3. Павлин в золотой клетке (2/2)

— Делайте, что посчитаете нужным. Сколько вам понадобится времени?

Женщина не поборола тяжелого вздоха, кинув быстрый взгляд на Кэйю.

— Учитывая… обстоятельства, то… больше, чем обычно.

— Хорошо. Я дождусь.

Аделинда ушла, оставив Кэйю на растерзание двум слугам, вслух выражающим все свои предположения — какой наряд, макияж и прическа ему подойдут. Спустя пару минут Кэйа услышал о себе целую дюжину фактов:

— Высокий, это очень хорошо. Значит, будем использовать лучшие костюмы.

— А фигура какая… А ну-ка, подними немного рубашку! С ума сойти… Видишь его талию?

— Пальцы, как у пианиста… нам нужны кольца!

Это льстило, но не позволяло забыться. Кэйа не понимал, как стоит себя вести с этими людьми, но, раз они не затыкали ему рот, как это делала Аделинда, то можно было попытаться что-нибудь придумать.

— А что это за повязка у тебя на глазу? — спросил мужчина, разглядывая лицо Кэйи поближе. От него, как и ото всего вокруг, пахло цветами и туалетной водой.

— Досталась от деда. Он был пиратом, — ослепительно улыбнувшись, Кэйа демонстративно поправил свой «аксессуар».

— Как интересно! Значит, оставим ее тебе. Этакая вишенка на торте твоего будущего образа.

«Хвала небесам», — подумал Кэйа, ведь без повязки его правый глаз определенно был бы уязвим. К тому же Кэйа инстинктивно боялся посмотреть, что с ним стало.

— Как тебя зовут, голубчик? — спросила женщина, помогая Кэйе раздеться. Она кинула грязную, пропахшую потом одежду в сторону, едва прикасаясь к ней пальцами.

— Кэйа, — выдохнул он, улыбаясь как прежде. Лицо уже начинало побаливать, отвыкшее от прежнего доброжелательного выражения. В последнее время Кэйа лишь корчился от боли.

— Кэйа… Ну и какой он тебе «голубчик»? — хохотнул мужчина, взглядом профессионала разглядывая подтянутое, цвета бронзы нагое тело «подопечного на одну ночь». — Мы сделаем из тебя настоящего павлина. Ослепительную птицу. Господин будет в восторге.

«О черт!».

Но Кэйа лишь снова улыбнулся, хотя все его внутренности разрывались от тревоги. Что, черт возьми, происходит?

Кэйю отмыли от грязи, заставили его кожу сверкать. Отросшие волосы расчесали, надушили, высушили и затянули в простую прическу, чтобы они не мешались. Пока мужчина, назвавшийся Келлом, тщательно, с фанатизмом перебирал наряды, женщина (Анетта), подобно художнику наносила на ключицы, плечи и лицо Кэйи золотистую, блестящую краску. Левый глаз она обильно подвела черным угольком, на губы нанесла сияющее масло, а шею мазнула эфирным. Кэйа чувствовал себя манекеном, которого то одевали, то раздевали, выискивая «тот самый» подходящий вариант.

Тщательному уходу подверглись даже самые интимные места, но слуги ничуть не смущались, будто проделывали это постоянно. А Кэйа, в свою очередь, чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. Даже будучи аристократом, Кэйа не позволял прислуге участвовать в его банных процедурах. Но сейчас у него в любом случае не было выбора.

— Неудивительно, что господин положил на тебя глаз, — занимаясь своим делом (перебирая пиджаки и рубашки), произнес Келл. — Твоя красота очень редка в этих краях. Она притягательна, экзотична. Приятно работать с чем-то новеньким.

— Согласна. К сожалению, почти все наши мальчики выглядят одинаково, потому что они похожи друг на друга. Какое счастье обрести новый типаж в своей коллекции, — подхватила Анетта, почти любовно оглаживая скулы Кэйи кисточкой. — Надеюсь, господин позволит тебе остаться в гареме.

— У господина просто нет шансов! — радостно воскликнул Келл, на вытянутых руках удовлетворенно рассматривая красивый пиджак. Как он и хотел — синий, бархатный, с черными лацканами и сапфировыми камешками вместо пуговиц. — Сегодня, павлинчик, ты будешь сиять, как звезда на небосклоне.

— Замечательно. Надеюсь, господин будет рад, — сквозь стиснутые зубы пробормотал Кэйа, напряженно осознавая, что может его ждать. Дилюк что-то задумал. Определенно он что-то задумал, и расслабляться было нельзя. Даже сейчас, когда Кэйа находился в покое и чистоте, когда вокруг него вились слуги, как раньше, он был как на иголках, ожидая худшего.

— Ну и как тебе? — заботливо повернув голову Кэйи в сторону Келла, Анетта вопросительно взглянула на своего напарника. Тот широко улыбнулся — теперь уже абсолютно искренне.

— Этот молодой человек просто создан для того, чтобы быть в центре внимания.

«До недавних пор так и было», — хотел было сказать Кэйа, но осекся. В идеале, знать об истинном происхождении Кэйи стоило далеко не всем. Это могло подпортить его будущие планы.

Анетта позволила ему взглянуть в зеркало. Это был первый раз, когда Кэйа видел себя в отражении спустя много дней. В последний раз он смотрелся в зеркало еще у себя дома.

Впрочем, Кэйа действительно был неотразим. Раньше он никогда не пользовался краской для лица, считая это чем-то постыдным, но стоило признать, что оттенок, подобранный Анеттой, потрясающе сочетался с цветом его кожи. Блестки, слоем наложенные на скулы, поблескивали и переливались, взгляд казался игривым, сияющим, хотя Кэйа чувствовал себя не лучше избитого. Он был красив, но был красив для человека, превратившего его жизнь в ад.

— Тебе не нравится? — вздохнула Анетта, увидев, как дрогнули губы Кэйи.

— Что вы, — тут же подобравшись, он ласково улыбнулся. — Ваши руки просто творят чудеса. Я никогда не думал, что могу быть таким. Наверняка все ваши подопечные красивы лишь за счет ваших стараний.

Лесть. Лесть. Лесть. Сладостная лесть, отразившаяся на щеках Анетты румянцем. Она смущенно махнула рукой, попутно распуская волосы Кэйи, упавшие на его плечи тяжелой волной.

Потом его облачили в наряд, который подобрал Келл. Мягкий бархат приятно прилегал к телу, укутывал, подчеркивал каждый соблазнительный изгиб молодого, привлекательного тела. Келл суетливо поправлял манжеты на рукавах Кэйи, подбирая запонки из большого сундука. Анетта колдовала над прической. То заплетая волосы в косы, то разглаживая, то перекладывая. В итоге она пришла к решению, что их лучше собрать, выпустив на виски лишь несколько прядок. Просто, лаконично, изящно. Одним словом — идеально. Но лучше бы Кэйа выглядел не так потрясающе.

Еще через полчаса Кэйа был полностью готов. На его пальцах поблескивали кольца, на шее — тугое, короткое ожерелье, плотно прилегающее к коже, с маленьким камешком посередине. Кажется, это был настоящий бриллиант.

Аделинда взглянула на Кэйю лишь мельком, будто ей был искренне неприятен его вид. Почему-то от этого стало спокойнее, хотя в любой другой ситуации Кэйа бы оскорбился. Он усмехнулся, и привычная, нахальная усмешка застыла на его губах.

— Благодарю за ваш труд, — сухо произнесла она, обменявшись с Келлом и Анеттой кивками. На прощание Келл подмигнул Кэйе, а Анетта прошептала: «Помни: у господина просто нет шансов!».

Скорее, шансов не было именно у Кэйи. Он попал туда, откуда ему не выбраться таким, каким он был раньше.