Глава 22 (2/2)

— Регулус, приподнимись. Давай, мы можем уйти прямо сейчас, — шептала ему на ухо Дженна, поглаживая по спине.

— Кажется, Ванити заметила снитч! — кричал Фрэнк Лонгботтом. А пока МакКиннон удалось сбить Забини с метлы! Единственная, кто заслуживает сливочного пива! Мерлин, благослови МакКиннон! И Ванити сумела достать снитч!

Везде аплодисменты. Матч закончился на первых сорока пяти минутах победой Слизерина, но отрыв в баллах небольшой, что наверняка не нравилось Ванити. Пусть отрыв получился в 110 очков, она боялась проиграть Когтеврану. Они готовили нечто необычное. Он таки представлял недовольную Ванити, пока её поздравляют с лёгкой победой.

Все поднимаются и выходят на поле поздравлять победителей и утешать проигравших, в том числе и Регулус, но он тут же падает, ощущая только тепло Дженны и её руки, удерживающие его. Затем перед глазами пустота.

Он очнулся в окружении многих слизеринцев, в том числе и стоящей неподалёку Евы Гринграсс, которая выглядела такой обеспокоенной, хотя не общалась с Реджи часто. Рядом с ней была Аполлония, всё ещё в своей форме. Она была здесь только ради Евы, которая беспокоилась о каждом младшем ученике.

— Ну уж нет, расступитесь, молодые люди, не так много, бедному мальчику нужен покой. И грязь от вашей формы! Мистер Блэк, отойдите от мистера Поттера! — кричала мадам Помфри, бегая по Больничном крылу.

Ева и Аполлония вместе покидают других слизеринцев, не желая вызывать гнев у самой добродушной женщины в школе, а Теренс задерживается на минуту, чтобы попрощаться с Дженной, и следует за ними. Только Теренс отпустил её, она подбежала к Регулусу, поцеловала его в щёку и обняла за шею, начав повторять, как она рада, что он в порядке, и как она испугалась. Он не успел даже подняться полностью с постели, а она была рядом с ним и заставляла смущаться. Регулус знал по лицу Эвана, что он выглядит, как человекоподобный помидор, красный до кончиков ушей.

В конце концов, Дженна отпустила его и улыбнулась, счастливая только от осознания, что он в порядке.

— А меня ты не целовала так! — игриво возмутилась Элен.

— И меня! — поддакивал Эван в том же тоне.

Бедной Дженне ничего не оставалось, как поочерёдно поцеловать каждого из них в щёку. Элен искренне наслаждалась, Мари хихикала и улыбалась, Барти было неловко, но он точно не был против, а Эван насмехался над Регулусом, не отрывая от него глаз, когда Дженна целовала друга в щёку. Но она заметила их переглядки, и встала над Эваном. Регулус не видел её лица, но мог сказать, что под её тяжёлым взглядом Эван сдастся совсем скоро. Так и случилось. Он опустил голову и подошёл к Регулусу, который всё ещё лежал в постели, не до конца осознавая, что происходит.

Сириус когда-то говорил, что Джеймс вёл себя, как Дженна сейчас. И теперь Регулус видел, насколько они похожи. Оба ведут себя, как родители, опекая своих «детей», хотя их никто не просил.

— Я... Я прощаю тебя, Реджи, — усмехнулся Эван.

— Дио! — возмутилась Дженна.

— И я прощаю тебя, Эван, — ответил Реджи.

Он не знал, почему они не сделали этого раньше. Скорее всего, пока Регулус не упал в обморок на трибунах, они и не осознавали до конца важности их дружбы. Да и наказание Дженны кое-как сработало, неделя без неё была малоприятной. Главным для Регулуса было то, что Эван пришёл к нему сейчас. Этого было вполне достаточно.

Дженна вздохнула и больше ничего не сказала по этому поводу, сдаваясь, отчего все в комнате посмеялись, в том числе и она.

— Нам пора идти, пока Помпфри не лишила нас головы, — сказала Элен, поправляя форму.

— Пока, Реджи, — Мари последовала за Элен, помахав другу.

— Перед уходом! — Эван посмотрел на Дженну и Регулуса. — Я подумал, что мы могли бы дать прозвища Барти, Теренсу, Элен и Мари, раз уж на то пошло. Они доказали свою верность и могут быть частью нашей… Команды?

— Я согласен, — кивнул Регулус.

— Отлично, Дженна придумает это. И да, Афина, я у тебя даже не спрашиваю, согласна ли ты. Наверняка, ты будешь рада придумать имя своему милому Теренсу, — он остановился, когда увидел лицо Дженны.

— Беги, Дионис, пока можешь.

Его спрашивать дважды не пришлось. Эван начал отступать к двери, позволяя Дженне попрощаться с Регулусом спокойно.

— И не смей больше так нас пугать, — добавила она, повернувшись к Регулусую

— А ты не смей бросать меня на неделю, — пошутил он.

Дженна подошла к нему ближе и потрепала его шикарные волосы, тихо смеясь. А Регулус был не против подставить голову под её руку.

—Только дождитесь меня до принятия новичков в клуб, — попросил он

Через пару дней Регулус вернулся к обычной жизни. А это значило, что наступило время давать вторые имена их друзьям. Дженна дала ему список, и он уверенно кивнул, одобряя каждый её выбор. Дженна будто знала и видела всё наперёд, когда это касалось других людей. Но она была слепа, когда это касалось неё.

В первый вечер, который Регулус проводил не в Больничном крыле, троица собрала всех в гостиной Слизерина для «важного объявления». Регулус слегка нервничал, но больше всех беспокоился Эван, смотря на пергамент, где кривым почерком Дженны были написаны реальные и божественные имена каждого.

— Итак, я думаю, настал тот великий момент, когда вы все станете частью нашего клуба. Каждый из вас получит имя, подобное нашим. — Эван сделал драматичную паузу. — И я, Дионис, нарекаю тебя, Барти Крауч, Аресом.

Барти не знал, что ему делать, поэтому просто кивнул. Регулус прыснул, зная, что Эван ожидал благодарности и прочего за свой труд.

— Какие Вы скучные, мистер Крауч, хотя бы показали бы какую-нибудь реакцию.

Регулус перевёл внимание на себя, пока Эван не успел обидеться ещё и на Барти.

— Следующим я нарекаю Теренса Паркинсона Аполлоном.

Теренс повернулся к Дженне и улыбнулся ей, они обменялись понимающими взглядами. Регулус не знал, к чему это, но ему не нравилось пропускать важные события, и ему не нравилось, как легко Дженна и Теренс поладили и обзавелись собственными шутками и идеями. Он осознавал, что его эмоции неправильные, что Дженна не только его подруга, но он завидовал Теренсу, сам не зная, почему. Что вообще могло быть у Теренса, чего не было у Регулуса?

— Больше эмоций, Реджи, что это такое?! — не прекращал Эван.

— Следующей я, Афина, лучшая из этой троицы, нарекаю мою любимую рыжеволосую принцессу Мари Гестией.

Мари благодарно кивнула и просияла, радуясь своему имени. Пожалуй, она была единственной, кто проявил реакцию на новое прозвище.

— А самую сильную из нас, Элен, я справедливо нарекаю Артемидой, — закончила Дженна.

— Странный выбор, учитывая насколько жестокой она была, — добавила Элен.

— Ну она была великой женщиной, и я закрыла глаза на этот факт.

— Так теперь мы все можем называть себя божественной семьей? — воскликнула Мари, оглядывая всех вокруг.

Большинство переглянулось, раздумывая над этим. Называть себя семьёй значило больше, чем считать себя клубом или командой. Это значило быть ближе. Но здесь полная и счастливая семья была лишь у Теренса, но даже с ним всё было сложно. Мари жила только с отцом, пусть и любящим её, Элен могла терпеть только своего брата, Барти любил лишь мать и ненавидел отца, как и тот его. Регулус был Блэком, и этим всё сказано, у Эвана была отвратительная семья, а Дженна потеряла связь со своей.

— Да, семьей, — сказала Дженна, при этом смотря в глаза Регулусу.

И он задержал дыхание. Это его семья.