Часть 2 (2/2)

У Чона от боли брызнули слёзы. Он громко замычал, теряя голос, и пытался сползти с члена мужчины.

- Ну, ну! Не так всё и плохо, зайчик. – спокойно произнёс Тэ, делая глубокий толчок, полностью проникая в него. – Я, всё же, щажу тебя, даю время привыкнуть.

Чонгук опять промычал, посылая мужчину куда подальше, и шмыгнул носом, с трудом втягивая воздух.

Техён начал двигаться. Он чувствовал жар внутри юноши, то, как туго обхватывает его член колечко мышц, как напрягается спина Чона, слышал, как тот бьёт наручниками о кровать при каждом толчке. А Чонгук чувствовал боль внутри, то, как застёжка джинсов больно царапает кожу на ягодице, как наручники буквально разрезают его кожу.

- О, вот так! – вбивался Тэ в него. – Ты очень сладкий мальчик. Хотел бы я, чтобы твой ротик ласкал мой член так же, как тогда в машине мой чупа-чупс. Мммм, в следующий раз, зайчик. Обязательно в следующий раз. – томно пообещал он.

Чонгук от злости и боли с силой стукнулся головой о кровать. Он и сам не знал, чего хотел этим добиться. Просто юноше нужно было выплеснуть свой гнев и злость, а это был единственный выход, единственное его действие, не контролируемое мучителем.

- О, зайчик. Не нужно так делать. Хочешь себя покалечить? Это моя работа! – злобно произнёс Ким и с силой ударил его по ягодице, оставляя ужасный кроваво-красный след.

Когда Чонгук был уже на грани здравого разума, Тэ сделал несколько сильных, резких толчков и с наслаждением кончил в юношу.

Техён устало повалился на кровать и потрепал Чона по волосам. Юноша с отвращением отдёрнул голову.

- Не понравилось? – усмехнулся мужчина. – Ничего, со временем привыкнешь.

Ким вытащил кляп и расстегнул наручники. Потом встал и застегнул джинсы. Чонгук лежал и не шевелился.

- Вставай, зайчик. У меня ещё дела. – поторапливал его Техён. – Ты не у себя дома, чтобы вот так валяться.

- Иди нах*й. Чтоб ты сдох, ублюдок! Мерзкий пидор*с!!! – выливал всю боль и гнев юноша.

Тэ резко схватил юношу за волосы и оторвал его голову от подушки. Чон простонал и скривился от боли.

- Следи за языком, мальчик. – пригрозил Ким. – Я не позволю так себя вести. Знай своё место!

Он отпустил волосы, швырнув голову Чонгука обратно на подушку, и, отойдя от кровати, сложил руки на груди.

- Завтра заедешь за мной на своём тарантасе в 10. – приказал мужчина. – Твоя отработка начинается.

Чон с трудом перевернулся и убийственно посмотрел на своего мучителя. Он ослышался? Этот человек только что с удовольствием издевался над ним и насиловал, а теперь говорит о какой-то работе?!

- Ты больной ублюдок! Иди нах*й со своей работой! – снова выругался Чон.

- Думаешь, у тебя есть выход? – ядовито усмехнулся Ким. – Что ж, я объясню тебе, малыш. Всё, что здесь произошло, снято на камеру. И обещаю, что это home video увидят миллионы.

Чонгук сжал челюсть, пытаясь сдержать предательские слёзы. Он не верил своим ушам. Это сон, наваждение.

- И пусть. – гневно подумал юноша. - Пусть хоть все увидят и узнают. Плевать! Зато ты загремишь за решётку, ублюдок.

- Но, если тебе кажется, что этого мало, - увидел огонёк непокорности в его глазах Тэ, - подумай о своей любимой тётушке, которая может, ВНЕЗАПНО, оказаться на твоём месте.

На лице мужчины мелькнула издевательская ухмылка. Юноша рванул с кровати с твёрдым намерением врезать этому уроду, но ощутил резкую боль и едва не упал на пол.

- Воу, полегче, герой. – весело воскликнул Ким. - Будь хорошим и послушным мальчиком, и я обещаю - Джису не пострадает. А теперь, зайчик, проваливай. – грубо приказал Ким.

Чонгук гнал машину сквозь ночную тьму. Он не волновался об опасности, о том, что может легко разбиться на одном из крутых поворотов. Юноша думал только о том, каким грязным и отвратительным себя чувствует. О том, как допустил это, почему не смог противостоять этому достаточно худощавому мужчине, который ничего тяжелее карандаша в жизни не держал.

К горлу юноши подкатил ком. Сбавив скорость и притормозив, Чон выскочил из машины и его долго рвало у обочины.

Добравшись до скромной съемной квартирки на окраине, Чонгук с отвращением содрал с себя всю одежду, запихнул её в старый железный таз и поджёг. На мгновение, ему показалось, что огонь очищает и его самого. Но этого было мало. Чон залез под холодный душ и долго скрёб тело, рыдая из-за отвращения к себе.

Так и не сумев отмыться от «скверны», юноша опустошенно завалился на скрипучую кровать и провалился в сон. Проспал он не долго. Уже в 6 утра его разбудил грохот мусоровоза. Чонгук разлепил глаза, перевернулся и сморщился от боли. Болело всё, особенно зад. Он вспомнил вчерашние события и тоскливо застонал, проклиная тот миг, когда он решил ограбить этого больного Ким Техёна.

Чон ненавидел себя, ненавидел Тэ, так беспощадно надругавшегося над ним, ненавидел весь мир. Но особенно юноша ненавидел свой страх перед этим человеком. Страх и необходимость подчиняться его приказам, чтобы не навредить Джису. Чонгук понимал, что загнан в угол, и что ему нужно найти выход, иначе Ким Техён уничтожит его. Возможно, в буквальном смысле.

Отчаянно застонав, юноша вспомнил, что нужно вставать и ехать на «работу».

- Нах*й всё. – заорал он.

Но это были лишь слова. Чонгук действительно всерьёз воспринял угрозы мужчины и боялся. Он не знал, как далеко Ким может зайти, но понимал, что не стОит злить мужчину, чтобы не подвергнуть тётю опасности. Этого юноша допустить не мог.

Он заставил себя подняться, выпил какое-то обезболивающее, сдерживая вскрики боли от каждого шага, и вышел из дома.