Главы 211-220 (1/2)

Глава 211

*****

Спустя час Хитоми наконец окончила детальный осмотр всего тела Карин, а так же протестировала ее чакру, и пришла к выводу, что она гораздо более концентрированная, нежели у ее матери.

За последние несколько недель Хитоми полностью освоила все современное оборудование, а так же все время совершенствовала свои практические навыки ирьенина, совмещая два этих подхода везде, где это было возможно.

Для того, чтобы дело продвигалось быстрее, Кеншин передал выжимку из самых полезных медицинских знаний в головы всех ее сыновей рангом не ниже Чунина, и результат не заставил себя долго ждать. Не лишенные таланта сыновья очень сильно помогали матери подсказывая все новые идеи, и решая задачи, в которых она зашла в тупик.

Основным направлением их исследований была тема деления клеток. И если без применения ирьениндзюцу подобные исследования требовали десятков лет, то с помощью этого искусства дело шло весьма продуктивно. Хитоми могла часами наблюдать за процессом деления клеток под воздействием техник заживления.

И хотя микроскоп не мог распознать чакру, ей было достаточно наблюдения за последствиями применения той или иной концентрации чакры в тех или иных пропорциях. Все данные были тщательно записаны и классифицированы по методикам разработанным ей самой.

Сильнейшие всплески чакры Карин стали отличным дополнением к исследованию, и Кеншину приходилось раз за разом резать себе руку, а маленькой девочке лечить раны отца.

Хитоми подметила, что регенерация от техник ирьениндзюцу и регенерация от чакры Карин различаются, словно небо и земля. Методики ирьениндзюцу в сравнении с чистой чакрой Карин, были абсолютно топорными, и совершенно неуклюже заставляли клетки делиться не снабжая их энергетическим резервом для деления, от чего тело человека гораздо быстрее исчерпывало свои ресурсы.

Чакра Карин же наоборот, бережно окутывала каждую клетку, и наполняла целебной силой, беря все энергозатраты на себя, без вреда для организма. Хитоми не понимала глубинных процессов, но была намерена заняться тщательным исследованием этого феномена.

*****

Следующая неделя пролетела совершенно незаметно, и наконец настал день взросления Сорок Второго. После обеда 456-го дня, Кеншин все так же лично занялся подготовкой к пробуждению его чакры, и был приятно удивлен.

Имя: Сорок Второй

Возраст: 20 лет

Уровень таланта: 43

Качество чакры: 3

Количество чакры: 4500

Контроль чакры: 36%

Буйство Ур 2

*****

На данный момент времени сын от Норико был самым талантливым из всех мальчиков, но в то же время самым неуправляемым. По мере взросления он все чаще и чаще конфликтовал с матерью, и желая подчиняться, за что все время был бит.

Кеншин старался не вмешиваться в их отношения, и останавливал Норико лишь тогда, когда она переходила все границы. Однако Сорок Второй никогда не жаловался, и не ревел, а лишь стискивал зубы, и прикрывался руками от ударов яростной матери.

После пробуждения чакры, Сорок Второй был поистине счастлив, и хотел тренироваться 18 часов в сутки, желая поскорее догнать своих старших братьев, и бросить каждому из них вызов.

Кеншин одобрял его настрой, но строго настрого запретил ему иметь злые мысли против братьев, и заниматься унижением слабых. Сорок Второй в свою очередь не собирался обижать слабых братьев, но страстно желал побить Ичиро и Пятнадцатого, которые игриво побеждали его одним пальцем, когда он был подростком.

За прошедшую неделю Кеншин вновь оплодотворил Хитоми, Айю, Касуми и Нацуми. Все это превращалось в рутину, однако он старался уделить каждой, как минимум час. Ночь он, как правило, проводил с каждой не беременной по очереди. С появлением телевизора, и увеличением количества фильмов и сериалов, вопрос «скуки» перестал быть настолько острым, и женщинам не так сильно требовалось внимание.

При помощи сыновей Кеншина и других рабочих, Акэто наконец закончил строительство двухэтажного, двадцатиквартирного здания, в которое заселились бывшие крестьяне со своими семьями.

Привлечь порядочных беженцев не составило никакого труда, ибо их было полным полно в любом городе, и любой из них был готов отправиться на край света за возможность получить работу, крышу над головой, и защиту.

Около половины желающих пришлось отсеять, ибо суровая жизнь на улице делала из людей настоящих животных, однако квота на двадцать семей была заполнена в первый же день, и Кеншину оставалось лишь указывать направление, а все остальное ложилось на плечи его сыновей, которые неспешно осваивали управленческие должности.

Новые жители большого и теплого дома были невероятно рады тому, что согласились на предложение сомнительных людей, и рискнули отправиться в неизвестность. Получив по мешку риса, картошки, лука, и небольшого количества соли, бывшие беженцы были более, чем довольны своим положением, а 100 банок тушенки в каждую семью произвели настоящий фурор, и имя Лорда Накаяма начало обретать известность.

Кеншин никак не ограничивал перемещение людей, и позволял им возвращаться в родные места, дабы пригласить больше друзей и родственников, при условии, что те будут самоотверженно работать, и не нарушать закон.

Не теряя времени, Кеншин весьма быстро выбрал десяток самых надежных и не глупых женщин, и влил в их головы массив знаний соответствующий знаниям уровня младшей школы из его прошлого мира, однако вычеркнул оттуда множество дисциплин и тем, оставив лишь самое нужное.

Все это было первым кирпичом в заложении основ нового мира. Чем больше он анализировал свое положение, тем сильнее убеждался в том, что в случае успеха – ему будут жизненно необходимы технологии и ученые, иначе даже «система» не спасет его, и всех его близких от чрезвычайно суровых законов мироздания.

Даже великие шиноби прошлого не смогли сбежать от старости и увядания, и Кеншин пришел к не сложному выводу, что одной чакры совсем недостаточно для победы над законами вселенной. Помимо чакры он знал лишь один весьма перспективный способ борьбы законом жизни и смерти, и для этого ему был необходим пост-индустриальный мир.

Гуманность была далеко не последней в списке причин такого решения, и Кеншин был уверен, что даже в случае неудачи, он спасет множество жизней, и позволит этому миру вновь расцвести, даже после угасания в цветке вечного цукуеми.

Глава 212

*****

После обеда 457-го дня Кеншин едва закончил тренировать Карин и Макото, когда в спортзал буквально ворвалась обескураженная Хитоми, и несказанно его обрадовала.

- Это точно сработает! – Радостно заявила она, на что Кеншин лишь удивленно приподнял бровь, ожидая продолжения.

- Кажется я нашла способ овладеть «цветком долголетия», - менее громко сказала она, чтобы девочки не услышали.

Кеншин едва не поперхнулся от удивления, и сильно покраснел, памятуя об одной из самых постыдных ситуаций в своей жизни. Прошлым вечером он был вынужден передать чувства Кейко в разум Хитоми, и чувствовал себя более, чем ужасно.

- Ну же, перестань дуться… - Ласково прошептала она, заключив его в свои объятия, и зажав его лицо между своих грудей.

- Лучше не напоминай! – Поежившись сказал он, и засмеялся.

И хотя ему было очень неловко, подобные ситуации были ничем на фоне серьезных проблем, поэтому, перестав валять дурака, он сосредоточился на главном.

- Каков твой план на этот раз? – Мягко прошептал он, и обнял пышногрудую, беременную мамочку сзади, прижавшись своим мужеством к ее выпуклостям.

- Ммм… На этот раз точно сработает. Я научилась накапливать чакру в этих танкецу, и уверена, когда случится «это», все произойдет само собой. – С легкой улыбкой ответила она, и потерлась попкой о его набухающую выпуклость.

- Ты ведь не хочешь сделать это прямо сейчас?.. – Удивленно спросил Кеншин, поглаживая ее немного выпуклый живот.

- Конечно хочу! Во время беременности я хочу этого еще больше! – Заявила она, и переместила его руки с живота на грудь, сладко застонав, когда он нащупал ее набухшие соски.

Они так сильно увлеклись заигрываниями, что совершенно забыли о том, что в спортзале находятся две девочки. Карин могла лишь хлопать глазами, наблюдая за тем, как ее любимый отец ласкает Хитоми, а Макото лишь оттянула маечку, посмотрев вниз, и завистливо вздохнула, решив, что никогда не догонит главную целительницу семьи Накаяма.

Кеншин не мог не уловить заинтересованные чувства двух девочек, и прочистив горло, отошел от Хитоми. Ему едва удавалось скрыть огромную выпуклость в штанах, однако владение телекинезом сильно выручало.

Он бегло объявил девочкам об окончании тренировки, и в сопровождении Хитоми поспешно покинул спортзал. Он едва сдерживал свои желания, однако после того, как они вышли за дверь, раздался хлесткий звук, а Хитоми довольно взвизгнула, и потерла свою попку.

- Почему папа вел себя так странно? – Немного наклонив голову набок, спросила Карин.

- А я знаю! Но не скажу! – Высунув язык, подразнила ее Макото.

- Скажи, ну пожалуйста! – Сказала Карин, чувствуя, что находится на пороге величайшего секрета.

- Хорошо, но следующую неделю Рыжая спит со мной! – Немного подумав, сказала Макото.

- Нееет! Так не честно! – Уперев руки в бока, заявила Карин.

- Тогда не скажу! – Отвернувшись, ответила Макото.

- Ладно! Можешь спать с Рыжей неделю… - Недовольным тоном буркнула Карин.

- Кеншин и Хитоми собираются переспать! – Заговорщицки прошептала Макото, и добавила: - Только тсс, никому не говори, что узнала об этом от меня!

- Ты меня обманула! Все люди спят, и это не секрет! – Возмущенно воскликнула Карин, надув губки от недовольства.

- Они будут не просто спать, они… - Возвышенно прошептала Макото, и наклонившись к внимательному уху подруги, выложила ей все, как на духу.

- АХ! Не может быть! – Ошеломленно воскликнула Карин, и раскрыла свои малиновые глаза.

- Может! – Горделиво сказала Макото, и закивала головой.

Узнав шокирующую правду, Карин была невероятно ошеломлена, и отказывалась верить в то, что взрослые могут заниматься чем-то настолько дурацким и непонятным. Однако немного поразмыслив, она удивленно начала припоминать, как дурно пахнущие мужчины, ответственные за их с Кейко защиту, часто приглашали плохих женщин, и закрывались с ними в комнате, а однажды, маленькая Карин даже застукала их в подсобном помещении с задранным платьем и спущенными штанами, но не придала этому значения.

- И все равно я тебе не верю! Ты лгунья, а мой папа самый лучший! – Высунув язык, сказала Карин, и в несколько движений выпрыгнула в открытое окно, ведущее на улицу.

- Это я лгунья?! Ну держись! – Со смехом воскликнула Макото, и погналась за невероятно быстрой девочкой.

*****

В это время Кеншин изо всех сил выполнял свой супружеский долг, придерживая Хитоми за бедра, и вгоняя свой большой член в ее жаждущую киску. Он давно заметил необычайное желание жен во время беременности, и в данный момент бесстыдно пользовался ее слабостью.

Однако для Хитоми все было не так легко, как казалось. Она изо всех сил старалась контролировать большой объем чакры в танкецу расположенных вокруг половых органов и самое главное – матки. Эта задача оказалась гораздо сложнее, чем она предполагала, ибо Кеншин не гнушался использовать самые запрещенные приемы, атакуя ртом ее возбужденные, соскучившиеся по ласке соски.

- Уууумпф! – Заскулила пышногрудая мамочка, когда Кеншин в очередной раз вонзил свой член на всю глубину, и врезался в шейку матки.

Из набухших сосков Хитоми непроизвольно брызнуло молоко, и мгновенно было слизано ласковыми губами Кеншина, который приложил еще больше усилий, чтобы высосать из ее груди еще больше сладкого молока.

Под таким напором любящего мужчины, Хитоми не стоило и мечтать о сдерживании божественного оргазма, и спустя буквально десять минут после начала, она взорвалась словно вулкан.

- УУУУУНННГХ! – Закричала она, и крепко сцепила ноги за его спиной, отказываясь выпускать этот божественный член из своей киски.

Она абсолютно не контролировала свое состояние, и полностью забыла о цели этого «эксперимента». Кеншин в свою очередь был в сознании, и сквозь стоны удовольствия сумел сконцентрироваться на небольшом всплеске ее чакры, и дальнейшем тепле, проникающем в его тело.

- П-получилось! – Радостно воскликнул он, и наклонился для поцелуя.

- Уммпф! – Не менее радостно воскликнула она, и испытала еще один оргазм от сильнейшей пульсации члена внутри ее чувствительной киски.

Кеншин вновь почувствовал растекающееся по его телу тепло, и был вне себя от радости. И хотя испускаемая Хитоми чакра была гораздо менее концентрированной, и едва ли достигала 20% эффективности в сравнении с Кейко, это все еще было абсолютным успехом.

Следующий час Кеншин только и делал, что гладил, сжимал и целовал невероятное тело своей жены, от чего Хитоми была в неописуемом восторге. В ее белых глазах безостановочно плясали искры, а киска неистово сжималась, пытаясь выдоить всю сперму любимого мужчины, и в конечном итоге ей это удалось.

- Ты просто невероятна… - Тяжело дыша, сказал Кеншин, рухнув на кровать, и положив руку на ее отчетливо видимый живот.

Хитоми лишь ласково замурчала, и положила голову ему на грудь, сходя с ума от его запаха. Она чувствовала себя просто невероятно, и наслаждалась приятной усталостью внизу живота. Ее чакра была израсходована более, чем наполовину, однако большая часть ушла в никуда, и рассеялась будучи не усвоенной организмом Кеншина.

Через час влюбленные наконец встали с кровати, и Кеншин помог Хитоми принять душ, в очередной раз обласкав все ее тело. Ей настолько сильно нравилось его ласка, наедине с ним она превращалась в молодую, распутную девушку, желающую только одного, и она это получила, покинув душевую кабинку на подкашивающихся ногах.

Глава 213

*****

- Не может быть! – Шокировано воскликнула Касуми, услышав слова Хитоми.

- Значит ты научилась пробуждать цветок долголетия? – С интересом спросила Норико, вытерев пальцем губы от мясного жира.

- Да. – С легкой улыбкой ответила Хитоми, чувствуя себя просто замечательно.

- Кеншин, научи меня! – С горящими глазами заявила Касуми, от чего Кеншин едва не подавился горячим чаем.

- Кхм… Я?! – Удивленно воскликнул он, на что не только Касуми, но и остальные девушки яростно закивали.

- Ты можешь извлечь эти знания из ее разума, и передать нам всем! – Сказала Нацуми, поддерживая общий ажиотаж.

- Да! Я тоже хочу! – Радостно заявила Карин, не понимая о чем идет речь, но страстно желая принять в этом участие.

- Карин, веди себя прилично! – Шикнула на нее Кейко.

- А папа мне разрешил говорить обо всем, что мне интересно! – Недовольным тоном ответила Карин, и прежде чем Кейко успела среагировать, быстро забралась на колени к Кеншину.

- Да, разрешил, но перечить маме нельзя. – Мягко сказал Кеншин, от чего Карин стало немного стыдно, и она направилась к матери, а затем мягко ее обняла, и прошептала «мам, прости».

Все присутствующие не могли не умилиться этой доброй картине, пока наконец Кеншин глубоко не вздохнул, и не сказал:

- Хорошо, я передам вам эти знания, но если после этого вы станете подшучивать… - Угрожающе намекнул он своим хихикающим женам, а затем при помощи телекинеза задрал юбки всем присутствующим женщинам, кроме Макото и Карин.

После ужина Кеншин занялся скрупулезным анализом и передачей знаний полученных от Хитоми, которая в свою очередь советовала женщинам почаще тренировать свои танкецу, и привыкать к накоплению чакры в области половых органов.

По окончанию всей процедуры он был похож на выжатый лимон, и постарался забыть все, что чувствовал в воспоминаниях и ощущениях от Хитоми, однако его идеальная память не позволила. Все, что ему удалось – это убрать воспоминания подальше, и стараться никогда их не затрагивать.

Вернувшись в свою комнату, он обнаружил сладко спящую на его кровати Макото. Не решившись ее будить, он снял свою одежду, и залез под одеяло, нежно прижав к себе юное тело ласковой девушки.

И хотя Макото уже не была тощей и хрупкой, она все еще не выглядела на шестнадцать лет, от чего Кеншину в другие дни было неловко проявлять знаки любви к настолько молодо выглядящей девушке. Однако в этот раз он был полностью вымотан, поэтому совершенно не постеснялся расположить свою правую руку на ее маленькой груди, и ощутив небольшой холмик, блаженно уснуть.

*****

Следующие дни представляли из себя веселую рутину. Кеншин продолжал тренироваться и тренировать Карин, а женщины готовились к родам, попутно осваивая «цветок долголетия».

Вечером 459-го дня Кейко наконец подарила Кеншину первого сына, которого назвали Сорок Седьмой. Малыш был на удивление тихим и имел талант в 41 единицу, полностью удовлетворив ожидания Кеншина.

Помимо семейных дел, Кеншин в полной мере был занят вопросом прибывающих толп людей. Едва крестьяне и беженцы узнали, что Семья Накаяма готова предложить хорошую работу, многие решили попытать счастье, и народ бурным потоком хлынул под стены большой крепости.

Кеншин учел множество нюансов, поэтому рабочие занимались строительством домов подальше от границ крепости, а его сыновья по мере сил помогали им с крайне тяжелой физической работой.

Всего за две недели после того, как Акэто с семьей сбежал на территорию Семьи Накаяма, все изменилось. Стараниями более пятидесяти рабочих было построено десять домов, однако стремительное прибытие все новых и новых людей накладывало огромную нагрузку на разум Кеншина, который не успевал назначать бригадиров и прорабов для руководства строительством.

Одно из зданий было построено под школу, в которую были обязаны ходить все дети и подростки. Кеншин не любил силовые методы мотивации, поэтому поступал гораздо хитрее. Тем ученикам, которые хорошо учились – выдавалось дополнительное продовольствие в виде ошеломительного для этого мира шоколада и конфет.

Также, к строительству были привлечены случайные Генины, которым выплачивалось весьма щедрое жалование в виде все тех же невиданных деликатесов, или наличных денег.

Дел было настолько много, что Кеншин временно переставал анализировать опыт сыновей, и часто переключался полностью на обдумывание стратегии развития своего небольшого поселения.

Однако, что было невозможно для одного человека в прошлом мире – успешно реализовывалось человеком с двумя потоками сознания, идеальной памятью, и ускоренным мышлением.

Некоторые его сыновья были не совсем довольны руководящими должностями, однако Кеншин не принимал никаких возражений, ибо элитный шиноби должен быть прежде всего отличным управленцем и претендентом на высшие должности различных структур, начиная от старейшины в клане, заканчивая членами высшего совета.

Из сорока пяти сыновей, около пятнадцати все время были в разъездах, выполняя те или иные поручения, прежде всего заключая торговые соглашения с различными торговыми организациями.

Принятие Конохи в качестве сюзерена позволило Кеншину без особого труда заниматься подобными делами на их территории, и окружающие это лишь поощряли, ибо Семья Накаяма показывала себя с хорошей стороны, соблюдая все договоренности даже перед простыми крестьянами.

План Кеншина был очень прост. Даже находясь в пятистах километрах от Конохи, он чувствовал это затишье перед бурей, и знал, что высокопоставленным людям сейчас не до него. Приближался экзамен на Чунина, и количество внутренних интриг увеличилось настолько, что всем было плевать на маленькую, никому не нужную организацию наемников, которая устроила у себя на территории какое-то строительство.

Первоочередной задачей для Кеншина являлся вопрос заключения различных договоров с перспективными торговыми организациями, дабы подстегнуть предпринимателей, и косвенно заставить их развивать этот регион.

Эта задача была совсем не тривиальной, ибо даже невероятно полезные и технологичные вещи воспринимались многими людьми этого мира, как мусор. Невероятным спросом пользовались лишь деликатесы, весть о которых разлетелась по всем близлежащим регионам, от чего в поселение начали приезжать мелкие торговцы, или посланники торговых организаций, с целью разведки.

Кеншин не встречался ни с одним торговцем, позволяя сыновьям проявить себя, и самим заключать выгодные или не очень сделки. Лишь иногда, в самых серьезных вопросах он курировал переговоры, не позволяя слишком сильно обманывать его детей.

Именно один из предметов роскоши и стал причиной очередного серьезного конфликта на территории Семьи Накаяма.

Глава 214

*****

Утро 463-го дня. Территория Семьи Накаяма.

Абэ Кейташи едва сдерживая злость, терпел неприятную тряску во время езды по привычному бездорожью, желая вновь попробовать самое чудесное лакомство, название которого он запомнил с первого раза.

Будучи в деловой поездке на территории Конохи, он старался не задерживаться, однако ничего не мог с собой поделать, когда совершенно случайно попробовал кусочек непонятного черного лакомства, и узнал, что этот деликатес продают только какие-то грязные наемники.

Он не желал связываться с отребьем, которое должно падать на колени при виде высокопоставленного вельможи, и родственника Дайме, однако желание заполучить это лакомство, и угостить им привередливую даму сердца, которая раз за разом отказывала такому великолепному мужчине, пользуясь вседозволенностью, которую даровал ей статус дочери Элитного Джонина было сильнее маленького недовольства от общения с отбросами общества.

Кейташи погрузился в свои размышления, и лишь запоздало осознал, что сильная тряска внезапно прекратилась, а за окном не было видно привычного столба пыли. Ошеломленно высунув голову в окошко, Кейташи пораженно замер, увидев абсолютно гладкую дорогу из невиданного камня.

- Из чего сделана эта дорога? – Спросил он у кучера, выдвинув небольшую задвижку, позволяющую пассажирам открывать окошко для переговоров с извозчиком.

- Не знаю, господин. Я никогда не видел ничего подобного! – Восторженно ответил кучер, буквально наслаждаясь приятной тишиной в ушах, и прекращением боли в пятой точке.

Пока Кейташи разговаривал с кучером, сидящий рядом с ним на пассажирском месте человек, неспешно выбрался из кареты, вырвал кусок асфальта размером с булыжник, и вернулся на место, вручив своему господину опытный образец.

Кейташи повертел в руках кусок из непонятного, будто бы склеенного чем-то камня, а затем выбросил его за окно, решив не заморачиваться вопросами, в которых ничего не понимает.

Проехав еще около получаса, карета наконец остановилась возле очень странных домов. Высунув голову в окно, Кейташи удивленно посмотрел на трехэтажное каменное здание, и усмехнулся от глупости строителей, ибо всем было известно, насколько неустойчивыми бывают здания из чистого камня.

Во дворах было несколько стариков, греющих свои старые кости на солнце, а так же детей, которые придумывали себе различные развлечения, и оживленно обсуждали знания, которые вчера узнали в школе.

Едва Кейташи собрался приказать своему телохранителю привести одного из стариков на допрос, как тот внезапно выскочил из кареты, и занял устойчивую позицию, глядя на идущего к ним парня.

- Вам что-то нужно на территории Семьи Накаяма? – Уважительно спросил Тринадцатый.

Увидев, что перед ним стоит всего-лишь Чунин, Тоши немного расслабился, и молча подождал, пока его господин выйдет из кареты.

- Ты один из наемников которые торгуют шоколадом? – Холодно спросил Кейташи, не испытывая ничего, кроме омерзения от разговоров с чернью.

- Да, наша Семья занимается в том числе и продажей шоколада… - Начал было Тринадцатый, но Кейташи не собирался его слушать, и обрадованно воскликнул:

- Отлично! Неси все, что у вас есть, Дайме очень обрадуется вашему подарку. – Без смущения заявил Кейташи. Он настолько привык плести придворные интриги, что даже не стеснялся пользоваться подобными механизмами, даже если его настоящие намерения были всем очевидны.

- При всем уважении к Дайме, наша семья сама решит, какие подарки ему отправить. А сейчас я бы попросил вас покинуть территорию. – Холодным тоном ответил Тринадцатый, на всякий случай вызвав подкрепление.

Кейташи лишь изогнул бровь, и в следующую секунду в лицо Тринадцатого прилетел сильнейший удар ногой, от которого он уклонился лишь чудом. Следующего чуда не произошло, и сразу за первым ударом последовал еще один, который с сильнейшим грохотом врезался в невидимый барьер.

- Хм? – Удивленно хмыкнул Тоши, когда осознал, что удар, который должен был переломать все кости маленькому Чунину, был полностью заблокирован невидимой мембраной.

Однако в следующее мгновение Тоши почувствовал сильнейшую тяжесть, и едва не запнулся, впервые чувствуя нечто подобное. Гравитация усиленная в десять раз не могла сломить его, однако сильно замедлила, от чего даже Тринадцатый смог без проблем избежать несколько последующих ударов.

*****

Кеншин сразу ощутил присутствие Джонина на своей территории, но не спешил предпринимать какие-либо действия, а лишь передал указания старшим сыновьям быть настороже.

Он продолжал тренировать малышку Карин, развивая в ней хищную ловкость с помощью увлекательных игр. Ее задача состояла в том, чтобы догнать его и ударить кулаком. Он расслабленно ограничивал свою скорость до той степени, когда Карин приходилось превозмочь свои пределы, и выполнить задачу.

Однако тренировка была спонтанно прервана, и Кеншин совершенно внезапно вылетел из окна, направляясь к месту происшествия. В его груди пылала абсолютная, первобытная ярость, а в глазах отчетливо читалось убийственное намерение.

Ощутив, что щит, подпитываемый огромным узлом формаций без особых проблем справляется с атаками Джонина, он немного успокоился, но не сбавил скорость, желая разорвать нарушителя на тысячу частей.

Все его сыновья имеющие силу Джонина поспешили к месту происшествия, переполненные желанием защитить брата. И хотя никто кроме Пятнадцатого полноценно не достиг уровня Джонина, Аура Патриарха, вкупе с увеличенной гравитацией помогали всем пиковым Чунинам с уверенностью сражаться против не самых слабых Джонинов.

*****

Чем дольше продолжался этой «бой», тем больше Тоши впадал в ярость, набирая азарт, и желая смыть этот позор убийством хитрого и изворотливого Чунина. Однако в один прекрасный момент Тринадцатый внезапно перестал спасаться бегством, и атаковал.

«Ч-что?!» – Удивленно подумал Тоши, приняв неожиданную атаку на блок.

Скорость и сила его противника в мгновение увеличилась, и «маленький, трусливый Чунин» внезапно оказался лишь слегка слабее его самого. Однако его слабость полностью компенсировалась преимуществом в непреодолимой защите нерушимого барьера, от чего на некоторое время между ними воцарилась ничья.

Кейташи совершенно не поспевал за происходящим, и решил держаться подальше от битвы, наблюдая лишь за чрезвычайно быстрым обменом ударами между шиноби. Видя, что один из самых сильных людей, которых он знает не справляется с врагом, он уже было хотел остановить этот бой и пощадить этого шиноби, будучи абсолютно уверенным, что его слова возымеют эффект, но удивленно замер, увидев летящего на огромной скорости человека.

- Очень смело, пытаться убить мое дитя на моей территории! – Громогласно прорычал Кеншин, и приземлился неподалеку от места сражения.

Глава 215

Тоши мгновенно разорвал дистанцию с Тринадцатым, и опасливо взглянул на прилетевшего человека. Он сразу же нахмурился, не заметив абсолютно никаких признаков чакры в его теле, и впервые пожалел о том, что атаковал кого-то, не удостоверившись в отсутствии внушительных связей или могущественных родственников.

- П-прекратить! – Крикнул запыхавшийся Кейташи. Сотня метров показалась ему сотней километров, и полностью вымотала совершенно отвыкшего от физических нагрузок мужчину.

Кеншин едва контролировал свой гнев, пытаясь не взорваться от злости, и не поубивать их обоих на месте, от чего его оскал казался натянутой, добродушной улыбкой.

- Послушай, не нужно показывать клыки передо мной. Возможно ты меня не узнал, но мое имя Абэ Кейташи, и я требую компенсацию в виде всего шоколада, что у тебя есть, а так же строжайшего наказания для этого подонка! – Полностью осмелев, заявил Кейташи, подойдя к Кеншину вплотную, и пренебрежительно похлопав его по плечу.

То, что случилось далее ошеломило всех, кто испуганно следил за ситуацией из окрестностей. Раздался громкий хлопок, а Кейташи, словно мешок с мусором, отлетел на несколько метров, несколько раз провернувшись в воздухе, и мертвенно упав на землю.

- Надо же, тебе и вправду удалось разозлить меня еще сильнее… - Холодно прошептал Кеншин после удара наотмашь, тыльной стороной ладони.

- Т-ты! – Шокировано воскликнул Тоши, но к удивлению Кеншина не ринулся в атаку. Он прекрасно знал, что не успеет отразить удар Кеншина, поэтому даже не шелохнулся, опасаясь бросаться в неравный бой с превосходящим противником.

- Хочешь сказать последнее слово? – С легкой, зловещей улыбкой спросил Кеншин, от чего Тоши почувствовал сильнейшую дрожь.

- П-послушай, вышло недоразумение, человек которого ты ударил, является... – Начал было Тоши, но едва успел дернуться, как его голова была хладнокровно отрублена, и с глухим звуком упала на землю.

Пятнадцатый равнодушно вложил меч в ножны, и встал позади отца.

Кеншин молча кивнул, а затем приказал Двадцать Второму подлечить Кейташи до вменяемого состояния, и привести на допрос, а сам похвалил Тринадцатого, и вернулся к ожидающей его малышке Карин.

Наблюдавшие за всем действием люди неистово дрожали от увиденного, и ни у кого не осталось сомнений в том, что их Лорд является справедливым, но в то же время очень жестоким человеком, от чего рождающиеся в их головах хитрые мысли были надолго приглушены страхом возмездия за грехи.

*****

Абэ Кейташи был в бреду, и не понимал где находится, пока наконец не получил первую помощь от Двадцать Второго. Его челюсть все еще была сломана, а большая часть зубов выбита, и очнувшись, никогда не испытывавший столько боли мужчина мог только выть с перерывами на затяжной скулеж.

- Б..больно… П-помоги… - Жалостливо скулил Кейташи, лежа на сырой земле, и смотрел на размытый мужской силуэт.

- Потерпи, сейчас уберу боль… - Со вздохом сказал Двадцать Второй, и за пол минуты заглушил все нервные окончания у него на лице.

- Наконец то! Я думал, что умру от боли… - С облегчением пробубнил Кейташи, когда наконец получил возможность нормально мыслить.

- Помоги мне выбраться из этого места, и когда я сравняю тут все с землей, ты получишь награду! – Прошепелявил Кейташи, будучи полностью уверенным в том, что этот ирьенин согласится.

Услышав гадкие намерения Кейташи, Двадцать Второй сильно нахмурился, и едва держал в себя в руках, не желая нарушать свое главное правило, и вредить пациентам.

- Ну же, помоги мне, иначе после медленного убийства ударившего меня ублюдка, я прикажу своим людям взяться за тебя! – Угрожающе прошипел он, будучи абсолютно уверенным в эффективности подобных угроз.

- Медленного убийства?! – Яростно воскликнул Двадцать Второй, и молниеносным топотом правой ногой, раздробил наглецу все пальцы на левой руке.

- ААААА! – От нестерпимой боли завопил Кейташи, чувствуя первобытный ужас. Еще никто и никогда не осмеливался с ним так поступать, и мужчина из рода Абэ почувствовал сильнейший страх.

Двадцать Второй больше не собирался беседовать с этим человеком, и грубо схватив его за шкирку, потащил к отцу, дабы тот решил его судьбу. Кейташи в свою очередь жалобно скулил, и просил пощады, но не осмеливался угрожать.

*****

Тем временем Кеншин пытался развеять свою ярость, и проводил время с Карин и Макото. Одно лишь наблюдение за беззаботными девочками доставляло ему удовольствие, а проявления их ласковой натуры могли излечить самые острые раны на душе.

Он запрещал девочкам спарринговать друг с другом, и практически не готовил их к боям, осознавая, что девочки вступят в реальное сражение только в том случае, если Семья Накаяма падет.

Вопреки здравому смыслу, Кеншин всеми силами готовил малышку Карин к становлению ирьенином. Любой глава госпиталя сразу покрутил бы пальцем у виска, если бы узнал о планах сделать кого-то с генами клана Узумаки ирьенином, однако Кеншина это ничуть не останавливало, ибо он имел то, о чем другие не могли даже мечтать – лучшую методику обучения.

Ни один шиноби не мог эффективно передать свои знания младшему поколению. Все упиралось в опыт ученика, и индивидуальное понимание. Прежде чем достичь уровня своего учителя, каждый ученик был обязан набить кучу шишек, с трудом руководствуясь эфемерными объяснениями.

Кеншин в свою очередь обладал поистине невероятной способностью. Он мог не только передать опыт одного человека другому, но и проанализировать опыт нескольких десятков людей, выстраивая эффективную систему обучения.

То, что другие изучали годами упорных тренировок, Кеншин мог передать за несколько часов. Ученику оставалось лишь идти по подсвеченному пути, лишь слегка изменяя его под себя. Достигший успеха с помощью передачи знаний, все еще во многом уступал тем, кто достиг всего сам, однако по оценкам Кеншина, тридцатилетний разрыв в опыте переставал быть критичным, после года активных тренировок, спаррингов, и выполнения миссий.

Спустя час после разбирательства с нежелательным гостем, Кеншин немного остыл, и был готов допросить этого раздражающего человека, без соблазна убить его в первую секунду.

*****

- П-послушайте, я-я был не прав… Я-я готов заплатить… - В страхе сказал Абэ Кейташи, увидев неспешно вошедшего в комнату Кеншина.

- Как тебя зовут? – Безэмоционально спросил Кеншин, заняв удобную позу на кресле.

- Я… Меня зовут Абэ Кейташи, я единственный брат Миямото Хисане! – Испуганно воскликнул он, искренне надеясь, что это имя прояснит ситуацию, и его сразу же отпустят.

- Первый раз слышу. – Хладнокровно ответил Кеншин, не переставая считывать эмоции этого человека.

- К-как?! Моя сестра является женой Дайме страны огня! – С огромным возмущением ответил Кейташи, позабыв о страхе. Еще никто и никогда так откровенно не оскорблял его высокое происхождение.

- Вот как?.. – С интересом спросил Кеншин, внутренне нахмурившись. В этот момент он совершенно не хотел переходить дорогу настолько влиятельным людям, и принялся сосредоточенно думать о том, как с ним поступить.

Глава 216

Чем дольше Кеншин молчал, тем слабее становилась психологическая защита Кейташи. С каждой секундой он нервничал все сильнее и сильнее, открывая Кеншину все больше и больше информации о себе.

«Брат одной из пятнадцати жен?..» - Удивленно подумал Кеншин, и немного расслабился. Однако затем напрягся еще сильнее, ибо в разуме Кейташи стояла сильнейшая защита от гендзюцу, а в теле присутствовала маркирующая фуин.

Он понял, что ни в коем случае нельзя убивать этого человека своими руками, и тем более на территории Семьи Накаяма, иначе реакция на подобную дерзость будет незамедлительной и жестокой.

По его оценкам, возмездие никак не могло быть выше Элитного Джонина, ибо шиноби уровня Каге и пальцем не пошевелит, чтобы атаковать каких-то неизвестных наемников вблизи Конохи, рискуя развязать назревающий конфликт, и начать полноценную гражданскую войну.