “хвоста”, откуда уже лететь на Санус. Заставляет задуматься насчет того что идти до точки перелета над “Котлом” пришлось бы от силы пару недель, но – всегда есть дурацкое “но”. Нельзя перепрыгнуть пропасть в два прыжка – а я не очень-то уверен в том, что мне удастся пролететь на своем дельтаплане даже двести пятьдесят километров. Ну, то есть, теоретически-то я и все восемьсот пролечу, высадив в ноль все свои запасы праха, Ауры, и того что смогу собрать в полете Проявлением. Но это в идеальных условиях, в солнечный день, при попутном ветре, над землей. Булькнуться на полпути в Котел – и я отправляюсь на перерождение со 100% гарантией, и пролетаю мимо жизни еще лет на полтораста. Несколько месяцев против 150 лет – выбор очевиден.
***</p>
– Уважаемые пассажиры, приветствуем вас на борту рейса №0001 по маршруту Безымянный-Санус... – пробормотал я, и, взяв небольшой разбег я прыгнул с вздымавшегося над морем утёса. – Первые секунды, полет нормальный. Вторые секунды, полет тоже ничего так...
Я тут несколько дней сидел и ждал попутного ветра. Как показала практика, восходящих потоков над водой практически нет, а значит я оч-чень правильно решил дотопать сюда, вместо того чтобы лететь через “Котёл”. Практически двукратная разница в расстоянии однозначно бы сыграла... меня в ящик. Я даже эти несчастные двести пятьдесят километров не факт что пролечу. Но очень надеюсь!
Ух, жди меня, Вайтел.