Глава 474 (1/2)

Глава 474

Окончание Собрания Пяти Каге, как и враждебная позиция Кумогакуре, стали для Кеншина весьма ожидаемым исходом. Тем не менее, результаты все еще были далеки от нулевых, и в перспективе могли стать крайне существенными.

Даруи на отрез отказался обсуждать какие-либо идеи общего альянса, и проведя несколько непродолжительных личных бесед с представителями Конохи, Ивы, и Кири, решительно отбыл, принципиально отказавшись от контактов с Кеншином.

Мифуне все еще занимал позитивный нейтралитет, и не давая согласие на вступление в возможный альянс, был настроен на борьбу с Акацуки, пообещав выделить группу специалистов для расследования их деяний, в том числе и причины гибели Утакаты.

Теруми Мей в свою очередь стала самой главной победой Кеншина в этот день. И речь была вовсе не в ее лояльности, а в том, каким взглядом она одаривала его фигуру. С каждой минутой проведенного в непосредственной близости времени, одна из самых великолепных красавиц этого мира смотрела на него со все большей теплотой.

Ее позиция в отношении создания общего альянса была не столь однозначной, и Кеншин, не гнушаясь пользоваться «Обаянием Патриарха», призвал ее отложить этот вопрос на последующее, гораздо более глубокое обсуждение.

Помимо личных успехов, к которым он относил знакомство с обворожительной Теруми Мей, Кеншин впервые озвучил свои геополитические планы, буквально поставив Мифуне и Мей перед фактом планируемого создания Империи Накаяма.

Сперва это заявление было воспринято ими, как какая-то шутка, но затем, видя одобрительную реакцию Хирузена и Ооноки, Мифуне резко осудил подобные порывы, на что получил достаточно прохладный игнор.

Мей в свою очередь, так же была не готова одобрить подобную идею, но так же, не испытывала большого негатива к Кеншину, чего нельзя было сказать о ее озверевших от гнева подручных.

Для Кеншина этот процесс был настолько простым и будничным, что в очередной раз демонстрировало степень его ментальных изменений, ибо всего несколько дней назад он очень сильно переживал по поводу основания своей империи. Сейчас же — он воспринимал это, как нечто само собой разумеющееся, ибо ничто было неспособно преодолеть чистую, всеобъемлющую силу.

Возвышенные игры, политические речи, хитрые многоходовки, и тщательно устроенные заговоры — все это в миг стало восприниматься им, как бессмысленные, и крайне трудозатратные игры, от чего важнейший исторический момент оглашения своих намерений был похож на будничный разговор о погоде.

*****

После завершения Собрания, и заключения нескольких базовых военно-политических договоренностей, Кеншин ненавязчиво вызвался сопроводить Мизукаге, сославшись на давнюю мечту узреть Долину Туманов в прекрасной Киригакуре.

Теруми Мей была не то, чтобы сильно рада подобному наглому переходу границ, но будучи очарованной его харизмой, все же согласилась. Чоуджуро и Ао в свою очередь были радикально против этой затее, но их, к сожалению, никто не спрашивал.

— Теруми-сан, такая красивая и чувственная женщина, как вы, наверняка любит невероятные по своей красоте пейзажи? — Очень мягким тоном сказал идущий рядом с ней Кеншин.

— Хм? Конечно, и моя Долина Туманов является одним из таких мест. — Уверенно кивнула она, чувствуя себя немного смущенно от близости с Кеншином, который словно не замечая ничего странного, держался на неприлично близком расстоянии.

— Значит вы будете не против, если я покажу вам красоту природы с высоты птичьего полета? — Сказал он, и не дожидаясь ответа, нахально приобнял ее за талию, прошептав: — Расслабьтесь, госпожа Мей, это не больно…

Оказавшись в зеркально противоположной ситуации тем, что она устраивала всем окружающим, Мей оказалась в ступоре. Она не могла поверить в то, что кто-либо сможет обходиться с ней так, как она годами обходилась с другими мужчинами.