Часть 15 (1/1)
За 2 года не много чего изменилось.
Джеймс всё так же, отчаянно бегал за Лили, и когда он подходил к ней ближе чем на два метра, без криков не обходилось. Эванс в свою очередь стала лучшей подругой Ремуса и узнала о его «болезни», кажется они отлично ладили вместе, и порой Джеймс косо смотрел на Ремуса. А один раз, Поттер заметил, как поздно приходил Люпин из библиотеки (к слову, его остановила Мэри, попросившая помочь с историей магии), и они поругались, но Джеймса съела совесть, и он попросил прощения за оплошность на следующий день.
Мародёры (так теперь стала называться знаменитая четвёрка) постоянно устраивали проказы, отнимая баллы факультета. Как правило инициаторами были Сириус и Джеймс, ищущие приключения на свои.. головы. Когтевранцы и Пуффендуйцы относились к ним лояльно, потому что доставалось всегда всем ненавистным Слизеринцами, которые в последние время стали подозрительно спокойнее. Одного Снейпа можно было редко увидеть в компании Лили.
Сириус закрепил за собой статус школьной шлюхи. Отчаянно пытающейся «забыть» про влюблённость в Ремуса Люпина – его лучшего друга (это чуть усугубляло ситуацию). Сириусу казалось – «Всё усугубляет ситуацию. Его высокий рост. Пшеничные волосы, пряди которых смешно закручивались теперь. Карие глаза. Цвета молочного шоколада, который Блэк всегда носил в карманах. Шоколад не таял, Сириус долго колдовал над своими карманами. Но самое красивое по мнению Сириуса в Ремусе это были шрамы. Его бледно-розовые шрамы по всему телу. Они делали Ремуса особенным. Сириус так хотел потрогать их, пройтись по каждому шраму кончиками пальцев. Ремус был так красив. Все его вязаные свитера. Вельветовые брюки. Коричневые ботинки. Однажды Сириус сказал:
- У тебя ботинки прямо как из этой песни. – указывая на играющий магнитофон с песней Old Brown Shoe в углу. Никто не уловил смысла слов.
Тонкие руки, которые часто обнимали его по ночам.» Да, они всё ещё разговаривали ночью. Это было не так часто, но порой Блэк просто вспоминал свою семью и было действительно трудно. Он знал, что теперь мог обратиться к любому из Мародёров за помощью. Он стали настоящими братьями за пять лет совместной жизни.
Ремус же не знал, что чувствует к Сириусу. Но для него это было ново. В какой-то момент он понял, что слишком привязался к Блэку. Уже не представлял своей жизни без него. Он не чувствовал это, ни к Лили, ни к Джеймсу, даже ни к Элизабет. Кстати о ней. Это первая его девушка. Она маггл. Ремус впервые в жизни поцеловался с ней. Люпин подумал, что это было даже мерзко. Но не испытал и близко того, что описывалось в книгах. Он понял, что, когда смотрел на смеющегося Сириуса, испытывал больше чувств, чем при том поцелуе.
Сириус начал курить на 4 курсе. Он не считал это крутым. Это помогало ему забыть о всех проблемах. Ремусу это не нравилось. Но Лунатик любил запах сигарет.
Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост – это были новые клички Мародёров. Последние три долго и упорно уговаривали Ремуса стать анимагами (не безуспешно). И их новые клички, соответствующие их анимагическим формам (узнали они их потом и кровью, а точнее чтением кучи книг в библиотеке), красовались на первой странице их карты. Над ней пришлось изрядно потрудиться, но к Рождеству четвёртого курса она была готова. Ребята наложили на неё сложные Гомункулусовы чары. И теперь могли видеть каждого, кто гуляет по Хогвартсу.
Хвост преуспел в прорицании. Ему нравился этот предмет. У Питера даже появилась девушка, Алиса постоянно с ним таскалась.
Джеймс стал капитаном команды по квиддичу. Не мог нарадоваться в тот день. Конечно, Эванс «снизошла с небес» и поздравила его. Джеймс отметил этот день красным маркером в календаре.
В этом году Сириус взял больше вещей в Хогвартс, намного больше. Он принял решение сбежать из дому и никогда больше не возвращаться в это «гнилое место». Сириус послал сову Джеймсу ещё в начале августа, хотя письмо было таким длинным, что больше смахивало на свиток. Поттер был рад. Не только за то, что Сириус отныне будет жить с ним в доме (и это даже не обговаривалось). Джеймс был рад, что Вальбурга не будет больше причинять боль Сириусу. Никто больше не увидит в поместье Блэков Сириуса. И Сириусу больше не нужно будет страдать. Ремус и Питер тоже вскоре узнали. И были горды за своего друга. За то, что он не придерживался бесчеловечным принципам его «семьи». За то, что он был другим. Не Блэком.