Часть 5 (2/2)

— Мой кабинет оставил напоследок? — мурлыкнул Сичэнь, наблюдая, как Чэн, стоя на стремянке, собственноручно устанавливает датчики.

— Твой и твоего брата, — кивнул сосредоточенный на работе Чэн, не замечая интонаций, с которыми был задан вопрос.

— Значит, сегодня заканчиваешь?

— Да, рабочих я уже отпустил. Все этажи прошел, всё проверил. Сегодня сделаем тестовый запуск и отдам вас на попечение Вэй Ина, и сил вам это выдержать, — улыбнулся Чэн.

— Ванцзи будет счастлив.

— Не знаю, посмотрим. Усянь совсем поникший последнее время, они поругались?

Чэн закончил с монтажом и начал спускаться с лестницы. Сичэнь неожиданно поднялся и подошел его подстраховать.

— Просто нашему дяде, как ты знаешь, категорически не нравится твой брат, и Усяня это сильно расстраивает. Хотя и я, и Ванцзи говорили ему, что это не имеет значения, скорее всего, дяде не понравится любой человек, кого бы мы не привели в дом.

— Что? И я тоже? — занося ногу над последней ступенькой, Чэн обернулся, лукаво посмотрев на Сичэня. И, видимо, залюбовавшись видом зависшего он неожиданного вопроса господина Лань, поставил ногу мимо ступеньки. С коротким вскриком Чэн завалился на Сичэня, который от встречи с хоть и покрытым ковролином, но все-таки твёрдым полом, пришел в себя, но тут же опять округлил глаза от удивления, потому что упавший на него Чэн не только полностью придавил его своим весом, но и неловко клюнул его губами в губы. Упавшие на мгновение застыли, рассматривая друг друга, но Чэн тут же пришел в себя и, разорвав зрительный контакт, попробовал подняться. Попытка, впрочем, была безуспешной, поскольку Лань Сичэнь поднял руки и, крепко обвив ими талию Чэна, улыбнулся и произнес:

— Пойдешь со мной на свидание?

***</p>

— О чем ты хотел поговорить со мной, Чэн? Это настолько важно сказать до того, как мы пойдем на свидание?

— Сичэнь, это действительно важно, я не хочу начинать отношения со лжи, — Чэн вздохнул, — хотя я уже с нее начал. В общем… — Чэн замялся, но набравшись мужества выпалил, — тогда, в нашу первую встречу я тебе соврал, я не только видел тебя в больнице. Я знал, от чего ты лечился, и не только знал.

Сичэнь вопросительно поднял бровь.

— Понимаешь, — продолжил Чэн, — доктор Сяо имеет очень оригинальный подход к лечебному процессу и так получилось…

— …теперь ты можешь возненавидеть меня, прогнать. Я... я пойму, если ты не захочешь больше меня видеть, — закончил Чэн.

— Почему я должен прогонять тебя? — Сичэнь взял руки Чэна в свои. Тот удивленно посмотрел на мужчину:

— Ну… Я врал тебе. Я знал тебя в самый сложный момент жизни, не всякий готов терпеть рядом человека с такими знаниями.

— Разве?

— Конечно! Это же всё меняет!

Сичэнь мягко прикоснулся губами к пальцам Чэна, вначале на одной руке, потом и на другой.

— Это всё меняет и в тоже время нет.

— Я… не понимаю, — Чэн попробовал вырвать руки, но их мягко, но крепко держали.

Сичэнь улыбнулся:

— Я с самого первого раза почувствовал, что меня тянет к тебе. Я не понимал, что происходит, но непременно хотел быть рядом с тобой. Я никогда раньше такого не испытывал…

— Ты знаешь, по какой причине я попал в больницу с таким диагнозом? — вдруг резко изменил тему Сичэнь.

— Э… Нет. Перенапряжение на работе?

— Нет. Я впал в тяжёлую депрессию из-за расставания.

У Чэна от удивления расширились глаза.

— Да, да. Я не справился с тем, что меня бросили. Причем этот человек довольно быстро нашёл мне замену в лице моего друга, — печально улыбнулся Сичэнь, — но я сейчас это говорю не для того, чтобы пожаловаться или разжалобить тебя. Я хочу сказать, что даже с человеком, из-за расставания с которым мне понадобился психиатр, даже с ним я не испытывал малой части того, что испытываю с тобой.

Чэн, окончательно смутившись, покраснел и предпринял новую попытку высвободить руки, но его не отпустили и снова прошлись губами по каждому пальцу.

— Я раньше не верил в родство душ. Но после твоего рассказа с уверенностью могу сказать, что ты моя родственная душа, моя вторая половина. А как то, что фактически является частью меня, может сделать мне плохо? Поэтому я и говорю, что твой рассказ меняет всё и в тоже время ничего. Более того, к моим чувствам добавляется благодарность за то, что ты не бросил меня в трудную минуту, хотя мог бы.

Чэн всё-таки высвободил свои руки и обнял ими себя, глядя на человека перед собой огромными глазами.

— Сичэнь, я… Я даже не знаю, что сказать. Я не уверен, что могу ответить на такое глубокое чувство. То есть, — быстро исправился он, увидев промелькнувший в ореховых глазах страх, — я, несомненно, люблю тебя!!! Я это понял ещё тогда. Я… — Чэн сжался ещё сильнее в собственных объятиях, — доктор Сяо предупреждал меня, но я самонадеянно решил, что справлюсь, что это только моя проблема, а вышло так, что сам и не заметил, как привязался к тебе, и мне стали необходимы эти визиты даже больше, чем тебе. И когда ты выписался, я… Я решил, что так, значит, должно быть, что я не достоин. А потом мы опять встретились и…

Сичэнь обнял Чэна, который, уткнувшись ему куда-то в шею, просто затих, мелко дрожа.

Через какое-то время Сичэнь разжал объятия и заглянув Чэну в глаза спросил:

— Ну, теперь-то мы можем пойти на свидание?

Ответом ему стала яркая счастливая улыбка.