2. Господин Рагнвиндр (2/2)

— Верно. Мы сродни пыли даже для дворников, если они не принесены в дар, как мы.

— И много здесь таких… «дарованных»? — язык не поворачивался причислить себя в их ряды.

Кэйа все еще до конца не осознавал, что теперь он значит гораздо меньше, чем крохотная букашка. Именно поэтому он расспрашивал служанку в своей привычной манере, не ожидая, что она может отказать ему или уйти от ответа. Он все еще вел себя так, будто был одним из аристократов, и Руби это чувствовала и никак не могла побороть странное ощущение, что перед ней не такой человек, как она сама.

— Все, кто проживает в этом доме. Ты успеешь познакомиться с ними.

— Хм… — задумавшись, Кэйа вдруг спросил: — Скажи, насколько здесь жестоки наказания?

— Достаточно, если ты совершил непозволительную вольность. Поэтому будь аккуратнее.

— Ты ведь до ужаса боишься Аделинду?

Определенно, Кэйа застал Руби врасплох. Девушка замерла, приоткрыла рот, не в силах ответить сразу.

— Я уважаю мисс Аделинду и считаю, что все ее повеления — закон.

— Хорошо, — Кэйа улыбнулся, и эта улыбка явно не понравилась Руби. Она потупилась, не понимая, почему такое лукавое выражение лица вдруг приобрел новый «дарованный». — Что ты можешь сказать о Дилюке? Он жесток? Опасен? Я слышал, он совсем нелюдим. В его окружение входят люди, способные на убийство, верно?

— Ч-что ты…

— Это всего лишь человеческое любопытство. Развей мои иллюзии, если это не так, хорошо?

— Это чушь, — уверенно произнесла Руби, пораженная до глубины души словами Кэйи. Но, кажется, она была еще и напугана. — Наш господин не такой… Должно быть…

— Ты сомневаешься, милая Руби?

— Если честно, я… даже никогда не стояла рядом с господином Дилюком, поэтому не могу сказать точно… Но, — она поняла, что ляпнула лишнего и попыталась исправиться: — Я уверена, что наш господин не такой.

Но Кэйа уже сделал определенные выводы. Дилюк Рагнвиндр был определенно опасен.

***</p>

Поскольку Кэйа еще не мог работать в полную силу из-за ранений, Аделинда приказала Руби взять его вместе с ней. Руби работала в саду прямо перед господским домом — пересаживала розовые кусы в более свежую почву. Кэйа все еще чувствовал себя как во сне и не ожидал, что ему действительно придется копаться в земле и не иметь даже шанса передохнуть под пристальными взглядами Руби и главного садовника.

Сначала сад мог показаться небольшим, но, когда Кэйе показали весь фронт работы, то стало понятно, что сад требует к себе очень много внимания. Солнце пекло голову, но всем было все равно. Раньше бы отец не позволил бы Кэйе даже часу простоять под таким пеклом, но теперь «принц» превратился в нищего, никому ненужного и лишенного всего.

Не привыкший к такой работе (которая по мнению всей прислуги считалась простой), Кэйа очень быстро выдохся. Бормоча себе под нос проклятия, он лениво ковырял ненужные корни, выуживая их из жёсткой земли. Розы уже во всю цвели, их стебли поросли рядом колючек. Руби нервно озарялась по сторонам каждый раз, когда Кэйа открывал рот, чтобы выругаться, потому что ничего не могла поделать с нахлынувшими эмоциями новенького.

— Пожалуйста, будь тише, — просила она почти слезно, работая гораздо интенсивнее и эффективнее, чем Кэйа. Кинув на девушку озлобленный взгляд, он отодвинул от себя корзину с саженцами и уставился куда-то сквозь кусты на дорожку, накрытую сладостной тенью деревьев. Как раз в это мгновение кто-то медленно шагал по тенистому тротуару, и Кэйа прищурился, чтобы увидеть, кто это.

Молодые юноши, красивые, как ангелы, смеясь, неторопливо прогуливались по саду. Они были похожи на мальчиков, сошедших с какой-то картины: одетые в воздушные, легкие одежды, с украшениями в волосах, ушах и на шее, они обладали мягкими чертами лица, нежными взглядами и розовыми, будто покрашенными клубничным соком губами.

— Кто это? — вырвалось изо рта Кэйи. Он не мог оторвать взгляда от красавцев недалеко от себя, не боясь быть услышанным. Это кто-то из знати? Гости Дилюка?

Руби вздохнула, когда посмотрела в сторону юношей.

— Это питомцы.

— Питомцы? — ошарашенно повторил Кэйа, надломив бровь.

— Так их называют среди слуг. Это наложники господина Дилюка. Живут в гареме, не работают, лишь радуют господина ласками и своей красотой, — объяснила девушка, с каким-то остервенением вырывая из земли сорняк почерневшими от грязи пальцами. — Они недосягаемы, принадлежат лишь господину, проводят с ним все свободное время. Всегда участвуют в праздниках, доставляя гостям имения удовольствие. Думаю, их жизнь просто прекрасна.

— Ты завидуешь им? - Кэйа, конечно же, знал, что многие аристократы держат гаремы. Но почему-то ему казалось странной мысль, что у Дилюка тоже может быть такой.

— Я? — усмехнулась Руби. Ну, хоть какая-то эмоция на ее прозрачном лице. — Нет. Да и это бессмысленно. Все равно в гареме господина нет ни одной женщины.

— То есть, Дилюка привлекают мужчины? — злорадно хихикнув, спросил Кэйа, хотя уже знал ответ на этот вопрос.

— Наверное, — Руби пожала плечами. — Не смотри так на них, — она пихнула Кэйю в плечо, когда наложники проходили совсем рядом. Их шаги — как дуновение ветра, даже издалека Кэйа чувствовал сладкий аромат, исходивший от их одежд и кожи. — На питомцев господина запрещено так откровенно пялиться.

— Ну прости, я столько золота на людях никогда в жизни еще не видел. Они как рождественские ёлки.

— Прекрати, иначе они услышат. У тебя будут неприятности!

Кэйа все-таки замолчал, послушавшись свою напарницу по работе. Когда юноши прошли, Кэйа вновь обратился к Руби:

— Скажи, почему это питомцы сейчас не с господином?

— А, так ты не знаешь, — пробормотала Руби. — Господин уехал на трехдневную охоту и только сегодня возвращается. Поэтому в гареме «выходной».

Кэйа усмехнулся. Видимо, Руби явно не давал покоя этот гарем. Она действительно мечтала о такой же сладкой и беззаботной жизни, как у питомцев, но не хотела в этом признаваться. Стоило Кэйе замолкнуть и вновь приступить к работе, как вдруг до него донесся какой-то шум. Из дома выскочили две служанки и бегом кинулись по саду, их платья и волосы развевались на ветру.

— Скорее, скорее! Они уже у ворот! Господин уже у ворот!

Внутри Кэйи все заледенело, а сердце ушло в пятки. Он старался успокаивать себя мыслью, что все будет в порядке, но осознание, что его встреча с Дилюком неизбежна и близка, как набатом ударило в голову. Руби, услышав разговор личных служанок господина, подскочила, прижала к себе корзинку с цветочными кустами и потянула Кэйю следом. Он не успел опустить глаз, когда мимо по садовой дорожке на белоснежном коне в окружении свиты церемонно проехал господин Дилюк Рагнвиндр. Его взгляд столкнулся со взглядом бывшего аристократа Кэйи Альбериха, теперь уже «дарованного» слуги, но все еще сына убийцы Крепуса Рагнвиндра.