Глава 5 (2/2)
Но у всего была своя цена. Дыхание сбилось, пульс явно повысился — об этом свидетельствовал звук сердцебиения в ушах, — общее ощущение усталости. Для подобных фокусов я использую не ману мира Диабло, а некую «свою» энергию, которой и так, судя по всему, было не слишком много, а уж после выброса ауры [Фанатизма] и подавно. Прошёл на волоске от смерти. Снова.
Лишь единственный факт был поводом для радости. Я смог сдержать, пусть и заметно ослабленный расстоянием, энергетический удар воина трёх звёзд. Если так пойдёт и дальше, в скором времени смогу пусть не противостоять на равных, то какое-то время сдерживать подобных ему точно.
Сейчас же, отступив от оплавленного участка стены, банально переводил дух. Враг временно отступил по неизвестным причинам. Это давало время на отдых и оказание помощи солдатам. В этом деле ауры в целом и вклад в победу в частности должны сыграть решающую роль. Ведь сила [Молитвы] может поднять на ноги даже тех, кто одной из этих ног уже в могиле. Всё же в моём окружении не так много высокоуровневых воинов, для которых подобный эффект играл бы незначительную роль. Под таких подходит разве что Лэмпард, да и то не факт. Кстати о нём!
Фрэнк тяжело шёл обратно в замок. Ранее быстрые, плавные, будто вода, движения были утрачены, на их место пришли резкие, немного дёрганные. Усиление от моей [Мощи] спало, ведь я вынужден был защищаться, а вместе с ней ушёл и тот прилив сил, который позволил вымотанному четырёхдневной осадой воину сражаться против свеженького мастера врага. Бедняга плёлся в сторону чего-то отдалённо похожего на гибрид сарая и старых бараков, сразу и не разберёшь.
Очень надеюсь, что я ошибся и внезапно пришедшая в мою больную голову шальная мысль не окажется правдой. Проследовав за ним под общее одобрительно-восхищённое гудение солдатни я лишь утвердился в своей мрачной догадке. Какой догадке? Про лазарет. На жалких подобиях больничных коек, которых поди не нашлось бы даже в самой ущербной поликлинике моего мира, валялись раненые. Кто-то из них кричал, кто-то стонал, а кто-то не был способен даже на это. Вокруг пары сотен ещё живых и пары десятков уже не совсем носился, судя по всему, местный медицинский персонал.
Но, смотря на состояние здания, складывая его с общими знаниями по методам лечения в средние века, я был в шоке, что тут ещё не самоорганизовалась массовая братская могила.
Вспоминая о забытом мной мастере, он даже не обратил внимания на мою «слежку», что уже плохой знак и херовый показатель, тот просто упал на ближайшую свободную кровать, решив, «выполнив долг», отбросить копыта. Ну нет, я не настолько богатый на нормальных подчинённых, чтобы давать им умирать на моих глазах.
Достав с пояса [Малое зелье восполнения маны] я приложился к бутыльку. Почувствовав, как прохладная жидкость проваливается в желудок, тут же преобразовываясь в ману, я активировал [Молитву], прохаживаясь туда-сюда для максимального охвата. Бегавшие доктора замерли на месте. В их вотчине появились два новых лица, одно из которых сейчас светилось, причём буквально. И тут начало происходить нечто немыслимое. Раны больных начали заживать! У всех разом! Волны энергии небесного цвета, исходящие от новоприбывшего, давали понять, чьих это рук дело. По прошествии пяти минут и ещё странных бутыльков с жидкостью, вылаканных, по-другому и не сказать, неизвестным спасителем, больных в здании не осталось.
Солдаты радовались, кричали здравицы и воздавали хвалы всем богам и одному конкретному человеку. Ведь сегодня они не умрут, не останутся калеками, а смогут вновь увидеть жён и детей, друзей и простых знакомых, да даже своих не самых любимых соседей! И всё это благодаря одному, как-то смутно знакомому человеку. Который поднял вверх руку, и гул зарождающегося стихийного праздника моментально затих. А после их личный герой заговорил.
— Король приветствует вас, доблестные воины. — И слегка, едва различимо, но
всё же поклонился.
В этот момент…
— Александр, что ты тут делаешь?
Удивленный, с нотками явного беспокойства голос прозвучал откуда-то из-за спины. Обернувшись, я увидел Марию.
POV Мария
— Защитникам нашего народа была нужна помощь, и я пришёл к ним, — не без гордости ответил мой суженный.
Я не видела, что произошло на поле битвы. Ведь кто пустит будущую королеву на поле брани или в лазарет к раненым? Двадцать минут назад они вернулись в королевские покои. Успокоившись после всего пережитого, я хотела прилечь и хоть немного поспать.
Но по приходу в уже давно ставшие родными пенаты Александра, я банально не обнаружила хозяина помещения. Спокойствие как рукой сняло. Мысли стали лихорадочно метаться от идеи того, что его убили вражеские ассасины, до попытки вновь пойти в бой.
Мы с Эммой обыскали весь дворец, включая места, куда любил захаживать Александр ранее, но так и не нашли его. И вот, уже находясь на грани истерики, я услышала крики солдат, исходящие из «лазарета», который так назвать можно было лишь насмешки ради.
— Александр, ты не ранен? — Вот и что он тут делает? Ведь не просто же так он пришёл сюда?
— Нет. Меня не смогли ранить. Ведь нельзя ранить того, в чьих жилах течёт Его кровь, — мягким поясняющим тоном произнёс он.
Странное ощущение правильности этих слов не вызывало сомнений. Почему-то. И тут я всё-таки обратила внимание на притаившийся таран посреди гостиной. Среди солдат не было раненых. Они все были здоровы. И их взгляды. О да, эти горящие огнём фанатичной веры взгляды, направленные на… Александра? Да нет! Не может быть! Он же не мог… Или всё-таки мог?
И тут я вспомнила о его действиях после попадания той злополучной стрелы. И этот факт заставил резко поубавить в сомнениях на счёт «невозможности» подобного. Эмма, похоже, пришла к похожим выводам. По крайней мере, степень удивления на лице ни капли не уступала моей собственной.
— Как? Просто… Как? — Хотелось узнать. Кому бы не хотелось узнать, как именно её возлюбленный меньше чем за один день из трусливого идиота, потакающего ублюдку Джиллу во всех его начинаниях, становится могучим воином, способным провернуть следующее: выдержать попадание огненного шара мага двух звёзд, коим и являлся вышеупомянутый Джилл, заживить кошмарные даже на вид ожоги, а после в ореоле солнечного света размазать голову всё тому же магу?
— Я словно очнулся ото сна, любовь моя. Понял, каким ничтожеством был все эти годы. Если же ты насчёт этой силы, то я и сам не знаю всего до конца. Лишь одно мне известно наверняка. За любую силу нужно платить. И моей платой стали воспоминания. Лишь крохотные, почти ничего не значащие обрывки о каких-то событиях сохранились в глубинах моего разума. Как, например, факт твоей заботы обо мне, — закончил свою речь этот… Да на него даже сердится не получалось! Столько безмятежности, а под конец и заботы было в его словах. И ответил на этот крайне неудобный вопрос он исключительно ради удовлетворения её любопытства.
— С-спасибо. Ну, за ответ, вот. — Боги милосердные, что я несу?! Как служанка перед господином стою, не иначе! Но почему это ни капли не смущает, в отличие от его слов? Да ещё и сказанных при куче солдат и мастере Фрэнке! Хотя последний тоже странный! Смотрит на них и улыбается так… понимающе. И это не делает ситуацию лучше!