Глава 59 (1/2)

Акито Кавасаки

Я занял центр небольшого полигона, наспех отстроенного прямо за моей резиденцией и пытался сконцентрироваться, вот только все было не так уж и просто, учитывая, что мне мешал невидимый собеседник.

«Никакой красной чакры нету! Вместо того чтобы сидеть на месте, лучше бы ухлестнул за той миниатюрной».

Заткнись и дай мне сосредоточиться!

«Ну и ладно!»

Прохладно, блять.

У меня все еще не получалось выпускать ту странную чакру, что я сумел создать во время боя с Хиданом, и меня это знатно бесило. Сначала я активировал врата, потом выпускал чакру звезды, отчего мой ракутон начинал блистать красными разрядами и… все. Что делать дальше – я не понимал. Возможно поможет синхронизация, но моя шиза утверждала, что это тут не при чем, не додзю… додзютсу!

Меня словно током поразило. А что если тайдзюган может не только усиливать и управлять ки, но и преобразовывать чакру?

Направив чакру к своему правому глазу, активирую додзютсу, а затем увеличив ток своей чакры, активирую ониган, который я использовал только во время настоящего боя.

«Что это, блять, за нахер!?» - раздался в моей голове удивленный возглас Второго.

Ну что там у тебя опять?

«Спускайся!» - Второй тут же затащил меня во внутренний мир.

— Ого. Да у нас походу трубы прорвало. – оценил я изменившееся убранство своего внутреннего мира.

Всюду растекался плотный красный туман, который мне напоминал Тензо, использующего свой геном.

— Кретин, это чакра! – не оценил моих мыслей Второй. – После активации онигана, она начала лезть изо всех дыр. – мой клон с более жесткими чертами лица недовольно помахал рукой перед собой разгоняя наиболее плотные клубы. – Могу нас поздравить, похоже мы разблокировали вторую стадию спизженного шарингана.

— И? Для чего эта чакра? Как ее использовать? – я плавно провел рукой, замечая, что энергия довольно ластится о мою ладонь.

— А я ебу? Это ты тут у нас мозг, а я так… - Второй неопределенно помахал рукой. – Но должен сказать одно – такая атмосфера мне совсем не нравится.

— Ладно, я назад. Надо понять, как освобождать эту энергию.

Вернувшись в свое тело, я решил действовать по наитию, а именно – выпустить эту энергию так же, как выпускал ки, сконцентрировав ее в своем додзютсу.

Непонятная чакра тут же покинула мой глаз и окутала меня небольшим покровом. От меня тут же повеяло жутью, давлением. Будь сейчас тут кто-нибудь из шиноби, то он ощутил бы, что перед ним если не кто-то уровня Мадары, то уровня Забузы точно – а ведь он не понаслышке считался большим специалистом в оперировании своей ки. И это учитывая, что я даже не использовал свою собственную жажду крови…

«Попробуй покрыть ею весь полигон» - прозвучал задумчивый голос Второго.

Хорошо, да только как?

Поднявшись на ноги, я вытянул руку перед собой и покров не остался на месте, последовав за ней.

Получается, что эта чакра не статична, и все же может перемещаться после высвобождения? Значит, должен быть способ ею управлять посредством додзютсу, поскольку на поддержание этого покрова, моя чакра уходит именно в ониган, где она преобразуется, и минуя танкетсу моего тела, выходит через правый глаз. Думаю, шаринган работает на похожем принципе, но я, честно говоря, ни разу не слышал об Учихе увлекающемся медициной и изучением работы своего собственного додзютсу.

Медитация с рассматриванием пустого пространства не помогла мне с контролем красной чакры, поэтому через пятнадцать минут бесполезных попыток, я решил совместить сразу два способа. Подавая чакру в глаз, я мысленно концентрировался на одном месте, и красная энергия тут же перемещалась в это место.

Буквально за полчаса я заполнил красной чакрой весь полигон, и уже хотел было спросить Второго, зачем были все эти манипуляции, как ощутил, что кто-то вошел на территорию тренировочной площадки. Вздрогнув, я повернулся в ту сторону, и обнаружил там своего посыльного.

В небольшой красной дымке он ощущался всем телом – каждый его шаг, каждое движение – все это я чувствовал словно бы благодаря новому чувству, о котором раньше даже не подозревал.

— Интересно. – задумавшись, я невольно высказался вслух. Выходит, что эта чакра способна создать нечто вроде области, где я могу чувствовать противников словно сенсор? Учитывая мои близкие к нулю таланты в области сенсорики – эта способность станет сильным подспорьем, особенно в крупных боях, но вот только остается вопрос – как много информации я смогу воспринимать, не получая сенсорный шок, и возможен ли он в принципе при использовании этой способности?

— Кавасаки-сама? – обратился ко мне мой помощник из семьи Босэку, взятый мною под опеку буквально спустя пару дней после возвращения Хаку с миссии.

— Слушаю тебя, Ши-кун.

— Прилетел лепесток от Юки-сама. – юноша протянул крупный лепесток камелии на котором было написано несколько строк.

«Необходимо решить вопрос с пленниками. Ренга открыт для вступления в клан, остальные шиноби тоже. Остался лишь обладатель магнетизма и твое слово».

Я значительно задумался. От произошедшего в стране Овощей мы получили в свои ряды семью Босэку – пять дееспособных шиноби и четыре ребенка, лишь один из которых с большой натяжкой мог называться генином. Одним из пяти шиноби как раз и был Ши-кун который стал моим личным помощником.

Парню было всего пятнадцать лет, но уже в этом возрасте, не обладая большим запасом чакры, он сумел создать свою собственную технику на основе клановых дзютсу. Он умел преобразовывать чакробумагу в лепестки цветов, которые при вложении в них чакры, летели к своему создателю. Именно из-за этой способности он и был взят мною в секретари, да и его семья только обрадовалась, понимая, что тот получил теплое и почти не обременённое риском место, учитывая его слабый потенциал как силовика.

Каждому из глав клана и Казану, ставшему временно ответственным за будущий состав АНБУ, было роздано с десяток таких чакролепестков для общения со мной.

— Можешь не слать ответ, я лично туда отправлюсь.

— Как скажете, Кавасаки-сама.

Тюрьма еще только начала отстраиваться, но уже сейчас она вмещала в своих подземельях шестерых шиноби, трое из которых были довольно известными нукенинами-братьями, названными конечно, а оставшиеся трое были рядовыми, что сумели выжить после боя, благодаря стараниям Ханы.

«Кстати, ты заметил, что она довольно милая, когда сердится?».

Заткнись!