Глава 2 (1/2)

Ами и Зойсайт все-таки уснули.

Вымотанная полубессонной тревожной ночью, Мицуно с трудом разлепила веки под ненавистную трель будильника, включенного на телефоне Зойсайта. Вспомнив, что творилось с ним совсем недавно, девушка испуганно уставилась на своего неожиданного собрата по несчастью: в отличие от мигом пробудившейся девушки, Като продолжал спать в своем коконе из одеяла. Его рыжие локоны, не высушенные после душа, встрепанно торчали в разные стороны, а голова лежала под таким углом, что наверняка будет ломить шею. Но в остальном, кажется, он был в порядке: худые белые щеки, усыпанные веснушками, окрасил здоровый румянец, розовые губы были беззащитно и по-детски приоткрыты.

Ами ужасно не хотелось шевелиться, не хотелось вступать в новый день со всеми этими бесконечными немыслимыми вопросами и страхами, но делать было нечего. Каким бы ни было нереальным чувство произошедшего, Ами понимала, что назад ничего не воротишь. Она хотела новой, волнующей жизни? Вот, пожалуйста, наслаждайся: сплошное волнение и новизна! Мицуно нервно хихикнула, тихо выпуталась из одеяла и выключила будильник. Как бы то ни было, они с Зойсайтом все еще живы.

Всерьез раздумывая, а не улизнуть ли ей, пока Като спит, Ами все-таки решила, что это будет подло, и мягко потрясла парня за то место, где у него под покровом одеяла должно было быть плечо. Зойсайт смешно наморщил острый нос, но не проснулся, и Ами пришлось повторить.

— Мне ко второй, — капризно проныл Зойсайт, зарываясь в свой кокон, и Мицуно, несмотря на не самое веселое настроение, искренне рассмеялась:

— Неправда.

Зойсайт насторожился, прислушался, поднял опухшее от недосыпа конопатое лицо. Наличие Ами в его комнате поначалу явно его озадачило, но затем он, судя по всему, все вспомнил и, тяжко вздохнув, демонстративно закатил нахальные глаза, однако выслушивать его остроты девушка не стала.

— Пожалуй, моя миссия окончена, — опередив Зойсайта, поторопилась она и уже направилась к выходу, как Като ее остановил:

— Ты становишься бесчувственной, Русалочка, — сиплым после сна голосом съязвил парень. — А если у меня снова будет приступ, и я начну мигать, как новогодняя елка? И меня запихают в неизвестную больницу и пустят на опыты?

— Очень остроумно, — нахмурилась Ами, кожей чувствуя, что все идет не к добру, — и что ты предлагаешь?

— До универа едем вместе, дальше — по своим группам, конечно. И остаемся на связи, — он очень старался сделать вид, будто его это не волнует, но Ами прекрасно видела, что это не так.

Неужто Зойсайт струсил? Ами очень бы хотелось сказать что-нибудь эдакое на этот случай, только вот совести не хватало. Или, наоборот, хватало. Им обоим было чего бояться, и смеяться над этим — кощунственно, даже если перед тобой твой враг.

— Ну не предлагаешь же ты ходить всюду за ручку? — жалко съерничала Ами, кладя ладонь на двери, но не решаясь толкнуть ее.

Все происходящее действительно выходило из-под контроля. Еще пару недель назад они были никто друг другу. Встретившись, превратились в охотника и жертву. Потом в партнеров. Теперь — в собратьев по несчастью. Это было… слишком. Слишком быстро, слишком невозможно для пары недель.

Раньше в жизни Ами за такой срок ровным счетом ничего не менялось.

— И еще.

Ами вскинула на Зойсайта глаза. На несколько бесконечных секунд она напрочь успела позабыть, что он все еще рядом.

— Не хочешь узнать результаты наших анализов?

***

Они оделись, молча вышли из общежития.

Вчера Мицуно совершенно не заметила, какое у Зойсайта пренебрежительное выражение лица, когда он в метро. То, что еще совсем недавно привело бы ее в негодование, сегодня у Ами вызывало только смех: видеть Като, привыкшего к удобствам современных авто, среди простых смертных было даже забавно. Он так скривился, прижимаясь к незнакомцам в вынужденной утренней толкучке, что Ами так и подмывало прыснуть. Она вообще пребывала в странном расположении духа. Не имея привычной возможности оценить ситуацию со всех сторон и перспектив, девушка, тем не менее, истощила свои запасы тревожности.

«Я не могу ничего изменить, значит, я должна принять реальность такой, какая она есть».

— Мы могли поехать на такси, — раздраженно пробурчал Като, нависая над Ами и яростно выдергивая свою ступню из-под чьей-то особо грязной обуви.

На удивление, ей было даже слегка приятно, что он не шарахается от нее, как от остальных. И вообще, ей стало с ним чуть проще. Она будто бы прекратила бояться его. Что Като перед страхом смерти? Просто пшик! Он много из себя корчит, но на деле обычный избалованный мажор. Макото была права: ей просто не хватало напора и смелости, чтобы его приструнить; почувствовав, что и Ами способна дать ему от ворот поворот, он стал серьезнее воспринимать ее. По крайней мере, Мицуно очень хотелось в это верить.

— Я не буду разъезжать за твой счет. И барствовать тоже не желаю, — в который раз объяснила Ами, — и вообще, почему ты живешь в обычном общежитии, если такой важный?

Зойсайт поджал и без того тонкие губы:

— В лучших из условий, а не в обычных. Не все такие небрезгливые, Мицуно.

— Вот как, — нахмурилась Ами, хотя умнее было промолчать. — И что ты имеешь ввиду?

Взгляд Зойсайта стал мерзостно-снисходительным, и Мицуно некстати ощутила, как ее оптимистичный настрой начинает рассеиваться, словно дым.

— Да хотя бы взять с кем ты якшаешься.

Нет, ну это же совершенно невозможно, чтобы Като стал вести себя как нормальный!

— Если ты о Мако или Рио… — тут же загорелась Ами, но Зой зло рассмеялся — внезапно и совершенно нелепо:

— О Шпале этой? Вот еще! А Урава и того хуже. Вряд ли ты могла бы найти кого-то более жалкого.

Ну нет! Пока они в очередной раз не поцапались, Ами дернулась в сторону, желая оставить Зойсайта один на один с его желчью, и плевать, что для этого ей придется растолкать ни в чем не повинных людей, но Като тут же крепко перехватил ее запястье:

— А хочешь, я докажу тебе, какое он ничтожество? — сощурился он.

Да что с ним? Ами смотрела на него и не узнавала. Зойсайт всегда был мерзкий, но в эту секунду его тонкое лицо будто бы смотрело на нее из кривого зеркала. Сероватое, неприятное… пугающее? Что случилось? Еще минуту назад, кажется, все было в порядке.

— Отпусти меня, — твердо велела Ами, стараясь скрыть страх, но руки почему-то не выдернула, словно жест Зойсайта лишил ее воли, а ноги вросли в пол вагона.