Неуверенность (1/2)
-Не думаешь, что уже пора? — Колетт без каких либо колебаний полезла в мою пачку сухариков, бессовестно воруя их у меня.
-Пора воровать мои сухарики?! — я убрал пачку максимально далеко от нее. Она уже схавала свои, так ещё и решила мои за компанию.
-Я не про это, хотя сухариками мог и поделиться.
-Вот когда за меня самостоялку по руссишу сделаешь — поговорим, а сейчас загадки мне не давай и говори что «пора».
Белобрысая вздохнула, будто бы я должен с первого ее слова понимать о чем она хочет поговорить. К сожалению телепатией я не обладал, хотя с местной цыганкой — Тарой дружил. Хорошая женщина и сын у нее приятный…правда хрен знает откуда она его взяла, с мужчиной никогда ее не видел.
Что-то мы отвлеклись от главной темы.
-Пора сказать ему о своих чувствах.
-Ему?!
-Да, ему.
-ЕМУ?!
--Заебал.- по традиции мне прилетел жёсткий подзатыльник, который в мортал комбате закончился бы фаталити, а так я просто потёр затылок, ожидая ответа от Колетт.
— Он тебя в упор не видит в романтическом плане, потому что ты не действуешь!
-А может я и не хочу действовать.
— Так какой тогда смысл постоянно ждать его после тренировок, оставлять меня одну на смене лишь бы погулять с ним, подбрасывать анонимные записки, подговаривая Джесси это делать за чай в столовке?
-Ты не понимаешь! А что если будет как с Эмз? Она прыснула мне в ебало баллончиком на 14 февраля, а потом рассказала это всему классу! Единственный исход признания, который я представляю — это то, что он мне откажет и я буду плакать два года.
Что за признание? Давайте расскажу.
С 5 по 8 класс я был по уши влюблен в Эмз. Она была буквально моим идеалом и когда она проходила мимо, то бабочки там вся хуйня.
Решил я признаться в 8 классе на Валентинов день. Она у меня вызывала ассоциации с куклой монстр хай, а я их довольно большой коллекционер. В моей Валентинке было написано «не хочешь посмотреть мою коллекцию кукол?» и отдать ее я решил ей лично в руки. И вот, я мелкий пиздюк на тот момент прихожу, отдаю этой тогда уже чуть ли не двухметровой мадам вырезанное сердечко с текстом, а она фукает и заливает меня с баллончика.
С тех пор я понял, что лучший выход не разбить себе сердце — скрывать чувства. Даже если человек будет чувствовать что-то ответное, то это же может быть ложь и в каждую секунду он может сказать «ахаха, ты думал я реал соглашусь, это пранк».
-Это было 3 года назад! Она тысячу раз перед тобой извинилась и сказала, что вела себя как последняя сука. Прекрати думать, что если какая-то мразь тебя послала, то это сделают все. — в этом и был мой просчет, ведь пока мы говорил, Колетт спокойно схавала у меня половину сухариков. Гнида гнидой, а говорит дело.
— Сейчас другой случай. Ты не понимаешь, я не достоин его по всем критериям. Он такой…такой…
-Фиолетовый? — мы засмеялись с ней в один голос.
-Ну почти да, фиолетовый… Его глаза, волосы… Ты когда-нибудь замечала, что он буквально светится? А как он улыбается, им же можно весь город осветить…
Я замолчал, можно сказать уплыл в мечтаниях. Да, для меня он действительно казался именно тем, что нельзя трогать, а можно только смотреть. Никогда не думал, что западу на китайца с фиолетовыми волосами и прекрасным телом. Хотя как не думал, просто не ждал. Может где-то на подсознании у меня и есть симпатия именно к таким парням, но сколько бы айдолов я не посмотрел, а Фэнг для меня был их всех круче.