Главы 151-160 (1/2)
Глава 151
*****
Кеншин заранее предусмотрел необходимость в транспортировке купленных женщин, поэтому потратив триста тысяч рё, купил элитную «карету» запряженную четырьмя лучшими лошадьми. Повозка лишь по своим свойствам напоминала «кареты» из его родного мира, но ее устройство полностью отличалось в сторону функциональности и практичности.
К тому моменту, как Кеншин покинул «дом цветов», его карета была запряжена лошадьми, и полностью готова к отбытию. Его услужливо встретил продавец, и раскланиваясь принялся тараторить обо всем, что Кеншин посчитал бесполезной информацией.
— Господин, вам понадобится извозчик. Для такого уважаемого клиента, как вы, извозчик предоставляется бесплатно. — С улыбкой сказал полноватый продавец.
— В этом нет необходимости. — Ответил Кеншин, и подошел к лошадям, а затем к удивлению продавца, нежно погладил одну из лошадей, которая к еще большему удивлению, опустила голову.
Эти лошади были самыми сильными, но в то же время самыми агрессивными, являющимися дальними потомками невероятно могучих лошадей, имеющих в своих телах огромное количество чакры. Именно поэтому не только продавец был удивлен, но и стоящие в отдалении работники, которые не по наслышке знали насколько безумно подходить к этим лошадям без специального лакомства.
— Пошли, Макото. Садись. — Сказал Кеншин, и пригласил девушку в карету. Она радостно кивнула, и аккуратно забралась внутрь. Затем, пытаясь сохранить элегантность, внутрь забралась Мэюми, и третьей, с большой неохотой, залезла бывшая пленница.
Ичиро и Пятнадцатый остались снаружи, дабы управлять лошадьми, и предотвратить возможное покушение.
*****
— Господиин, а куда мы едем? — Кокетливо спросила Мэюми, не теряя надежд приглянуться этому статному мужчине, и облегчить свою жизнь.
— Разве не видно, что он извращенец? Не представляю, что он сделает с вами, раз ему приглянулась такая калека, как я. — Со смехом сказала женщина.
— Успокойся, Норико. Никто не собирается вам вредить. — С улыбкой сказал Кеншин, и женщина мгновенно замолчала, а затем пораженно перевела взгляд на него, и шокировано воскликнула:
— О-откуда! Откуда ты узнал?!
— Ты все поймешь, но позже. Просто знай, что опасность тебе не угрожает, и возможно, в будущем ты сможешь отомстить. — С улыбкой ответил Кеншин, вновь взглянув на ее «статус»
Имя: Хасэгава Норико
Возраст: 30 лет
Уровень таланта: 31
Качество чакры: 6
Количество чакры: 7100
Контроль чакры: 76%
Буйство Ур 3
«Что же собой представляет эта способность?..» — Мысленно рассуждал Кеншин, но кроме агрессивного характера Норико, на ум ничего не приходило. Он решил не забивать себе голову, и разобраться с этим позже.
— Так куда мы едем, господин? — Промурлыкала Мэюми, не прекращая попыток обольстить Кеншина.
— Мы с Макото и Норико едем домой, а ты в скором времени будешь высажена, и вольна идти туда, куда хочешь. — Спокойным тоном сказал Кеншин, чем удивил всех присутствующих, и в особенности Макото, которая на секунду обрадовалась этой новости, а затем упрекнула себя за то, что радуется чужому несчастью. Полная свобода в ее глазах выглядела несчастьем, ибо рано или поздно найдется тот, кто испортит любое счастье свободного, но беззащитного человека.
— Ч-что? Но почему? Пожалуйста, господин, не прогоняйте меня! — Воскликнула сидящая напротив Кеншина Мэюми, и сделала попытку броситься ему в ноги, дабы умолять о снисхождении. И хотя предложение Кеншина давало ей кое-какие шансы на свободную и нормальную жизнь, однако Мэюми не могла вернуться в родные края, так же, как и не могла оставаться в стране огня, рискуя быть пойманной семьей Кимура. Перспектива стать служанкой такого милосердного, а самое главное влиятельного человека, была очень заманчивой для сообразительной девушки.
Кеншин без особых проблем остановил ее, и со вздохом ответил: — Ты слишком порочна. У тебя черное сердце, и поэтому даже с привлекательной внешностью, ты мне не нужна.
— Н-но почему? Я буду хорошей, обещаю! Я никогда не отплачу вам злом за доброту, господин! Позвольте мне остаться… — Жалобным тоном сказала Мэюми.
— Мне ты зла не сделаешь, даже если сейчас очень хочешь. Но как насчет Макото? Как только мы приедем, ты забудешь все свои обещания, и снова начнешь ее обижать. — Покачал головой Кеншин.
— К-конечно нет, господин! Мы с Макото хорошие подруги, у меня и в мыслях не было ее обижать! Макото, скажи господину, что никто тебя не обижает!
— Я… Эм… — Начала было Макото. Она хотела защитить Мэюми, но в то же время не хотела обманывать Кеншина, поэтому запуталась.
— Достаточно. Ты меня совсем за идиота держишь, Мэюми? Не думай, что если я кажусь очень добрым, то не вышвырну тебя из повозки на ходу. — Серьезным тоном сказал Кеншин. Его все еще раздражала эта хитрая девушка, поэтому ни о каком снисхождении не было и речи.
— Г-господин, я… — Начала было Мэюми, но внезапно раздался громкий смех Норико.
— Ха-ха-ха! Выброси уже эту тупую шлюху, она меня бесит. — Хрипло сказала Норико.
— Ч-что?! Да как ты смеешь! Господин, не слушайте ее. Я пригожусь вам гораздо больше, чем эта мерзкая калека! — Гордо сказала Мэюми. Она не привыкла слушать оскорбления в свой адрес, и немного удивилась такой наглости от уродливой, и «бесполезной» женщины.
Кеншин не успел ничего ответить, как сидящая рядом с Мэюми Норико, ударила ее локтем в живот, заставив ее согнуться и жалобно взвизгнуть.
— Норико! Не разочаровывай меня. — Недовольным тоном сказал Кеншин, ограничив ее подвижность с помощью телекинеза, а согнувшуюся от боли Мэюми, по воздуху переместил на скамью рядом с собой. И хотя она все еще его немного раздражала, но чужие страдания его отнюдь не радовали.
— И что ты мне сделаешь? Отрубишь вторую ногу, или выколешь второй глаз? А может быть особо жестоко меня изнасилуешь? Ты кстати будешь первым. Эти ублюдки так хотели, но им было нельзя портить товар! Ха-ха-ха! — Прохрипела Норико, с каждым словом выплескивая ярость.
— Ничего подобного я не сделаю. Если ты меня разочаруешь, то станешь свободна, и сможешь идти туда, куда захочешь. Но вместе с этим можешь забыть о физическом и духовном исцелении. — Спокойно ответил Кеншин.
Услышав первую половину его слов, Норико сильно удивилась, желая поскорее «разочаровать» этого сумасшедшего. Но дослушав до конца, она погрузилась в молчание. Полное исцеление от всех ран, давно стало для нее несбыточной мечтой, и единственное, чего она хотела долгие месяцы — это обменять свою жизнь на жизни своих мучителей, прекрасно осознавая, насколько маловероятно провернуть подобное, будучи изможденной и физически неполноценной.
— Все хорошо, Мэюми, сейчас пройдет. — Мягко сказала Макото, придерживая ее, и поглаживая по спине. Она знала каково это, когда сильно бьют в живот, поэтому ей было очень жалко Мэюми, которая ранее точно так-же била ее саму, пытаясь сохранить авторитет среди «подруг», и унизить кого-то слабее себя.
С каждой секундой, находясь рядом с Макото, Кеншин чувствовал расслабление и умиротворение. Даже недовольство от выходок Мэюми и Норико не могло перекрыть удовлетворение от поступков и мыслей этой светлой девушки.
Глава 152
— Хорошо, Мэюми. Ты можешь остаться в качестве служанки Макото, если она того пожелает. — Спокойно сказал Кеншин, когда Мэюми немного пришла в себя. Ему было интересно, что из этого получится.
— Ч-что?.. — Удивленно сказала Мэюми. Первой ее мыслью было возмущение, однако она благоразумно промолчала. За секунду взвесив все «за» и «против», она решила, что перспектива быть «служанкой» у безобидной девочки — не так уж плоха, к тому же она была уверена в том, что это не надолго, и рано или поздно она найдет ключ к сердцу господина.
— Макото, ты ведь меня не прогонишь? — Со слезящимися глазами спросила Мэюми, задействуя все методы манипуляции, которым обучилась за долгие годы.
— К-конечно нет! Г-господин, я не хочу, чтобы мне кто-то служил… — Прошептала Макото. Ей была неприятна мысль о том, что у нее будет своя «служанка». Она считала это несправедливым по отношению к Мэюми, и не хотела быть ее госпожой.
— И все же, либо так, либо я вышвырну Мэюми на следующем повороте. — С улыбкой сказал Кеншин. Он получал огромное эмпатическое удовольствие от каждой подобной ситуации, чувствуя, как всеобъемлющее тепло от светлого сердца Макото, пронизывает все его тело.
— Н-нет, господин, пожалуйста… Макото, не бросай меня! — Взмолилась Мэюми, обняв девушку, которую еще несколько часов назад считала не более, чем «блохой».
— Х-хорошо. Господин, я согласна. Дайте ей шанс, мы вместе будем делать все, что вы скажете! — Заявила Макото. За несколько часов проведенных с Кеншином, она поняла, что ее новый господин очень добр, и что становление служанкой у такого человека, едва ли не лучшее, что могло случиться с девушкой из «дома цветов».
Кеншин не смог сдержаться, и с улыбкой погладил коротко стриженную девушку по голове. Как только он протянул руку, она испугалась, и зажмурившись, пригнула голову, инстинктивно ожидая, что ее вновь хотят ударить. Однако секунду спустя она почувствовала давно забытое чувство ласки, и удивленно посмотрела на своего нового господина.
— Ты настоящий цветок среди сорняков, Макото. — С улыбкой сказал он, не переставая гладить ее по голове. Даже немного пыльные волосы не заставили Кеншина убрать руку. В его глазах, даже вымазанная в грязи, Макото выглядела настоящим цветком, среди грязных и гнилых сорняков этого мира, и с каждой секундой он все сильнее уверялся в своем решении заботиться об этом прекрасном цветке до конца жизни.
— Ну и гадкий же ты, старик. Она тебе во внучки годится! Не стыдно?! — Со смехом сказала Норико, почесывая зудящую культю.
Услышав ее слова, Кеншин лишь тихонько усмехнулся, не желая оправдываться, и еще несколько минут продолжал гладить юную брюнетку.
Макото все это время была похожа на вареного рака. Все ее лицо было красным, а желание провалиться сквозь землю — впервые стало настолько сильным. Она не понимала, почему господин так добр, и не знала, как на это реагировать. Однако давно забытое чувство ласки, навеяло ей воспоминания о старых временах, когда ее мать и отец были живы, когда она чувствовала себя в безопасности, и когда мир был гораздо светлее, чем сейчас.
Примерно через час поездки, когда они отдалились от города на приличное расстояние, Кеншин решил сделать небольшую остановку, дабы приручить всех лошадей, ибо Ичиро и Пятнадцатый не имели навыков обращения с такими строптивыми животными, а эмпатическое внушение Кеншина ослабевало с каждой минутой.
— Если кому-то нужно в туалет, сходите сразу. Следующая остановка будет через несколько часов. — Спокойно сказал Кеншин, и вышел из не очень удобной кареты. У него было множество идей насчет модернизации, как самой повозки, так и лошадей, и все интересные мысли он сохранял отдельно от всех остальных.
Получение идеальной памяти упростило его жизнь лишь частично, добавив множество новых хлопот. Недостаточно было просто помнить все на свете. Эту информацию предстояло выудить из безграничных пластов ненужной чепухи. Он далеко не сразу научился выделять нужные воспоминания, и «складывать» их отдельно от остальных.
Все это было таким абстрактным и неописуемым, что Кеншин и сам не понимал, что чувствует, и «видит», предпочитая представлять все это, как множество «ящиков» с нужными воспоминаниями. Он все еще не овладел этим навыком в совершенстве, и не смог грамотно упорядочить все воспоминания, но самые важные — лежали в отдельном «ящике».
— Пойду подышу свежим воздухом. Давно я не была на улице. — Сказала Норико, и с трудом принялась спускаться. Кеншин не мог смотреть на то, как она мучается, поэтому аккуратно помог ей телекинезом.
— Ты так и не сказал, что это за способность? Даже мой отец не был способен на такое, а он самый могучий воин, которого я когда-либо видела.
— Это телекинез. Твой отец? Как звали твоего отца? Возможно я о нем слышал. — С интересом спросил Кеншин. Его сильно интересовала эта непонятная способность, которую система назвала «буйством». Он подозревал, что это разновидность Кеккей-Генкая, и понимал, что система пользуется своими названиями. Единственное, что ему было не ясно на данный момент, это существование некой «базы данных» с которой сверяется система, чтобы выдать максимально похожий термин. Кеншин не понимал, опирается ли система на известные ему термины и способности.
Он пришел к выводу, что если система имеет свою базу данных, то все эти способности и термины должны существовать где-то еще. Или как минимум должен существовать тот, кто создал эту систему, и внедрил в нее огромную базу данных.
— Сомневаюсь, что ты слышал о нем. Мы родом из страны демонов, а это очень далеко отсюда… — Со вздохом сказала Норико, одной рукой подтянувшись, и буквально закинув себя на крышу повозки. Ей было очень неудобно стоять, к тому же, созерцание природных красот, было одним из немногих занятий, успокаивающих ее сердце.
Кеншин был изрядно удивлен, когда увидел ее физическую силу. Он еще раз мысленно проверил формацию подавления чакры, и не заметил ни единой неисправности. Норико совершенно обыденно продемонстрировала такую силу, которую никак не могла иметь без чакры или сильных мышц. На данный момент вся ее чакра была заблокирована, а организм едва ли не изнывал от истощения и голода, и все же она будто не чувствовала слабости, и совершенно спокойно сидела на крыше повозки, наслаждаясь запахом бескрайних лесов страны огня.
— Кхм, страна демонов и правда очень далеко… Как же тебя угораздило угодить в рабство за тридевять земель от своей родины? — С интересом спросил Кеншин, попутно начерчивая формации на загривках лошадей с помощью телекинеза. И хотя он делал им своеобразные, болезненные татуировки, лошади были весьма спокойны, чувствуя эмпатическое наслаждение, транслируемое Кеншином. Он до сих пор не научился в полной мере воздействовать таким образом на людей, но чувствовал, как мастерство псионики растет с каждым днем практики, и предполагал, что в скором времени сможет управлять эмоциями людей, не прилагая больших усилий.
Глава 153
— Это все Эй, нынешний Райкаге! Он обманул наше племя, посулив огромные выгоды, если мы будем неофициально участвовать в конфликтах на стороне Кумогакуре. Но мы были не более, чем пешками в игре великих деревень! — Со злостью выплюнула Норико, начиная закипать от гнева.
— И что случилось дальше? — Спросил Кеншин. Его любопытство перевешивало чувство такта, к тому же он знал, что Норико не так легко задеть или обидеть.
— Дальше? Дальше все было просто отлично. Наше племя получило землю в стране молний, и мы наконец зажили хорошо. Кумогакуре снабжало нас всеми ресурсами, в обмен на редкие, неофициальные миссии. Все шло лучше некуда, пока мы не отправились на очередную миссию, в которой погибли почти все сильные воины … — Пробормотала Норико, окунувшись в воспоминания.
Кеншин молча слушал, позволив ей самой решить, хочет ли она продолжить рассказ и выговориться, или нет.
— Миссия проводилась на территории страны огня, и все шло хорошо, пока мы не столкнулись с шиноби Конохи во главе с этим одноглазым ублюдком Хатаке Какаши! — Прохрипела Норико, с ненавистью произнося это имя.
Услышав знакомое имя, Кеншин больше не мог сочувственно молчать, и переспросил: — Хатаке Какаши был тем, кто убил лучших воинов твоего племени?
— Не один. Но именно он сразил моего отца… Когда стало ясно, что нам не победить, отец выиграл время, позволив мне и еще нескольким воинам сбежать. Именно так я оказалась в стране огня, и если бы не ранение, меня бы никогда не взяли живой! — Яростно прохрипела Норико. Кеншин отчетливо чувствовал ее гнев, и удивился его внешним проявлениям. Ее длинные, черные волосы будто наэлектризовались, и поднялись в воздух сами по себе. Атмосфера ощущалась гораздо тяжелее, и Кеншину пришлось подавить проявления ее гнева с помощью телекинеза.
— Успокойся, Норико! — Властно сказал Кеншин, сдерживая ее, а затем сел поближе, и предпринял попытку приобнять ее, дабы рассеять ее печаль.
К сожалению, темперамент Норико отличался от всего, с чем Кеншин ранее имел дело, и ее гнев лишь усилился.
— Отпусти! Ублюдок! — Рычала она, не в силах сдвинуться с места. Однако ее попытки изрядно удивили Кеншина, ибо с каждой секундой сдерживать ее становилось все сложнее и сложнее.
— Норико, успокойся! Никто тебя не обидит, тише… — Сказал Кеншин, но все было тщетно. Девушка лишь усилила напор, пока он наконец не вздохнул, и не положил обе руки на ее голову.
После того, как Норико взглянула ему в глаза, ее буйство мгновенно прекратилось. Вся ярость, пылающая в данный момент в ее сердце, за секунду испарилась, а на смену пришло тепло и умиротворение.
Кеншин же напротив, сильно поморщился от нахлынувших эмоций. Он почувствовал себя невероятно гадко, словно с головой окунулся в яму с нечистотами, которые было тяжело смыть.
— Нам пора в путь. — Сказал он, и подхватив ошеломленную Норико, вернулся в повозку.
Кеншин сразу же, без стеснения, принялся гладить коротко стриженную Макото по голове, и старался сдерживать свое раздражение до тех пор, пока это гадкое чувство не пройдет.
Весь оставшийся путь Норико вела себя на редкость тихо, и впервые за очень долгое время провалилась в расслабленный сон. Ей снилось именно то, о чем она мечтала в детстве. Бескрайние зеленые луга, которые было не сыскать в стране демонов, а так же множество разнообразных животных, от трусливых зайцев, до свирепых тигров. Однако трусость первых и свирепость вторых, была полностью заблокирована этим чудесным местом из детских мечт маленькой девочки.
Мэюми вела себя тише воды и ниже травы, осознавая, что господин по какой-то неведомой причине сильно раздражен. Она несколько раз мысленно выругалась на бессовестную Норико, которая разгневала господина, и радостно улеглась спать.
Макото же наоборот, чувствовала себя вполне уютно. Со временем она набралась немного смелости, и стала проявлять инициативу в разговорах с Кеншином, задавая ему вопросы о том, что видит за окном кареты.
Когда до владений Семьи Накаяма оставалось несколько километров, Кеншин перевел взгляд на Мэюми, и сказал: — Я даю тебе последний шанс передумать, и жить своей жизнью.
— Г-господин, можно задать вам один вопрос?.. — Боязливо сказала Мэюми, на что Кеншин лишь кивнул.
— Что со мной будет, если я поеду с вами? — Набравшись смелости спросила она, глядя ему в глаза.
— Мне что, нужно тебя уговаривать? — Со смехом сказал он, и добавил: — Ты станешь служанкой Семьи Накаяма, и потеряешь свою свободу. Взамен ты получишь еду, кров, и мою защиту.
Мэюми на минуту погрузилась в раздумья, и мысленно взвешивала «за» и «против». Единственное, что не давало ей покоя — это неизвестность. Она не знала, что ее ждет, и боялась попасть к плохим людям. И хотя Кеншин, не смотря на всю свою грубость, вызывал у нее некоторое чувство спокойствия, она боялась, что он просто отдаст ее кому-то еще, и она будет вынуждена смириться со своей судьбой.
«Господин судя по всему глава организации наемников, и если он отдаст меня своим подчиненным…» — В страхе подумала Мэюми, но Кеншину изрядно наскучил этот длинный разговор, и он решил вмешаться.
— Ты будешь служанкой в моей семье, поэтому можешь об этом не волноваться. — Сказал Кеншин, сильно испугав Мэюми.
«ЧТО?! Н-неужели он может…» — Шокировано подумала она.
— Могу, но это утомляет. — С улыбкой ответил Кеншин. Ему нравилась шокированная реакция этой девушки, к тому же это дарило ему удовлетворение, позволяя поскорее избавиться от негативных эмоций, которые он получил от Норико.
— Ах! — Вскрикнула Мэюми от неожиданности.
— Помолчи, блондинка. Дай поспать… — Сонливо пробормотала Норико, и перевернулась на другой бок.
— Я с-согласна, господин. — Прошептала Мэюми. Она немного испугалась такой страшной способности, но природная сообразительность позволила ей мгновенно увидеть перспективы служения такому необычному человеку.
Оставшиеся десять минут, все провели в молчании, пока наконец карета не остановилась.
— Ну что, Макото, хочешь увидеть свой новый дом? — С улыбкой спросил Кеншин, потрепав ее по голове.
— Угу! — Радостно заявила она. За несколько часов, что она провела в компании Кеншина, Макото практически полностью привыкла к его присутствию, и перестала бояться быть собой.
Глава 154
Как только Кеншин вышел из кареты, к нему в объятия сразу же бросилась радостная Касуми, и увидев вышедшую следом коротко стриженную юную девушку, удивленно посмотрела на Кеншина.
— Эти ублюдки занялись продажей детей?! — Недовольным тоном спросила Касуми, от чего Макото вздрогнула, и испугавшись, передумала подходить к своему господину, и неизвестной девушке. Учитывая то, что эта девушка обнимала господина, Макото догадалась о ее высоком статусе.
Кеншин был сосредоточен на том, чтобы помочь Норико выбраться из кареты, поэтому Касуми перевела свое внимание на Макото, и с улыбкой сказала: — Не нужно бояться, иди сюда.
— Д-да, госпожа… — Пропищала Макото, и быстро подошла.
— Как тебя зовут, малышка? — Ласково спросила Касуми.
— М-меня зовут Макото, госпожа. — Кротко ответила она, опасаясь сделать хоть что-то, что может не понравиться этой красивой и статной куноичи.
— Сколько тебе лет, Макото? — Мягко спросила Касуми.
— Ш-шестнадцать, госпожа…
— Шестнадцать?! Кеншин, ты слышал? Как мало нужно кормить ребенка, чтобы в шестнадцать лет он выглядел на двенадцать?! Ублюдки! — Прорычала Касуми, будучи в ярости на мерзких работорговцев.
Праведный гнев Касуми сильно испугал Макото, от чего она сделала шаг, и спряталась за спиной Кеншина, который к этому моменту закончил помогать Норико.
— Касуми, перестань. Ты пугаешь Макото. — С улыбкой сказал он, и приобнял девушку за плечо, прижав к себе.
В этот момент подошли Нацуми, Айя, и Хитоми, поэтому Кеншин решил познакомить их с новыми девушками.
— Раз уж все собрались, позвольте познакомить вас всех. Это Макото, она будет жить с нами. Это Мэюми, ее служанка. А ее зовут Норико. — Спокойным тоном сказал Кеншин, перечислив всех новых девушек.
Все его жены тут же осмотрели названных девушек, и с удивлением заметили стоящую у кареты Норико. И хотя ее отсутствующий глаз был немного прикрыт ниспадающими на лицо волосами, сосредоточив на ней свой взгляд, им не составляло никакого труда заметить зияющую пустоту, а так же обезображенный, множество раз сломанный нос.
— Ах! Бедная Норико, что с тобой случилось? — Воскликнула Айя, и подбежала к ней.
Норико не знала, как реагировать на поведение этой изнеженной девчонки. К своему собственному удивлению, она обнаружила, что эта ситуация раздражает ее гораздо меньше, чем должна.
— Хорошо, идите в дом, все остальное — позже. — Скомандовал Кеншин, и с помощью телекинеза притянул Норико к себе на руки.
— Отпусти, старик! Даже без ноги я не беспомощна, и сама могу ходить! — Рявкнула она, недовольная таким унизительным положением.
Услышав, как она назвала Кеншина «стариком», все его жены тихонько рассмеялись, и взяв Макото за руку, Касуми повела ее внутрь. Мэюми молча засеменила за ними, решив первое время вести себя тихо, и присмотреться ко всем жителям этого огромного «замка».
Как только они вошли внутрь большого «замка», все новенькие девушки принялись оглядываться по сторонам, с удивлением разглядывая идеальный продукт культуры средневековой европы, родного мира Кеншина.
Несмотря на то, что все вокруг было крайне интересным и красивым, девушки были не сильно удивлены. Но все изменилось, когда они дошли до большой развилки, и не вошли в одну из больших дверей, буквально разделяющих разные «миры».
Оказавшись внутри, Макото и Мэюми не смогли сдержать удивленных вздохов, оглядывая окружающее великолепие. Норико была более сдержанной, но даже ее изрядно удивила необычная красота этого места.
Первое, на что все обратили внимание — невероятный объемный свет, исходящий из ослепительно ярких люстр на потолке. А так же на великолепие постеленного на полу ковра. И хотя все девушки были знакомы с коврами, но ни один из видимых ими ранее ковров, не был настолько красивым. Цвет, мягкость, и даже стиль — все буквально кричало о том, что они находятся в доме сверхбогатого человека.
Кеншин немного сбавил шаг, позволив девушкам вдоволь разглядеть невиданные ранее диковинки, но спустя минуту, группа все же добралась до лестницы на второй этаж, после чего двинулась в один из коридоров.
— Каждая из этих комнат свободна. Вы можете выбрать ту, которая вам больше понравится. — Сказал Кеншин.
К этому времени из всего сопровождения осталась только Касуми. Айя тоже хотела остаться, однако Кеншин мысленно сказал ей уйти. Он немного боялся за ее безопасность, и не хотел, чтобы она без присмотра контактировала с Норико, по крайней мере до тех пор, пока он не разберется с ее вспыльчивостью.
— Давай выберем эту комнату, Макото. — Прошептала Мэюми, легонько подергав ее за рукав.
— У каждой из вас будет своя комната. Макото, выбирай, где ты хочешь жить. — С улыбкой сказал Кеншин.
— Ну же, малышка, не стесняйся. Здесь тебя никто не обидит. — Мягко сказала Касуми, чувствуя потребность в том, чтобы сберечь этот прекрасный цветок.
Кроткость, стеснение и доброта — крайне редко встречались среди жителей этого мира, и Касуми испытывала не меньшее, чем Кеншин удовлетворение от общения с этой уникальной девушкой. Она видела в ней маленькую себя, и безумно завидовала тому факту, что эта светлая и добрая девушка смогла сохранить в себе эти качества, не смотря на удары судьбы.
— Угу! — Радостно кивнула Макото. Она была чувствительна к ласковому отношению, поэтому очень быстро утратила настороженность по отношению к этой госпоже. Ей было очень интересно, кем является эта невероятно красивая девушка, но Макото стеснялась спросить.
Выбрав первую попавшуюся комнату, Макото легонько толкнула богато украшенную, и диковинную дверь, но она так и не открылась.
— Вот, надавливаешь на ручку, и она открывается. — С улыбкой сказала Касуми, погладив ее по голове, умиляясь ее детским удивлением.
Как только Макото вошла внутрь, она не смогла сдержать вздох удивления. Представшая ее взору комната, была самой богатой и роскошной, из тех, что она видела за всю свою жизнь, и юная девушка в неверии несколько раз моргнула, подумав, что ей мерещится.
В комнате была огромная кровать, рассчитанная на более, чем двух человек. Один большой диван, и несколько удобнейших кресел. Помимо огромного множества незначительных деталей, в комнате так же был небольшой книжный стеллаж, и огромный шкаф.
Мэюми не могла сдержать своего любопытства, и легонько прошмыгнула в комнату, вслед за Кеншином и Касуми. Увидев все это великолепие, в ее душе зародилась огромная зависть к удачливой Макото, которая выбрала одну из самых лучших комнат во всем замке. По ее мнению, комната лучше этой — могла быть лишь у господина.
«Не стоит завидовать, Мэюми. Все эти комнаты одинаковы» — Мысленно сказал Кеншин.
— Ах! — Испуганно вскрикнула она, и услышала недовольное хмыкание Кеншина, а так же его ледяной взор.
К всеобщему удивлению, даже Норико не смогла бороться со своим любопытством, и зашла в комнату вслед за всеми.
— Ого, тощая. Похоже теперь ты стала маленькой принцессой! — Со смехом сказала она, осматривая необычную красоту этой комнаты, но даже для нее было кощунством, зайти дальше, и испачкать всю эту идеальную чистоту.
— Позже насмотритесь на ее комнату, выбирайте свои. Вас еще нужно помыть и покормить. — Сказал Кеншин, чувствуя себя немного странно. Еще несколько часов назад он вел себя, как очень влиятельный лорд, у которого просто не могло не быть нескольких десятков слуг. Он чувствовал, что девушки не совсем понимают, почему их господин самолично занимается такими вещами, но Макото и Норико это волновало не сильно, а Мэюми была не в том положении, чтобы ее мнение хоть кого-то заботило.
Глава 155
Норико и Мэюми сразу же вышли в коридор, и выбрали себе первые попавшиеся комнаты, расположенные неподалеку от комнаты Макото, и только после этого зависть Мэюми полностью угасла.
— Касуми, помоги Макото помыться, и покажи ей, как устроена уборная. — Сказал Кеншин, и перевел взгляд на двух других девушек. — Норико и Мэюми, следуйте за мной.
— Пойдем малышка, я тебя не обижу. — Мягко сказала Касуми, и открыла еще одну дверь, которую Макото до этого момента просто не замечала. Она лишь кивнула, и последовала за госпожой.
Войдя внутрь этой не слишком большой комнаты, Макото сильно удивилась смене интерьера, и сразу же поняла, что такой великолепный блестящий и гладкий пол, а так же стены, могут быть только в горячих источниках или уборных.
— Смотри. Эта штука служит для того, чтобы ходить в туалет. Просто садишься, делаешь свои дела, и нажимаешь вот сюда. — Сказала Касуми, нажав на кнопку смыва. Макото с интересом смотрела за каждым действием, пытаясь понять все с первого раза, и не разочаровывать господина своей глупостью.
— Возможно после длинной поездки ты хочешь в туалет? — Спросила Касуми, на что Макото лишь кивнула с покрасневшим лицом. — Вот здесь находится бумага, просто вытяни столько, сколько тебе нужно, а затем оторви. Это очень удобно. — Добавила она, знакомя юную девушку с прелестями цивилизации.
— Хорошо, я оставлю тебя одну, позови меня, как закончишь. — Мягко сказала Касуми, и прежде чем выйти за дверь, включила воду, чтобы наполнить ванну.
Макото с интересом подошла к большой белой штуке, и спустив простые льняные штаны, аккуратно села. Она сразу же почувствовала удобство мягкого сидения, и обратила внимание на теплый ободок из неизвестного мягкого материала, защищающий кожу от соприкосновения с холодным белым камнем.
После того, как она сделала свои дела, Макото вспомнила слова Касуми, и потянула за кончик белой, невероятно мягкой бумаги. Она и подумать не могла, что бумага бывает такой мягкой и тонкой, и юная короткостриженная девушка с весельем принялась тянуть еще и еще, пока вдруг не опомнилась, а затем не испугалась того, что ее определенно накажут за растрату ценных вещей для развлечения. Она знала, насколько ценной является бумага, и в этот момент совершенно не подумала о том, почему такая ценность является расходным материалом.
Обеспокоенная своим проступком Макото, тихонько оторвала кусочек бумаги, и применила его по назначению, а все остальное свернула, и положила отдельно, надеясь хоть как-то компенсировать господину свою глупость. Она не боялась, что ее выпорют, но ее до мурашек пугало то, что господин разочаруется ей, и перестанет быть таким добрым.
Огорченная Макото тихонько открыла дверь, и сказала: — Г-госпожа, я закончила…
Сидящая на кресле Касуми медленно поднялась со своего места, и вошла в ванную комнату. Увидев, что Макото сделала все правильно, она улыбнулась, пока наконец не заметила сверток туалетной бумаги, лежащий поверх основного рулона. Ее улыбка на мгновение пропала, но Макото истрактовала это по своему.
— П-простите, госпожа, я не специально… — Извиняющимся тоном пробормотала Макото.
Услышав извинения, Касуми внезапно рассмеялась, и протянула руку к ее голове, на что Макото боязливо зажмурилась, и втянула шею.
— Глупышка, тебе не за что извиняться. Это твоя комната, и ты тут полноправная хозяйка. Тебе нужно запомнить одну вещь: в доме Семьи Накаяма, тебя никто не обидит. — Ласково сказала Касуми, и вместо ожидаемой затрещины, Макото почувствовала нежное поглаживание.
Макото удивленно открыла глаза, и радостно посмотрела на Касуми. Ей очень понравилась эта госпожа, и она все сильнее уверялась в своих предположениях о том, что такая добрая, красивая, и молодая девушка может быть только дочерью доброго господина.
— Хорошо, нужно тебя хорошенько вымыть. Ты любишь купаться, Макото? — С улыбкой спросила Касуми. Она невольно начала вести себя с ней, как с ребенком, совершенно забыв о том, что Макото лишь на пять лет младше.
— Н-нет, госпожа… — Прошептала Макото. Она очень сильно не любила процедуры омовения, на которые сгоняли всех девушек из дома цветов. В те моменты, оказавшись абсолютно голой в компании множества девушек, без возможности спрятаться, Макото очень часто подвергалась издевательствам, а так же насмешкам за свое неразвитое тело.
— В этом нет ничего страшного. Я уверена, ты очень полюбишь ванну, бассейн, а так же сауну. Все девочки обожают водные процедуры, это сравнимо лишь с самыми лучшими горячими источниками, только все это находится у тебя дома, и здесь нет посторонних. — Сказала Касуми, вспомнив свое первое посещение сауны. Пропарив свои перенапраженные мышцы, она впервые за очень долгое время спала сном младенца, и на следующее утро чувствовала себя заново родившейся.
Следующие несколько минут Касуми учила Макото пользоваться водопроводным краном, душем, а так же мылом и шампунем, каждый раз радуясь удивленной реакции юной, коротко стриженной девочки. И хотя в этом мире существовало мыло, но оно было далеко не таким качественным и душистым.
— Хорошо, а теперь давай тебя искупаем. — Мягко сказала Касуми, и помогла покрасневшей Макото снять одежду.
Макото было очень стыдно за свое неразвитое, детское тело. Она не хотела, чтобы это стало причиной разочарования госпожи, однако к удивлению Макото, Касуми не поморщилась и не засмеялась, увидев ее болезненную худобу и совершенно отсутствующую грудь.