Глава 498 (1/2)

Глава 498

Вернувшись в Ивагакуре, Кеншин поручил Ичиро и Сорок Девятому помочь Кицучи стабилизировать обстановку, и обеспечить безопасность деревни до прибытия подкрепления, которое должно было подоспеть в течении часа.

Свое собственное состояние он неспешно налаживал с помощью продвинутых техник ирьениндзюцу, которые впрочем были не способны на регенерацию конечностей, от чего правая рука получила лишь частичное лечение мягких тканей и костей.

Обстановка внутри самой Ивы оставляла желать лучшего, ибо степень разрушений и жертв превосходила все, с чем деревня сталкивалась за всю историю своего существования.

По предварительной оценке, как минимум семь тысяч человек погибли, и более пятнадцати получили ранения разной тяжести, что вкупе с хаосом, спровоцировало коллапс в едва ли существующей системе здравоохранения.

Ирьенинов было недостаточно, и Кеншин, сидя на вершине одной из башен, с безразличием в глазах был вынужден наблюдать многочисленные смерти женщин и детей, не дождавшихся медицинской помощи.

В этот момент ему по неизвестной причине было абсолютно плевать на все происходящее, словно крики матерей над телами невинно убиенных детей, являлись не более, чем проявлением мирской суеты, и наглядным примером тщетности бытия.

Даже осознание того, что тело его собственного сына лежит в одном из свитков фуиндзюцу, не вызывало в нем никаких эмоций, кроме осознания своей обязанности провести достойное погребение и воздать необходимые почести.

Сидя на самом верху, и взирая на раскинувшуюся перед ним Деревню Скрытого Камня, Кеншин не мог не размышлять о том, что происходит внутри его организма. Он понимал, что подобный уровень нигилизма и рациональности абсолютно точно не нормален, но не мог найти этому объяснение.

В попытке рефлексии над происходящим, он не мог не вспомнить тот удар непреодолимой силы, и все, что ему предшествовало. Смутное осознание случившегося пришло к нему далеко не сразу, ибо концепция материализации эмоций являлась для него попросту невозможной.

Тем не менее, внезапную консолидацию всей доступной ему энергии воедино, ничем другим он объяснить не мог. Захлестнувшие его разум эмоции, будто обрели свою собственную волю, и с легкостью сотворили то, о чем Кеншин не мог и мечтать.

Даже неуклюжего и абсолютно неэффективного выплескивания всей энергии было достаточно, чтобы сравниться с ядерным взрывом в несколько килотонн, и лишенный всяческих переживаний разум Кеншина, не мог не размышлять о гораздо более эффективном использовании этой атаки.

За неспешными размышлениями пролетело более двадцати минут, и Кеншин был вынужден отвлечься на прибытие делегации из Конохи, в лице Хирузена, Джирайи и Шикаку.

— Ч-что произошло? — Запнувшись, спросил Хирузен, бросив взгляд на отсутствующую правую руку.

— Ооноки мертв. Оба Джинчурики захвачены. Сасори и Обито уничтожены. Кицучи удалось захватить Хидана. — Будничным, безэмоциональным тоном ответил Кеншин, ошеломив всех троих.

— О-Ооноки мертв?! Проклятые Акацуки! — Гневно воскликнул Джирайя, до хруста сжав кулаки.

— Что с твоей рукой? Где враг?! — В нетерпении проговорил Хирузен, все еще намереваясь догнать и уничтожить неприменно ослабших после произошедшей битвы, врагов.

— Враг? Надеюсь уничтожен, возможно сбежал. Обсуди все это с Ичиро, и помоги ему организовать протекцию Ивы. — Усталым голосом сказал Кеншин.

— Ч-что это значит? Ты куда?! — Удивленно воскликнул Третий Хокаге, обратив внимание на подготовку к полету Кеншина.

— Мне наскучило это место. Я собираюсь вернуться домой. — Спокойным тоном ответил он, однако Хирузен чувствовал неестественную меланхолию и огромную, подавленную усталость в его голосе.

«Ичиро, помоги Кицучи. У тебя неограниченные полномочия» — Мысленно заявил он, и неспешно взлетел в воздух, пользуясь энергией, что успела восстановиться за пол часа.