Chapter 15 (2/2)
Шон прогуливался, когда заметил, что Йок бежит к нему, обращая внимание людей в их сторону.
— Почему ты устраиваешь сцену? — Шон зашипел, когда Йок догнал его.
— Ты не поверишь кто здесь, — прошептал Йок, схватив его за руку и потянув за собой.
— Кто? — спросил Шон, думая, что Йок, вероятно, увидел какого-то известного артиста, фанатом которого он является, или что-то в этом роде.
Йок остановился в углу подальше от всех остальных.
— Тави, — снова прошептал Йок.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — серьезно спросил Шон.
— Тави здесь! — прошипел Йок. — И он попросил Блэка поговорить с ним наедине. Я был рядом, когда к Грэму и Блэку подошел Тави, и спросил Блэка, могут ли они поговорить!
Шон огляделся, но так и не нашел упомянутых:
— Где они?
— Он зашел с ним в комнату, а Грэм чуть не сошел с ума. Грэм сказал Блэку не идти, но он не слушал, а Гумпы нигде не было. Что мы будем делать, если Блэк ударит Тави? — испуганно прошептал Йок, выглядя так, будто вот-вот потеряет сознание от стресса.
— Отведи меня туда, где Грэм, — приказал Шон.
Йок кивнул и сразу же пошел быстрым шагом, в известном ему направлении.
Шон заметил, что Грэм пытается выглядеть спокойным, но продолжал поглядывать направо, как будто чего-то ждал. Он повернулся и увидел их как раз в тот момент, когда они подошли.
— Йок, я сказал тебе позвать Гумпу, а не Шона. Ты хочешь, чтобы Блэк и Шон оба ударили Тави? — спросил Грэм, глядя на Йока.
— Гумпу нигде не найти, и я заметил Шона, поэтому решил рассказать ему.
Шон закатил глаза и перебил Грэма:
— Что происходит? Почему Блэк пошел с ним?
— Я не знаю, — с тяжелым вздохом ответил Грэм.
— Как ты думаешь, чего он хочет? Я имею в виду, почему он подошел к Блэку, желая поговорить с ним здесь? — спросил Йок. — Особенно учитывая, что мы очень публично обнародовали нашу позицию по отношению к Тави, а Блэк, по сути, уже говорил с прессой о нём.
— Мы на мероприятии с большим количеством людей. Если Блэк что-то сделает, у него будут свидетели. — ответил Грэм. — Этого достаточно, чтобы противостоять Блэку, зная, что он выйдет победителем.
— Думаешь, Блэк что-нибудь сделает? — нервно спросил Йок.
Шон раздраженно фыркнул и снова посмотрел на дверь:
— С темпераментом Блэка? Однозначно.
Это был не первый раз, когда они встречали Тави на мероприятии. Это уже случалось несколько раз. Как правило, большинство присутствующих тоже не являются поклонниками Тави, но он посещает эти мероприятия из-за своего имиджа. Чтобы показать, что он готов общаться с людьми, которым он тоже не нравится. Что очень глупо. Потому что все знают, что это всего лишь пиар-ход со стороны Тави.
— Шон, ты будешь в порядке? — спросил его Грэм.
Шон кивнул, хотя на самом деле не знал, как отреагирует, увидев этого человека. Единственное, в чем они с Блэком могли согласиться, — это ненависть к Тави. Хотя Шон на самом деле не знал мотивов Блэка, стоящих за его ненавистью, он мог сказать, что тот действительно ненавидит его.
— А вот и Блэк, — Йок ударил Грэма и Шона по рукам, привлекая их внимание.
Все повернулись и увидели, что Блэк мчится к ним. Он выглядел взбешенным, а это значит, что все, что сказал ему Тави, разозлило его.
— Что случилось? — спросил его Грэм, как только он добрался до них.
— Пойдем в нашу раздевалку, — на ходу сказал Блэк.
Все они последовали за Блэком в комнату, которую им дали на время выступления. Там еще никого не было, учитывая, что у них еще есть время, прежде чем они должны будут начать готовиться. Было бы неплохо, если бы никто не заметил их отсутствия или же подумал,что они готовятся.
— Ну что? — спросил Грэм, закрывая дверь, заходя последним.
Блэк взглянул на Шона и Йока, но его взгляд чуть дольше задержался на Шоне.
— Грэм уже знает это, но, поскольку вы двое не знаете, лучше я дам вам знать, — сказал Блэк, выглядя так, будто пытался подобрать слова.
— Что? — нетерпеливо спросил Шон, когда Блэк больше ничего не сказал, продолжая смотреть в пол.
— Тави — мой отчим, — разраженно прошипел Блэк, будто ему было противно даже произносить эти слова. Чего? Какого черта?!
— Какого хрена ты имеешь в виду, что Тави — твой отчим? — Шон уже хотел броситься к Блэку, но Грэм быстро встал между ними.
— Остановись, — быстро сказал Грэм, зная, что если он позволит ситуации обостриться, Шон и Блэк точно подерутся, — Просто слушай.
Слушать? О нет, сейчас, всё чего хотел Шон - протестовать и, желательно, кого-то ударить.
Какого хрена Блэк никогда не упоминал, что Тави был его отчимом? Он знал о ненависти Шона к Тави и никогда не говорил ему!
— Да, Тави женился на моей матери, когда мне было около четырнадцати. Я чертовски возненавидел этого человека, как только она представила его мне, и я ненавидел его еще больше, когда узнавал обо всех его грязных делах, — сказал Блэк, обходя Грэма. — Он меня тоже не очень любил, если честно. Чувство ненависти было взаимным и есть до сих пор.
— Почему ты никогда не говорил нам? Я имею в виду, что все это время мы были против Тави и… — неуверенно начал Йок.
— Потому что это не имело большого значения для моей цели, — отрезал Блэк. — И не то чтобы он когда-либо был моим настоящим отчимом. Я видел его пару раз и в основном жил с Грэмом и его семьей всю среднюю школу. Мою мать не заботило, где я был, пока я оставался на её пути. Кроме того, у меня даже не её фамилия. У меня фамилия моего биологического отца.
— Ты все равно должен был нам сказать, — сказал Шон, едва сдерживая гнев, но всё же отходя от Блэка.
— Какая разница? Правильно, никакой.
На минуту в комнате воцарилась тишина, ведь никто не знал что говорить.
— Чего он хотел? — спросил Йок, нарушая молчание.
— Сказал мне, чтобы я прекратил говорить о нем всякую ерунду в прессе. Он нервничает, что общественность узнает, как мы… связаны, и это выставит его в плохом свете.
— И всё? — уверенно спросил Шон, догадываясь, что это не так.
Блэк взглянул на Грэма.
— Ага, — явно солгал Блэк.
Шон так устал от лжи.
Если Блэк сам не собирался им рассказывать, то он все узнает сам. Он не собирался ждать, пока Блэк предоставит им информацию. Он может подумать, что им не важно знать, но если это касается члена группы, то это важно. И если это касается члена группы и Тави, то Шон хотел бы знать.