Эпилог. «Я же всё-таки твой друг» (2/2)

— Когда ж они успокоятся? В прошлый раз мы ясно дали понять, что им тут ловить нечего.

— Видимо, такие же упёртые бараны, как и ты.

— Не менее упёртые, чем коротышка, непонятно что позабывший в исполнительном комитете.

Чуя широко распахнул глаза — его словно током прошибла неслыханная наглость, которую он не простил бы никому на всей земле. Никому, кроме...

— Ты совсем страх потерял, сволочь? Тебе прямо сейчас бабу привести, чтобы легче умирать было?

— А, как тебя зацепило! Не ревнуешь случайно? Понимаю: всеми любимый Осаму Дазай предпочитает самоубийство с любой случайной девушкой, а не с напарником! Чуя-чи, не напрягайся, я умру только с тобой, и то, что мы здесь, тому доказательство.

— Это кто тут всеми любимый? Ты, что ли, скумбрия?

Диалог прервал подозрительный шум с лесной поляны.

— Припёрлись. Повезло тебе, суицидник. Будь наготове, если...

— Я знаю, слизняк. Я же всё-таки твой друг.

Дазай изобразил руками волны в воздухе, и Чуя, усмехнувшись, бросил ему свою шляпу.

— Что ж, даровавшая мне тёмную немилость... Не стоило снова меня будить.