Часть 5 (2/2)

– А как я должен говорить? С безумным смехом и оскалом? Или я должен подбежать к вам и начать жаловаться какая у меня трудная жизнь? Рассказать о голоде и о холоде; об экспериментах учителя и о похождениях извращенца? Обойдётесь. Ещё вопросы?

– Почему ты не хочешь дать шанса исправить нашу ошибку? – Кушина шагнула вперёд.

– Потому что не заслуживаете. Вы сами бросили меня, когда были мне нужны.

– Это было необходимо, – сделал уже шаг к сыну Хокаге и попытался хоть как-то достучаться до него.

– Что? – со злостью спросил он. – Необходимо? Для чего? Боялся за свою жизнь? Или за жизнь своей жены? – ответа не последовало. – Чего ты молчишь? Ответь же, для чего это было необходимо?

– Я боялся, что, если Кьюби вырвется из тебя, когда ты будешь рядом с Кушиной, то ты сможешь убить её, – Хокаге слегка отпустил голову.

– Ну и? Страшный и ужасный Девятихвостый вырвался? Я в порыве злости убил твою драгоценную жену? А-а-а, так может проблема была в том, что я все эти пять лет был окутан силой Кьюби? Странно, но почему-то Анбу, которых ты назначал смотреть за мной, спокойно могли заботиться обо мне. И у них не было никаких проблем с этим.

– Наруто-кун, хватит, – учитель пытался остановить парня, который начинает заходить далеко. Сжав плечо ученика, он почувствовал, как жар из его тела готов был вырваться наружу.

– Что-то не так, сенсей? Я что, перешёл черту? Ну, уж простите меня, что я такой плохой. Не смог остановится там же, где и они, – указывал пальцем в сторону родителей, он небрежно фыркнул.

– В смысле?

– Ну как же: я же такие плохие вещи совершаю. Выговариваю всё им в лицо. А они просто избавились от своего сына, когда его корчило от боли. Подумаешь, разница в совершённых действиях.

– Мы не отказывались от тебя.

– А на что это было похоже, мама? – с отвращением выплюнул парень. – Этот разговор ни к чему не приведёт. Я удовлетворил вас? Вы довольны информацией? Нет? – посмотрел он на лица своих родителей. – Плевать. Уходим, сенсей.

Парень развернулся на месте. И хотел уже было спрыгнуть со скалы как вчера, но его остановил голос Минато.

– Подожди, – вытянул он руку вперёд в надежде, что его сын послушает. – Это все моя вина. Я принял это решение самостоятельно. Ты должен винить и ненавидеть только меня. Твоя мать здесь не причём. Прошу, дай хотя бы ей возможность побыть со своим сыном.

– Когда я лежал на том чёртовом алтаре, крича от боли. Когда я нуждался в вас больше всего, вы отвернулись. И хоть решение принял ты, – посмотрел он в глаза Минато, – она могла оспорить это. Плевать, что он Хокаге. Я твой сын! Ты даже не пыталась помочь мне! Как послушная собака покивала головой, когда тебе запретили, и сидела в ожидании. Поздравляю, ты дождалась! Думаете, это так легко забывается? Думаете, что можете пару раз попросить прощения и я сразу побегу к вам на ручки? В течение пяти лет я страдал, мечтая увидеть лицо матери. Я хотел, чтобы отец ночами укладывал меня спать, вместо тех людей, которые мне вообще никем не являются! Обо мне заботились другие люди при живых родителей, и что же выходит? Один испугался той силы, что заперта во мне, и даже не удосужился понять того, что сам сделал меня сосудом, а вторая – никак не пыталась забрать меня. По вашей вине я стал джинчурики!

– Наруто... – Орочимару попытался остановить ученика, но Наруто помотал головой.

– Нет, сенсей. Они должны выслушать...

На какое-то время он замолчал. Его глаза потускнели, а голова слегка наклонилась вперёд.

– Что с ним? – спросил Минато, с прищуром глядя на сына.

– Говорит с Кьюби, я полагаю, – Орочимару стёр с лица капли дождя.

– Я был на островах Узушио, – Наруто неожиданно вновь заговорил, и при упоминании родных земель, Кушина вздрогнула. – В основном там всё было уничтожено, но кое-что мне удалось найти. В храме Смерти был постамент, на котором было выбито одно интересное предложение. Я так и не запомнил эти стишки, но там говорилось, что члены клана Узумаки никогда не поворачивались спиной к семье и клану. Что-то ещё про Шинигами и про кровь, но суть мне была ясна. Ты нарушила главное правило клана...

– Хватит, Наруто. Она ни в чём не виновата! – Минато уже хотел подойти к сыну, но остановился. Неожиданно для всех, Кушина вышла из-под зонта. Сделав пару шагов вперёд, она остановилась и упала на колени. Отпустив голову к сырой земле, она вытянула руки вперёд, прося прощения.

– Прости меня, сын мой. Я забыла, что значит быть Узумаки, и готова понести наказание. Я отвернулась от своей крови и должна искупить свою вину своей кровью. Я причинила тебе ужасную боль; оставила одного, когда ты нуждался в материнской любви. Надеюсь, моя смерть будет мне прощением, – Кушина быстро достала кунай и уже готова была полоснуть им себя по горлу. Но Минато перехватил оружие рукой, и из-за этого его кровь попала на одежду Кушины.

– Почему-то я был уверен, что именно это ты и сделаешь, услышав про клан. Я не хочу быть виновным в твоей смерти, ведь тогда «папочка» окажется правым.

– Кушина, что ты..., – Минато даже не успел ничего понять. Являясь быстрейшим шиноби, он просто застыл от слов и действий жены. Только благодаря своей реакции он успел остановить любимую от суицида.

– Зачем? – спросила Кушина, разрываясь между помощью мужу и самоубийством. – Он прав, я ужасная мать. Я должна была вернуть его в семью. По традициям клана я не имею права жить...

– Согласен. Зря ты не позволил ей убить себя.

Орочимару был недоволен. Он точно не ожидал, что его ученик вынудит свою мать пойти на такое. Но действовать или что-либо говорить он не стал. Всё-таки, это семейные разборки.

– Наруто, ты действительно так ненавидишь нас, что готов заставить свою мать совершить самоубийство? – Минато разочаровался. Это уже не его сын. Да, он был не прав, бросая его, но Наруто уже перешёл черту.

– Так уж и быть, Наруто. Ни я, ни Кушина больше не потревожим тебя. Теперь у тебя действительно нет родителей.

– Говори за себя, Минато. – Кушина сильнее сдавила кунай, направляя его к своему горлу. – Я не собираюсь второй раз бросать своего малыша. Какие бы горькими не были его слова, он остаётся нашим сыном. И я сделаю всё, чтобы заслужить прощения.

– Кушина, он уже этого не стоит. – Минато вырвал кунай из рук жены. – За тобой будут смотреть Анбу. Ты в моей деревне, и я тебя предупреждаю. Будь ниже травы, и тогда всё будет в порядке.

– Как же ты быстро меняешь своё решение. Ещё недавно просил прощения, а теперь угрожаешь, – Наруто фыркнул, переводя взгляд на деревню.

– Плевать, но я тебя предупредил. Кушина, жду дома.

Хокаге исчез так же, как и появился. Зонт упал на землю, рядом с Узумаки. Она встала на ноги и подняла зонтик, закрывая себя от холодных капель дождя.

– Прошу, сын мой. Позволь исправить свою ошибку. Я очень сильно тебя люблю. Ещё до твоего рождения я представляла, как мы будем с тобой играть, как Минато и я начнём обучать тебя. Я хотела увидеть твои первые шаги, услышать твои первые слова. Я так сильно хотела одарить тебя заботой, а в итоге...

Кушина снова заплакала, закрывая ладонью лицо. Кровь Минато стекала по одежде. Холодный ветер вырвал из рук женщины зонт, из-за чего та прикрыла глаза. Когда ветер стих, на скале остались лишь Орочимару и Кушина.

– Ками решил наказать меня за мои ошибки.

– Возможно, Кушина-чан. Порой он ведёт себя словно обиженный ребёнок, но вам нужно понять и его. Я провёл с ним целых десять лет. Он совсем другой человек... Поступок Минато оставил шрам на его сердце. И я не уверен, что он готов простить вас. Казалось, что за это время он всё обдумает и найдёт ответы, но...

– Он прав, Орочимару-сама. Вся его злость и обида оправдана, и кто бы что ни говорил, он всё равно будет прав, потому что он мой сын. Как мать, впредь, я буду только на стороне своего сына. Он моя кровь. Он Узумаки. Мой клан.

– Ты перегибаешь палку, Куши...

– Нет! Больше я не совершу ошибок! Ничто больше не удержит меня. И мне очень хочется узнать одно, Орочимару-сама...

– Что именно? – Сеннин странно покосился на женщину, делая шаг назад.

Красная, бурлящая чакра вокруг женщины появилась очень быстро. Её волосы начали подниматься, а земля под ногами – трескаться. Если бы Орочимару не знал о прошлом этой женщины, то подумал бы, что в неё вселился демон. Потому что сейчас она выглядела, как Они, о которых рассказывали в детских сказках.

– Что случилось с рукой моего сына? Я отчётливо ощущаю в ней чужую чакру. И даже не смей врать. Я знаю, что ты приложил к этому свою руку, – усмехнулась она.

– Даже не думал об этом. Давай только сменим обстановку. Мне неприятно стоять здесь, под дождём, когда меня пытается убить джинчурики, хоть и в прошлом.

– Нет! Я хочу знать всё сейчас. Иначе Цунаде придётся срочно прибыть в Коноху, чтобы не дать умереть своему товарищу. И не надейся на своё воскрешение. Я запечатаю тебя, отдам на съедение Шинигами, если потребуется.

– Не сомневаюсь. – Орочимару тяжело выдохнул. Он осмотрел деревню, которая сейчас была очень красива. Он ведь любил дождь. Точнее полюбил, когда они с Наруто часами медитировали в лесах. Мальчик показал Сеннину красоту этого природного явления...

– Он сам решил избавиться от руки...